Чтение онлайн

Представлена также цитата из „Слова о исходе души“ св. Кирилла Александрийского, имеющего не меньшую церковную важность. Св. Кирилл председательствовал на Третьем Вселенском Соборе. На последующих соборах читались его сочинения как содержащие самое правильное учение веры и делались из них выписки для противоборства еретикам и для вспоможения соборам к составлению их постановлений. Упомянутое слово св. Кирилла печатается во всех Псалтирях с исследованием по распоряжению Св. Синода, на него сделана ссылка и в „Богословии“ преосвященного Антония и в „Богословии“ преосвященного Макария. Прочие отеческие церковные свидетельства и многочисленны и весьма важны. Цитата из святого Иоанна Златоустого, приводимая священником, выписана им из „Слова о смерти“, но священник значительно сократил слова Златоустого, лишил их того смысла, который они имеют, и направил в своем смысле. Совестно обличать такой образ действия. Читатель может видеть в „Слове о смерти“ мнение Златоустого о месте ада.

В рецензии того отдела в „Слове о смерти“, в котором с особенною подробностию рассматриваются мытарства, священник говорит: „И о мытарствах, и о жилище злых духов наша Церковь не произнесла своего суждения, а потому и мы не знаем, что сказать об этом. Впрочем, думаем, в строго богословском сочинении едва ли не лучше обходить такие и подобные вопросы простого любопытства, не имеющие нравственного значения и говорящие только воображению“ (с. 35, 36).

Учебник богословия не самое ли строгое богословское сочинение, тщательно избегающее всякого излишества? В обоих учебниках, из которых один назначен для духовных семинарий, а другой для духовных академий, изложено учение о мытарствах. „Частный суд над душами, — возвещает первое из упомянутых нами руководств, — предваряется, по учению Православной Церкви, истязанием их на так называемых мытарствах, чрез которые они, восходя от земли в сопровождении ангелов, проходят воздушное пространство и на которых злые духи задерживают их и обличают все грехи, сделанные ими в жизни“ (§ 341, с. 244).

Из приведенных цитат достойно замечания, как не имеющееся в „Слове о смерти“, мнение св. Златоустого, который говорит в слове о памяти умерших, что „по разлучении с телом душа имеет великую нужду в помощи о заступлении ангелов, дабы препроводить ее мимо старейшинств и властей и невидимых миродержцев воздуха сего“. (В этой цитате достойны замечания те выражения, которые употребил Златоуст. Такой способ выражаться объяснен в отзыве.) Упомянув о Ефреме Сирине, „Догматическое богословие“ говорит, что у него много подобных мест, доказывающих всеобщность в его время мнения о мытарствах (§ 341, с. 245).

В „Православно — догматическом богословии“ преосвященного Макария [258] говорится о мытарствах очень пространно. В сущности изложены те же мысли, какие и в „Догматическом богословии“ преосвященного Антония. Говорится, что учение о мытарствах, основанное преимущественно на Св. Предании и согласное с Св. Писанием, издревле существует в Православной Церкви (Т. 5, § 250, с. 77). Приводятся в свидетельство этого учения до 20–ти святых отцов, сделаны ссылки на разные молитвы и песнопения церковные.

В „Слове о смерти“ приведено 14 цитат из писаний и житий св. отцов. Как же поверить священнику, позволяющему себе говорить, что Церковь не произнесла своего суждения ни о мытарствах, ни о жилище злых духов? Как согласиться с ним, что такие и подобные вопросы лучше обходить? Как обходить их, когда они имеют решительное влияние на нашу вечную участь? Как обходить их, когда св. отцы советуют постоянно помнить суд, ожидающий каждого человека на гранях вечности? Как обходить, когда Св. Писание наставляет воспоминать для того, чтоб воздерживать себя от впадения в грехи и не утратить спасения? Как признать, согласно желанию священника, не имеющим нравственного значения то, что, по мнению всех святых, имеет величайшее нравственное значение? Сколько полезно размышлять о смерти, о рае, о аде, о мытарствах, всякий может увидеть в „Слове о смерти“ из множества помещенных в нем благодатных святых наставлений, произнесенных отцами Церкви, призывающих к этому душеспасительному размышлению.

Окончив отзыв на рецензию священником Матвеевским „Слова о смерти“, рассмотрев тщательно рецензию, мы видим себя в необходимости обозреть ее в общем ее смысле. Чего желал священник, о том ведает его совесть и Испытующий сердца. Мы не можем не обратить внимания на результаты, к которым он приходит, и на способы действия, которыми он идет к своим результатам. Учение о мытарствах он отвергает, говоря от имени Церкви, от имени богословия, говоря вместе против Церкви и против богословия, противореча их и догматическому и нравственному учению, попирая его. Отвергнув местонахождение ада нечестными средствами, которые мы были вынуждены раскрыть, священник не сказал никакой своей мысли о аде. Неужели, по мнению его, нет ада, а грешники мучаются только совестию, как ныне думают многие, очень многие? Так думать свойственно для утративших совесть, утратившие совесть этим уничтожили орудия своего мучения. Отвержение чувственного рая сделано с большим спокойствием духа. Рай не то, что ад, не внушает страха. Перенестись на небо желательно для всех, но мысль о помещении во внутренность земли ужасна. Низверженный в такую темницу, конечно, не изыдет из нее (Мф. 5; 26).

Стараясь ввести учение, противное Церкви, противное богословию, общепринятому Церковию, противное Св. Писанию и св. отцам, употребляя для этого те средства, которые мы удостоились созерцать, кощунствуя над борьбою аскетов с демонами, священник, естественно, наводит на мысль, что он очень колеблется в убеждении о существовании духов, по обычаю многих современников.

В странном характере обрисовывается отношение священника к св. отцам Православной Церкви. Он делает вид, будто уважает их, называет некоторых из них столпами Церкви, но на всем пространстве рецензии своей не приводит ни одного свидетельства из св. отцов. В этом настояла крайняя нужда. „Слово о смерти“ преисполнено цитатами из отцов, на которых писатель „Слова“ основывает свои мнения. Писатель „Слова“ даже не говорит своих мнений, а выставляет и объясняет мнения св. отцов. Необходимо было священнику, усиливавшемуся отвергнуть „Слово“ во всех частях его, привести хотя одну цитату из отцов и противопоставить отцам, приведенным писателем „Слова“. Он не мог отыскать ни одной благоприятной для себя цитаты. Отговорившись от представления свидетельств из отцов, он только наименовал некоторых из них, в которых полагал найти опору. Из этих отцов сделана выписка, и что ж? Выписка эта становится сильнейшею защитою за писателя „Слова о смерти“, сильнейшим оружием против священника. Отцы, указанные священником, встали, как и должно было ожидать, в один святой сонм с отцами, приведенными епископом в пространных цитатах. Оказывается, что священник оклеветал всех святых отцов без всякого исключения. Для достижения своих целей он хотел ввести их в столкновение, выказать их в ложном виде читателям, выказать вражду и разноречие там, где Божественною благодатию даны священные мир, союз, единение мыслей.

Священное Писание объясняется священником произвольно, против правил Церкви и не согласно с учением Церкви. Учению Церкви, выраженному в ее богословии, он решительно противоречит. Воззрение на „Слово о смерти“, воззрение, которое он в начале рецензии назвал исходящим из богословской точки зрения (с. 28), мы признаем в догматическом отношении протестантским, а в аскетическом — принадлежащим к области падшего архангела, к области, в которую взошли духи и человеки, произвольно подчинившиеся этому архангелу (Ин. 8; 44).

Средства, употребленные против „Слова о смерти“, — те самые средства, которые были употреблены протестантскими ересиархами, характер рецензии — характер полемики этих ересиархов. Рецензия вполне заслуживает схоластического наименования диссертации, это Dissertatia Dissonens.

„Слово о смерти“, будучи сочинением аскетическим, носит наименование всех подобных сочинений, написанных аскетами Православной Церкви. Нет в нем ничего нового, это сборник мнений св. отцов Православной Церкви о предметах, о которых говорит „Слово“. Говорит оно о них с аскетическою целию, с целию привести читателя к самовоззрению, к страху Божию, к благочестивой жизни, к покаянию. По такому значению своему „Слово о смерти“ драгоценно для всех истинных христиан, заботящихся о своем спасении и желающих иметь то понятие о смертном таинстве и загробной жизни человека, которое доставляется изучением св. отцов Православной Церкви, что возможно не для всякого, как то видим на священнике Матвеевском. Не останавливаемся объявить наше мнение о протестантизме, впрочем, нами заимствованное: „протестантизм — прикрытый атеизм“.

Что сказать в ответ на мнение, выраженное священником, о „Чаше Христовой“, сочинении епископа Игнатия? Для ответа употребим слова Святого Евангелия: Тыі рекл еси (Мф. 26; 25)».

Впоследствии составлено было преосвященным Игнатием особое «Прибавление к Слову о смерти», это прибавление вошло в издание «Аскетических опытов» 1865 года в конце 2–го тома, [259] а потом вновь значительно пополненное автором было издано вместе со «Словом о смерти» отдельной книжкой по кончине его, в 1869 и 1880 годах. [260]

Книгопродавец — издатель И. И. Глазунов [261] , старинный знакомец владыки Игнатия, вошел с ним в соглашение о напечатании всех его сочинений, принимая издержки издания на себя, и тем ввел преосвященного в усиленное занятие пересмотром, исправлением, пополнением и приведением в одно целое всех статей, писанных им в разное время в сане архимандрита, а потом и епископа. Таким образом, составились первые два тома под названием «Аскетических опытов», изданные в 1865 году; последние два: «Аскетическая проповедь» и «Приношение современному монашеству», состоящее в советах наружного поведения и духовного делания, — напечатаны в 1867 году, перед самой кончиной владыки [262] . Пятый том под названием «Отечник», содержащий изречения святых отцов и повести из жизни их, издан также Глазуновым уже по кончине составителя [263] .