Чтение онлайн

Но куда всем этим доводам против одного лишь довода природы.

Он опять притянул её за затылок и впился в губы. Они с блаженством бродили руками по голым телам друг друга, пока от воды не пошел пар. Александр пустил струю воды опять отвесно вниз, оторвавшись от своей девушки. После чего, глядя ей в глаза, взял с полочки гель для душа «Pinacolada», выдавил лужицу себе на руку и размазал её по той стене, куда только что била струя горячей воды. Под конец шагнул к двери в ванную комнату и распахнул её до упора — открылась ровно половина стены.

Александр молча потянул Жаклин за собой в кабинку душа. Они продолжили с того, на чем остановились, только уже под струями воды, которая катализировала удовольствия друг от друга — тела сделались мокрыми, скользкими, шелковистыми. Парень целовал девушку с желанием, вспоминая, как он до взрыва мозга хотел сделать это там, на пирсе Fort Willam, наклонялся к грудям, щипал за соски со стонами, сжимал бока и прижимал к себе за спину. Не желая останавливаться на достигнутом, он пустился в путешествие по её телу вниз и, когда просунул руку ей между ног…

То, что он там обнаружил, опять вмиг сделало его диким.

Со стеклянными, ничего невидящими, слепыми от страсти глазами, он, резко напирая грудью, подтолкнул Жаклин к стене, на которой был намазан гель, и в следующее мгновение почти впечатал девушку в неё спиной, прижав своим торсом. Подхватил её под ягодицы, она обвилась ногами вокруг его таза, и после того, как он чуть отстранился, рукой взяла его член и приставила его к своему входу. Александр тут же толкнулся в неё.

Шум воды заглушал их сопение, но его толчки заглушить вода была не в силах. В этот раз они не позволили себе привыкнуть к ощущениям, а сразу приступили к делу. Когда он, мокрый, с прилипшими тёмными волосами, окаменев всеми мускулами, вколачивался в неё со злым, агрессивным, волчьим оскалом на лице, когда оголтело и зло целовал и покусывал её мокрые губы и щеки, в его глазах была настоящая, живая ненависть. Но направленная, опять-таки, внутрь себя.

Жаклин выглядела ненамного лучше. Её «пружинки» распрямились и прилипли к плечам и лицу, выражение которого говорило не то об экстазе, не то об обмороке. Она обхватила Алекса за шею, как будто от этого зависела её жизнь и своими ответными сильными поцелуями всячески показывала ему, что готова ответить на любой его напор.

И отвечала.

Чувствуя какую-то первобытную, примитивную сексуальную агрессию к этому человеку, которого ей в какое-то мгновение захотелось просто расцарапать в кровь или укусить до крови, она, чтобы хоть как-то дать выйти этой дикости, сильно впилась ногтями ему в кожу на спине и, процарапав, сжала руки в кулаки. И укусила за губу.

Он взвыл зло, свирепо, с силой и внутренним напором. Услышав этот звук, Жаклин захотелось сделать что-нибудь ещё и она вцепилась в волосы юноше на затылке и как могла, сжала стенки влагалища.

Для Александр это стало последней каплей. Парень шел к разрядке семимильными шагами — у него было ощущение, что его «маленький Александр» бежит впереди него самого и тянет его за собой за ручку, а кто-то невидимый ещё и подталкивает в спину. Поэтому после серии мелких, неглубоких толчков, он припечатал Жаклин к стене так, как будто хотел выдавить её в соседнюю комнату и…

Его нутро разорвало чудовищным, безудержным криком. Он выгнулся дугой и запрокинул голову. Юноша морщился от сладости как от боли и продолжал надавливать бёдрами на Жаклин, будто хотел как можно глубже в ней оставить своё семя.

Опустошив себя до дна, тем не менее, нашел в себе силы, выйдя из неё и поставив её на ноги, тут же опуститься перед Жаклин на одно колено, раздвинуть ей складочки и лизнуть между ними языком. Причем не кончиком, чтобы подразнить, а широким расслабленным языком, чтобы вылизать всё до капли. Жаклин тут же чуть согнула колени и раздвинула ноги, и от такой картины и ощущений, которые подарили ей эти его прикосновения, взорвалась моментально.

Она схватилась за его волосы, а когда он поднялся с колена и опять придавил её собой к стене, обхватила за шею как утопающий — свой спасательный круг.

Он обнял её с такой нежностью, с такой томностью и блаженством в движениях, в нём было столько любви и обожания, когда он наслаждался тем, как она просто не знает, куда себя деть и мечется от сладостных конвульсий в его руках.

— Да, малыш, да, вот так, умница, девочка моя…сладкая, — приговаривал он, наслаждаясь тем, что творит с ней её разрядка. — Люблю тебя, Сасенак, — невесомо поцеловал он её в щечку, после того как она затихла, обмякла и ослабла в его руках.

Жаклин улыбнулась, но опять промолчала в ответ.

— Извини, — юноша всё ещё придерживал её у стены собой, боясь, что она свалится на пол. — Прости…

— Что? О чём ты? — девушка блаженно улыбаясь, поцеловала его в плечо.

— Я… — Александр всё ещё тяжело дышал, — я не должен был так быстро. Так не должно быть. Но я… — ему было явно трудно говорить и из-за щекотливости момента, и из-за того, что мысли в голове путались и формулировались из ряда вон плохо. — Понимаешь… — он оторвался от неё и посмотрел в глаза, — я тоже не знаю, что со мной. Ничего не понимаю. — Он мотнул головой из стороны в сторону.

— Что ты имеешь ввиду?

— Это только поначалу там… срывает крышу с девушками… а потом… — Александр протёр лицо ладонью, а потом опять подставил под струи воды. — А с тобой всё наоборот. Я постоянно хочу тебя трахать. — Он уткнулся лбом в её лоб, как бы прося извинение за грубость, и вода стала бить им на макушки. — Даже сейчас. Я только что кончил, но хочу ещё. Иногда, когда я в тебе, мне хочется разогнаться на полную и затрахать тебя до смерти, а потом остановиться и застрелиться самому.

Жаклин молчала — у неё пока не помещались в голове его слова, и мыслей на этот счёт тоже не было. Не дождавшись от неё ответа, парень продолжил:

— Останови меня, Жаклин. Иначе…

А вот после этого слова побежали впереди неё.

— Господи, Александр, да тут бы саму кто остановил.

От их совместного счастливого хохота затряслись окна веранды.

Глава 32 Часть 3

Часть 3

Александр выключил фен и, окончательно расправив свои отросшие вихры пальцами, вышел из ванной. Пройдя по веранде в кухню, он увидел там Жаклин в белом махровом халате, которая уже на чистом и абсолютно пустом столе сворачивала и разворачивала рулон с махровым полотенцем и серым мохеровым свитером исландского производства.

Полотенце, кстати, было точно таким же, как и обмотанное в данный момент вокруг мужских шотландских бёдер, генетически привыкших к килтам.

— Сделано в Исландии. — Девушка держала пальцами этикетку на спине под воротом. — Это странно, — продолжила она расправлять изделие и встряхивать его, чтобы оно высохло как можно быстрее, но при этом не свалялось.

— Что именно, — парень взял с буфета бумагу, в которую была упакована бутылка «Кьянти», и принялся мять её своими сильными и большими, но всё-таки тонкими жилистыми руками.