Чтение онлайн

 - А откуда тогда у князя Ва'Лета броня из драконьей чешуи?
– продолжает нас расспрашивать Ва'Дим.
– Он ещё, помню, рассказывал, что это кто-то из его предков лично дракона в честном бою победил. И вообще, на севере много историй о драконоборцах.

 - Извини, Ва'Дим, но врут у вас на севере, - отвечаю я.

 Светлая меня поддерживает.

 - А доспехи из драконьей шкуры тогда откуда?
– не желает сдаваться человек.
– Да и Ва'Лет не единственный обладатель таковых.

 - Большая часть таких доспехов делается, когда кто-то находит уже мёртвого дракона, - отвечает за меня светлая.
– Случай, конечно, очень редкий, но в отличие от рассказов об убийстве дракона в честном бою, хотя бы возможный. Они тоже иногда умирают. А уж из одной шкуры, особенно старого дракона, доспехов понаделать на целую армию можно.

 - Значит, все рассказы о победе над драконом не более чем сказки?
– спрашивает человек.

 - Нет, - отвечаю я, - у эльфов, как у тёмных, так и у светлых, есть несколько правдивых историй о великих воинах, побеждавших драконов.

 - Ага, - усмехается Ва'Дим, - у гномов наверняка тоже найдётся несколько не менее правдивых историй, и у орков, и у людей, а уж сколько их у северных варваров...

 - Только эльфийские истории единственные, в которых не только рассказывается о победе над драконом, но ещё всегда подчёркивается, что эльф убил его, когда тот был в своём человеческом обличье. Причём всегда только выстрелом в спину, издалека и стрелой с мифриловым наконечником. У всех остальных почему-то исключительно о победах в честном поединке.

 - Ну, это совсем не интересно - ни шкуры, ни клыков, ни когтей с такого дракона уже не получишь, - разочарованно сказал Ва'Дим.

 - Почему же не получишь?
– говорю я в ответ.
– Все создания, способные принимать разные обличья, после смерти возвращаются в свой истинный облик.

 - Так вот зачем у тебя стрелы с мифриловыми наконечниками! А я думал, какую-то особую броню пробивать собиралась. Ещё в связи с этим вопрос возник: зачем, если и так в любую щель попасть можешь?

 - Именно для этого, - отвечаю я, - причём ни у одного эльфа никогда не бывает больше одной такой стрелы. Надеяться на то, что в течение пусть и длинной эльфийской жизни, удастся встретить и убить более одного дракона, действительно крайне глупо.

 - Понятно. Эль, а почему у тебя была только одна такая стрела? Вас ведь выполнять эту самую Великую Миссию целая команда шла, причём в мифриловых кольчугах и прочих доспехах с оружием. Неужели на наконечник для каждого не наскребли? Или тоже традиция?

 - Именно традиция, - отвечает ему Эледриэль.
– Неважно, сколько эльфов в группе, у них может быть только одна стрела с мифриловым наконечником.

 - Но теперь-то у вас две. И до этого две было.

 - А светлые традиции на тёмных не распространяются, как и наоборот, даже если они одинаковые.

 Потом Ва'Дим вспомнил, что у него есть анекдот в запасе, как раз про дракона и маленького Торина. И как обычно тут же его рассказал, не интересуясь, хотим ли мы со светлой его слушать или нет:

 - Стащил как-то раз маленький Торин у деда его любимый боевой топор и думает, какой бы теперь с его помощью подвиг совершить? Думал, думал и придумал. С таким замечательным топором запросто можно и дракона победить, так что на меньшее и размениваться не стоит. Вот и отправился на поиски. Искал, искал - нигде найти не может. Оно и понятно, кто-то успел проболтаться о таких намерениях маленького Торина, вот все драконы и попрятались. Потом, после долгих поисков, нашёл самую большую пещеру. Ну, думает, точно там дракон спрятался, больше негде. Подходит гном к пещере и кричит туда: «Дракон, выходи! Драться будем!» «Драться, так драться, - отвечает дракон, - но зачем же в задницу орать?»

 - Таких больших драконов не бывает, - тут же заявляет светлая.

 - Да, и ещё, ни один гном, каким бы глупым он ни был, не перепутает пещеру с драконьей задницей, - поддерживаю её я.

 - Тяжёлый случай, - бормочет Ва'Дим.
– Вот вернёмся домой, расскажу этот анекдот Нарину, он оценит.

 Думает, мы со светлой не поняли, в чём смысл шутки. Прекрасно поняли. Только мы с ней давно уже договорились именно так реагировать на все его анекдоты. А что? Муж развлекается, рассказывая несмешные шутки, мы тоже развлекаемся, их демонстративно не понимая.

 Легенду о том, как появились пустынные земли, я Ва'Диму рассказала. И ведь придётся через эти пустыни идти, назад лучше не возвращаться. Особенно пешком и почти без оружия. При такой большой облаве, которая была на нас устроена, не может быть, чтоб там никого не осталось.

 И что вообще я знаю о покинутых землях, кроме легенд о яйце дракона?

 По официальной версии опустошены и покинуты эти территории были ещё в эпоху Великих Войн, причём не за один раз, а поэтапно, во время каждой из таких войн по кусочку. Но в наши дни вообще почти всё принято валить на те войны, как будто без них ничего глобального в мире не случалось. Нередко приписывают даже то, что произошло намного позже, и уж тем более то, что случилось ещё до них. И большинство людей, с их короткой жизнью и почти такой же короткой памятью, в это верит. Мы, эльфы, нет. У нас ещё есть живые свидетели тех времён. На этот раз всё действительно произошло именно в ту эпоху и в соответствии с официальной версией.

 Покинуты эти земли, правда, не совсем или, вернее, не до конца. Конечно же, и тут кто-то живёт. И совсем не нечисть, хотя и она тоже попадается, есть тут и свои проклятые земли, но намного меньших размеров, чем наше княжество. Люди, орки, коротышки-гномы, а возможно, и настоящие гномы тоже, дикие эльфы. Да мало ли кто ещё? Вон, даже драконы имеются. Хотя, вообще-то, мало. Территории в основном из себя представляют именно пустыни и полупустыни, а значит, многих прокормить просто не могут.

 - Так какой дорогой пойдём дальше?
– вывел меня из задумчивости человек.

 Светлая тоже на меня смотрит. Раз мой лес отсюда самый близкий, то я и должна знать, что тут да как. В теории так оно и есть, а на практике мои знания местной географии в частности и мира вообще почёрпнуты из таких же книг, что и у Эледриэль. А вопрос с каждым днём всё более актуальный, так как до этого мы особых планов не строили, а хотели просто отойти от того места, где попали в засаду.

 - Назад, на восток, нам нельзя, - начинаю перечислять я.