Чтение онлайн

— Да нет, почему тайна, — ухмыльнулся юноша, — не тайна.

— Ну, так и как же ты оказался в горах на обычном мотоцикле, да ещё и выиграл у Олава?

— А почему ты решила, что он крутой гонщик? По горам он ездит еще хуже меня.

— А по дорогам?

— А на дорогах я тоже хорошо езжу.

— Ну и что? И что дальше? Ты выиграл у него в гонках, и он теперь будет вечно ремонтировать вам всем машины?

— Жаклин, тебе нужно не в больнице, а в МИ6 работать — ты жутко жадная до информации и въедливая как клещ.

«Я жутко жадная до тебя», — ухмыльнулась про себя девушка.

— Ну, — сделала она притворно смиренную гримаску, — ладно, извини. Не хочешь — не рассказывай.

«Ну и как вот после такого не рассказать?» — оправдал её ожидания Александр.

— Я познакомил его с девушкой, — он кратко глянул в окно своей дверцы.

— Я должна была догадаться, — хлопнула себя по коленкам Жак. И увидев, что юноша не собирается баловать её подробностями, не выдержала: — Кто сказал «А», тот должен сказать и «В».

«Лучше сразу всё рассказать — всё равно не отстанет».

— Когда пойдёшь устраиваться в МИ6, и тебе будут нужны рекомендации — обращайся. Напишу такую, что возьмут сразу начальником отдела.

— Какого отдела? — веселилась Жаклин.

— Снабжения.

— Снабжения чем?

— Информацией, конечно. Не ананасовым же соком, в самом-то деле! — спокойно возмутился Александр.

Жаклин сжала губки в маленький бантик.

— А ты на фестивале стрелочников смело можешь претендовать на место председателя жюри — ты что-то там говорил про Олава и девушку.

«Стрелочник» кратко закатил глаза.

— В… первый день последнего учебного года… — вздохнул он, — мы с парнями после уроков пинали мяч на заднем дворе. Как там оказались первоклассники, я, признаться, так и не понял, не до этого было. — Приложил он левую руку к груди. — Я пасанул, мяч соскочил по ноге и отлетел немного в сторону и свалил одного пацанёнка. А у него менялись зубы и держались на волосинке. Он ударился подбородком о рейку ограждения и у него вывалился нижний зуб. Кровищи, воплей, рёв — мой Бог! — Забрался пятернёй себе в шевелюру МакЛарен. — И тут, значит, мамаша идёт забирать его со школы. Ну, я подскочил, стал извиняться. У меня в рюкзаке были чистые салфетки, мы пацанёнка вытерли, я извинился и перед ним, и перед мамашей, и они ушли. — Парень немного помолчал. — А потом я увидел её уже в школе…

Жаклин понимающе заулыбалась, вспомнив медосмотр.

— … она как-то попалась мне на глаза. Мы обменялись взглядами. Потом ещё раз. Ну и… — Александр замолчал, надеясь, что после «и» ему кое-что позволят пропустить в повествовании.

— И? — не оправдала его ожидания «будущая служащая МИ6».

— Ну и пошло — поехало. Я бывал у неё дома — она снимала квартиру на двоих с подругой, и эта подруга как раз тем летом вышла замуж и съехала.

— А сколько этой… мамаше было лет?

— Двадцать четыре. Твоя одногодка. Она такая, — Александр постучал согнутым указательным пальцем себя по лбу, — странная. Я с ней так и не понял… что у неё к чему. Да, признаться, не очень-то и старался. Ну, так во-о-о-от… — парень передёрнул рычаг скоростей, поскольку они въезжали в очередное селение и ему пришлось сбросить скорость. — А потом я однажды взял её с собой на мотоцикле вечером потусить с ребятами. В тот раз там был Олав. Он как раз жил у себя в мастерских и искал жильё поближе к работе. Во-первых, они с этой мамашей сразу друг другу понравились, а во-вторых, у неё была свободная комната и довольно близко к его мастерской. Они до сих пор живут вместе и сейчас ждут ребёнка. Теперь мы с ними хорошие друзья. Конец истории.

— У тебя лёгкая рука, — улыбалась Жаклин. — Это комплимент.

— Скорее, нога — если бы мяч тогда не соскользнул, я бы с ней не познакомился.

— А когда она бросила тебя ради Олава, ты не ревновал?

— Не-а. Ни грамма. Наоборот, уже тогда подумывал её бросить.

— Почему?

— Не знаю. Стало неинтересно, и всё.

Жаклин как-то сразу, в момент, резко огорчилась и сникла. Александр это заметил.

— Эй… — окликнул он её, — Жаклин, — он, удерживая руль, весьма далеко дотянулся до её руки и поднёс к своим губам. — Я люблю тебя. Верь мне, — поцеловав он внутреннюю сторону её ладошки.

— Я верю, Алекс, верю.

А потом были Inverarnan, Tundrum, Auch, Achalander и Glencoe, после которого машин на дороге ощутимо поубавилось — многие останавливались на горнолыжных трассах близ этого места.

Пейзаж за окном автомобиля оказался настолько разным, а иногда даже противоречивым, что Жаклин несколько раз просила Алекса остановить машину — ей хотелось удостовериться, что песчаные дюны и сиреневого цвета скалы в горах Шотландии ей не померещились, а реки, вытекающие прямо из леса, промеж деревьев не плод её воображения. Это был настоящий природный калейдоскоп из видов и пейзажей: гор, холмов, скал, озёр, валунов размером с небольшую церковь, рек, долин, равнин, распаханных и поделённых на участки ферм и ещё много чего другого.

Проезжая в машине мимо всего этого буйства природы, девушка в один из моментов удивлялась дикости края, по которому они ехали, его черно-коричневым тонам, каменистой земле вокруг, и даже какойто враждебности и неприветливости окружающих их зарослей и возвышенностей, а в следующее мгновение, за очередным поворотом, уже вполне себя уютно чувствовала в зелёной, обжитой, многолюдной, по местным меркам, долине с небольшой милой речушкой — песчаные берега по центру.

Александр на её поспешные просьбы остановиться, смеясь, проезжал мимо и обещал, что дальше будет ещё интересней.

Остановились они только в Fort Willam — выпить кофе и размяться. В кафе сидеть не стали, а, взяв стаканы «TakeAway», пошли пройтись по пирсу Loch Еil. Погода явно налаживалась: от тумана не осталось и следа, было облачно и пасмурно, но тучи время от времени расступались, и солнцу удавалось обласкать своим теплом склоны гор и зеркало озера. Небесное светило как бы говорило людям на Земле: «Не забывайте про меня, не теряйте меня, я всё ещё здесь».

Парочка неспешно прогуливалась над обмелевшим в зимний период берегом озера, прихлёбывая горячий кофе (Александр съел ещё и красные колбаски Жаклин. Обе.) и беседуя о своих прошлых путешествиях и о многом другом.

Девушка рассуждала о том, что всё вокруг ей напоминает больше Южную Америку и Перу, хоть там и нет такого разнообразия ландшафта и растительности, чем, допустим, тот же горный Китай с его очень сильно выраженным суровым высокогорьем и жаркими тропиками в низовьях. Ну а Александр, понятное дело, утверждал, что нигде нет такой красоты, как у них в Шотландии. Особенно красиво здесь, в хайлэндсе, хоть надо признать, что и лоулэндс тоже по-своему хорош. Ну а когда Жаклин заметила, что равнинная Шотландия, или лоулэндс, от Англии практически ничем не отличается, он скептически ухмыльнулся, но всё-таки нашел в себе силы утвердительно кивнуть.

Разговаривая, они всё время ненароком подглядывали друг за другом. Ловили взгляды один другого на своих губах, не справлялись с долгим зрительным контактом и отводили глаза в сторону от греха подальше.

Им обоим страшно хотелось целоваться. Вот просто целоваться и всё. И он, и она с удовольствием замечали, что это желание взаимно. Целиком и полностью.

Немного взбодрившись и размявшись, пара двинулась дальше. Севернее и глубже в горы.

До места Invergoy они ехали вдоль распаханной, плодородной долины Spean, а дальше, до Invergarry — вдоль мелкого, но очень чистого Loch Lochy, где дорогу проложили чуть ли не по самой кромке берега. Было ощущение, что ты едешь по асфальтированному пляжу.