Полное собрание стихотворений, Кленовский Дмитрий Иосифович

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт:

315-316. Стихи о стихах

Судьба стихов порой такая, Как у того грибка, что ты Нашел, один в лесу блуждая, И чистишь около плиты. Грамм чувства, капля вдохновенья, Щепотка рифм - и быть беде! Вот слышится уже шипенье На творческой сковороде. Вот и готово. С пылу, с жару, Закончив наконец возню, Под арфу или под гитару Смакуешь ты свою стряпню. Ты умилен, ты растревожен, Твоя вскружилась голова! Стряпня же вовсе не похожа На то, что ты нашел сперва! О, где тот лес, те пятна света, Тот сероватый бугорок, Где, хвоей бережно согретый, Тебе навстречу рос грибок! Лишь там себя явило чудо, Просились в мир его черты, А здесь… а здесь всего лишь блюдо, Да вот и то испортил ты!

Я не из жадности соскабливаю мед До капли с блюдечка передо мною. Меня совсем иная мысль зовет: Мне совестно перед пчелою! Вот так и ты всегда стихи читай! Будь бережным, внимательным и зорким! За ними мы летаем в дальний край, Порой от зорьки и до зорьки! Вникаем, словно в чашечки цветов, В раздумья мира и его заботы И для одолженных нам ими слов Так терпеливо лепим соты. Тебе попасться может скверный мед, Осиный, не с лужайки, а из чащи - Не огорчайся очень: день придет, Когда ты купишь настоящий! 1966

317

Его вчера срубили. Что осталось От всех его упрямых, гордых лет? Немного щепок, дрог крестьянских след Да свежий пень. Здесь я побуду малость И напишу всего десяток строк, Но станет в них все сызнова как надо: Дуб, воротясь, прошелестит прохладой И распахнется, волен и широк. И так же быстро оживет, наверно, Узор листвы и веток тяжкий взлет, И, выскользнув из чашечки неверной, На землю первый желудь упадет. Смотри: весь дуб перед тобою снова И нет того, что было свершено! Вот так обратно возвращает слово Все то, что срублено и сожжено. 1966

Певучая ноша

Все дурное и все хорошее

Перебродит в душе твоей

И певучею станет ношею -

Собеседником поздних дней.

Моей жене

318

Я тоже горлиц посылал За веткой из масличной рощи, Но так еще и не держал Ее в руке моей. Не проще ль Быть гордым, быть настороже И в дальнее не верить диво? О, сколько задушил уже Я этих горлиц нерадивых! Но иногда на все в ответ Мне слышится: «Начни сначала! Что если не нашелся след Не потому, что рощи нет, А горлица не долетала?» 1968

319

О детстве вспомнить хорошо, Хотя б оно и трудным было. Оно цветным карандашом В тетради жизни, не чернилом. Нагнись над нею и прочти Уже тускнеющие краски. Да, стерлось многое почти, Но потому еще прекрасней! Смотри, как радостно легки Над крышей крохотного дома Цветов огромных лепестки И крылья бабочки огромной! Пойми чудесный этот взлет! В рисунке детском неспроста ведь Все то, что дышит и цветет, Все мертвое перерастает. Ведь в лепете карандаша Под неуверенной рукою Живет залетная душа, Еще не ставшая земною. Она привыкнет и врастет В законы, сроки и границы, И этот легкий детский взлет Ей перестанет даже сниться. И все же не утрачен он, Лишь затаился! Скоро, скоро Тебе он будет возвращен, И с ним ты сквозь последний стон Вернешься к прерванным просторам! 1967

320

На одной из самых тихих улиц Дремлющего Царского Села В годы, что ушли и не вернулись, Славная гимназия была. За ее стареющим фасадом, Юные порывы затая, Мальчики со мной сидели рядом И зубрили то же, что и я. А потом судьба их разбросала, По винтовке дав им в руки всем, И так скоро, скоро их не стало, Словно их и не было совсем. Лишь меня те годы не коснулись, И всегда испытываю стыд, Что друзья убиты вражьей пулей, Я же почему-то не убит. Отчего судьба меня щадила, Хоть строга была, но не плоха И всего-то лишь благословила На желанный, вольный труд стиха? Неужели легкою строкою Замолю я свой тяжелый грех, Что и я тогда на поле боя Не остался, как любой из тех? Неужели ангел мой когда-то Для того меня и уберег, Чтоб невыполненный долг солдата Искупить я нынче песней мог? Как пойму я это, что узнаю? И пускай по-прежнему пока Просит за меня, не уставая, Молит за меня моя строка! 1967

321

Счастливое, волнующее слово Приходит к нам всегда легко дыша, Оно слететь, как лепесток, готово И только ждет, чтоб приняла душа. А если нет, а если жжет и душит, Задумано тобой, а не дано И нарастает все трудней и глуше - Не соблазняйся: это не оно! 1968

322

Лука XIX, 1–6

Сквозь путаницу веток, сквозь Тугие листья шелковицы Тебя узреть мне довелось, Но как с Тобой договориться? Иль взгляд Тебя не тронул мой, Иль в мой порыв Ты не поверил - Ты не сказал: «Иди домой! Я посетить тебя намерен!» Но дома в каждый звук извне Я вслушиваюсь с нетерпеньем. Быть может, Ты придешь ко мне Иначе, без предупрежденья? 1968

323

В полете есть не только устремленье, Не только цель манящая вдали - В полете есть еще и нетерпенье Освободиться от своей земли, Почувствовать щемящий миг отрыва От всех застывших под тобой камней, Почувствовать: в тебе пространство живо Во всей огромной щедрости своей! И, может быть, то радостное «что-то», Чем мы, взлетая, сердце обожгли - Предчувствие последнего полета, Последнего «куда-то» от земли! 1968

324

Поговорим еще немного О вечной тайне бытия. Конечно, до ее порога Не добредем ни ты, ни я, Конечно, всем известно это, И примирились мы давно, Что долгожданного ответа Нам здесь услышать не дано, Что мы напрасно сердцем жадным О вечной тайне ловим весть - Но как спокойно, как отрадно, Как важно знать, что тайна - есть! 1968

325

Я, покидая родину, оставил Десятка два испытанных друзей И вот, в обход изгнаннических правил, О них тоскую больше, чем о ней. Нет, то не люди вовсе - книги были, Стихи различных качеств, свойств и лет, И те, которых все уже забыли, И те, которым смерти в мире нет. То были книги всех «моих» поэтов, Порой совсем не из числа больших, Но честно заслуживших близость эту Двумя-тремя из всех страниц своих. Я часто занят в мыслях их судьбою. Что сталось с ними в дебрях той страны, И не были ли просто в дни разбоя Раскурены они иль сожжены? Но думаю порой: что если все же Из них в живых осталась хоть одна И чье-то сердце сызнова тревожит, Потрепана и в пятнах, но нужна! И кто-то петербургской белой ночью, В мечтах о необычном и большом, Задумается над моею строчкой, Подчеркнутой моим карандашом. 1967

1-22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36-83

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт: