Чтение онлайн

По окончании Божественной литургии пред совершением последования, установленного для освящения знамени, епископ произнес к войску речь, которую начальство войсковое распорядилось немедленно напечатать в нескольких сотнях экземпляров для рассылки по всему Линейному войску. Приводим ее полностью [167] .

«Братия! — сказал епископ — Христолюбивое воинство славно доблестями своими пред царями земными — оно славно ими и пред Царем Небесным. Доказали это многие воины, доказал это святый великомученик Победоносец Георгий: он начал подвиг свой победами земными — кончил подвиг, восхитив Небо. Святый Георгий — витязь и земной и небесный.

Благочестивейшие самодержцы всероссийские указывают своему воинству на великомученика Георгия как на образец совершенного воина. Они того воина, который окажет высший подвиг, знаменуют именем и иконою великомученика Георгия.

Но здесь представляется особенное зрелище!.. Здесь не один воин из сонма храбрых отличается от прочих другов своих во имя победоносного Георгия, целое воинство получает знамя, на котором — изображение витязя Божия, на котором — его славное и святое имя. Что значит это? Это значит, что русский царь признал Кавказское казачье линейное воинство совершенным в храбрости, достойным высшей воинской почести и награды. Он признал в этом воинстве каждого воина героем, каждого воина — достойным встать под хоругвь величайшего из воинов — Георгия! Что признал русский царь, то признала вся Россия.

Братия! Многотрудными подвигами, потоками крови вы, отцы ваши и деды стяжали высокую милость православного царя, излившуюся ныне на Кавказское казачье линейное воинство. Ею он награждает и венчает воинство за многолетние подвиги воинства, ею он призывает вас к новым подвигам — уже не только к подвигам по плоти — к подвигам духовным. Вы получили на знамени вашем вождя, способного руководить вас на горы земные и на горы Небесные.

Победоносец Георгий не ведает преград: преград, утесов, пропастей нет для него, все глубины и высоты ему удобо — приступны. За ним, братия! За ним! До самых грозных и вожделенных врат в вечность. Карайте, громите врагов царя и отечества, как вы карали и громили их доселе, но вместе потщитесь одержать победу и над невидимым врагом Бога и человечества — над грехом, убивающим человека вечною смертию.

Каждый из вас да увенчается сугубым венцом, как увенчался неодолимый Георгий, удививший доблестию своею и человеков и ангелов! Каждый из вас да сподобится сказать с дерзновением и радостию: Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь! (2 Тим. 4; 7, 8). Аминь!»

Об этом торжестве епископ доносил Святейшему Синоду, коему представил и экземпляр речи его.

Как выражение общего характера действий преосвященного, расположивших к нему общество мирян, приводим и следующий случай. Незадолго до этого времени в Ставрополе скончался от ран один из героев севастопольских: флота капитан 1–го ранга Константин Георгиевич Попандопуло, тело которого, по предложению епископа, 4 марта 1858 года, отпевалось в его Крестовой церкви.

Литургию заупокойную и обряд отпевания совершал епископ Игнатий с торжественностью, которой пожелал он почтить геройские подвиги почившего. Близких родных у Попандопуло не было. Смерть застигла его в Ставрополе, где он, возвращаясь с минеральных вод, вынужден был остановиться и зимовать, по невозможности за болезнью возвратиться в места родины своей. Гроб почившего, поэтому, по преимуществу окружали лишь лица, отдававшие долг заслуге воинской, живое, теплое участие которых выразилось благоговейным и внимательным предстоянием во все время неспешно — величественного богослужения епископа.

Перед отпеванием тела почившего преосвященный краткой речью объединил присутствующих в их готовности с благоговейно — духовным умилением проводить отшедшего воина — героя. Шествуя к совершению последования отпевания тела, епископ, остановившись на амвоне, обратился к предстоявшему собранию военных и гражданских чинов со следующими словами [168] :

«Благочестивые слушатели! Господь наш Иисус Христос сказал: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15; 13).

Такую высшую любовь явил жизнию своею, доказал смертию своею почивший раб Божий, воин Константин: он положил душу свою за веру, царя и Отечество. Ныне он безмолвствует во гробе, но самое молчание его есть громкая, живая, убедительнейшая проповедь о высокой любви.

Братия! Почившему витязю, принесшему себя в жертву любви, принесем посильный, прощальный дар любви: пролием теплейшие молитвы к Господу, да приимет и вселит душу раба Своего в горние обители вечного покоя, откуда навсегда удалены всякая печаль, всякое воздыхание, где жительствует Свет Невечерний и блаженство бесконечное. Аминь».

После отпевания тело почившего было отвезено на родину его в Крым.

В Кавказской Духовной семинарии с прибытием нового ректора архимандрита Германа и нового инспектора, назначенного на эту должность из профессоров Новгородской семинарии, соборного иеромонаха Исаакия, дело преподавания и надзора вообще в семинарии, а вместе с тем и нравственный быт учащихся заметно изменился к лучшему. По ходатайству епископа, в непродолжительном времени инспектор был возведен в сан архимандрита.

К первым распоряжениям епископа относится резолюция [169] , положенная им на журнале семинарского правления относительно наказаний провинившихся воспитанников.

«Желаю, — писал епископ, — чтоб в духовных училищах Кавказской епархии употреблялись следующие наказания:

1. Выговор без употребления бранных слов — слов, только унижающих человечество и подавляющих чувство чести в юношах, каковое чувство, при правильном о нем понятии, есть сокровище.

2. Поставление в угол или к штрафному столу, просто или на коленях.

3. Оставление без обеда и без ужина, на хлебе и воде.

4. Наказание розгами, за исключением воспитанников самой семинарии.

5. Наказание арестом в темной комнате, с полным лишением общения с товарищами и с содержанием на хлебе и воде.

Сей последний вид наказания употреблять преимущественно для воспитанников семинарии, соразмеряя продолжительность наказания важности проступка. В случаях же нарушения правил подчиненности, вежливости пред начальством, благоприличия в храме Божием, паче же в случаях грубости начальству и при ожесточении продолжать арест до того самого времени, как наказанный вполне смягчится и начнет выражать и приносить искреннее раскаяние. Преждевременное освобождение от ареста лица, пришедшего в ожесточение и оказывающего упорство, наносит существенный вред характеру того лица.

Наказание заушениями, дранием за волосы и за уши да будет извергнуто из духовных училищ. В ту минуту, когда воспитатель собственноручно наказывает воспитанника, в эту жалкую минуту человечество терпит нравственное унижение и в лице воспитанника и в лице воспитателя. Но в лице воспитателя такое унижение несравненно глубже, нежели в лице воспитанника. Воспитатель такими действиями лишает себя уважения воспитанников, их любви и доверенности.

Высокий, благородный характер воспитателя есть главнейшая узда и гроза для воспитанников. Приглашаю воспитателей кавказского духовного юношества на эту высоту, восход на которую преисполнен духовного плода, но не чужд и значительного труда с самим собою. Благочестивый и благонамеренный воспитатель должен положить себе за правило не прибегать в час своего гнева ни к выговору, ни к наказанию. Час гнева есть час безумия для всякого разгневавшегося, хотя бы разгневавшийся принадлежал к первейшим мудрецам. Наказание да будет плодом зрелого, беспристрастного суждения, только при этом условии оно благотворно для детей и возвышает в мнении их воспитателя. Наказание должно быть не жестоким, но полновесным, наказание слабое балует детей.