Чтение онлайн

Пассажирка же чувствовала примерно всё то же самое, только если ко всему перечисленному прибавить разбитость, усталость и какую-то тотальную неуверенность в происходящем. Конечно же, облегчение от того, что ситуация с Кирком разрешилась не могло её не радовать, но и только.

Александр подъехал аккурат к подъезду девушки и остановил автомобиль прямо напротив входной двери. Даже после того как машина замерла, и водитель и пассажирка продолжали сидеть молча, не проронив ни слова и не шевелясь. Ни один из них не знал, что ему делать и как себя вести. Юноша, боясь, что в его нынешнем состоянии наделает глупостей и ошибок, не спешил с действиями в принципе. Жаклин же вообще разговаривать не собиралась, если уж не удосужилась сделать это по дороге, поэтому протянула руку, чтобы открыть дверцу и выйти. Но тут молодой человек всё-таки заговорил:

— Я ещё раз прошу у тебя прощение за своего дядю и за себя. Я тоже должен был жестче отреагировать ещё тогда, в больнице, возможно, он не решился бы на угрозы, не стал бы тебя запугивать… — юноша как будто разогнался, желая сказать ещё что-нибудь, но осёкся и замолчал.

Подождав, пока он продолжит и, не дождавшись, Жаклин повернулась к нему.

— Что с нами будет дальше?

Парень вскинул брови.

— Ты о переезде? — тут же уже более буднично поинтересовался он.

— И о нём тоже.

Юноша отвернулся в своё окно и потёр рукой подбородок.

— Я позвоню, — задумчивым примирительным тоном пообещал он, поворачиваясь к своей пассажирке.

Жаклин мелко закивала головой и, всё-таки нащупав ручку двери, вышла из машины и, захлопнув за собой дверцу, пошла в подъезд.

*

Этот звук хлопнувшей дверцы машины прозвучал для неё как выстрел стартового пистолета на дистанции ожидания.

Во-первых, так велел Алекс.

Во-вторых, ей просто больше ничего не оставалось — Жаклин была растеряна и озадачена до упора. Девушка мало что понимала, не знала, о чём думать, да и вообще, заниматься ли этим делом или подождать прояснения ситуации, и даже прислушиваясь к себе, распознавала свои ощущения с большим трудом. Больше всего Жаклин напрягало её спокойствие. У неё не имелось и не наблюдалось плохого предчувствия, мрачных мыслей и подавленного настроения, то есть, всего того, что по логике вещей присутствовать было просто обязано. Она пробовала волноваться, но и это, увы, безуспешно. Только режим покорного ожидания и умиротворённой готовности. Всё.

«Видимо, сама того не желая, с этими шотландцами я отрастила хороший дзен», — сыронизировала над собой девушка.

А что ей ещё оставалось? Ну, только лишь и дальше отлично понимать, что её индифферентность является очень плохим знаком, просто отвратительным, ибо разговор о том, что она «перегорела» к Алексу и ко всему, что с ним связано, не шёл в принципе. Одно воспоминание о её любимом красивом шотландце, его руках, губах, запахе поднимало в душе мощнейшую тягу к этому мальчику, буквально всепоглощающую необходимость и подчиняющее желание в его присутствии рядом. Поэтому это спокойствие для неё же самой было неожиданным, странным, противоестественным и абсолютно нежелательным.

Она пробовала предположить, что её флегматизм — не что иное, как последствие отмены необходимости бояться за свою жизнь и вскрывшегося факта, что дядя её любимого человека не является убийцей, но степень облегчения как-то не шла ни в какие сравнения с масштабами эмоционального бессилия и его уместностью.

Чтобы опустить себя с небес на землю, девушка пробовала думать. Опять.

Поскольку Жаклин могла только лишь догадываться о содержании разговора между дядей и племянником и понятия не имела о степени откровенности Кирка перед Алексом, то допускала любую мысль, которая приходила ей в голову по этому поводу. Вплоть до того, что учитывая новоиспечённый статус Кирка как влюблённого мужчины — а то, что между мистером Бикстером и мисс Матильдой де Жюдальер Гаврош вспыхнуло чувство, заметили, наверное, даже Зи с Константином — беседа между мужчинами могла пройти совсем «под другим флагом» и в другом ключе. Ну, вот не могла девушка убить в себе надежду, что мистер Бикстер, влюбившись, сменил-таки гнев на милость. Но поскольку в этом случае перед ней открывалось целое море вариантов — ведь если влюбился такой как Кирк, то он, скорее всего, сделался столь же непредсказуем, как и воздушные массы над Атлантикой — то она сразу же оборвала для себя эту логическую цепочку шикарным многоточием.

Гораздо более предметным выглядел в её глазах разговор между мужчинами в том случае, если Кирк уже сейчас предложил Алексу какую-то конкретную кандидатуру в будущие жены, эдакую красавицу — наследницу богатенького или влиятельного папочки, дочь сенатора или владельца строительной корпорации.

«А вдруг Александр согласится»? — тут же холодело и стыло у неё всё внутри. Но, увы, это была только первая реакция и весьма недолгая. Даже такая перспектива её не брала. Не верилось в такой исход событий, не рисовалась в голове картинка, пазл не складывался. ЕЁ Александр, её своевольный, самодостаточный, дерзкий, сильный, высокомерный, себялюбивый, надменный Александр не мог вот так вот продаться за деньги. В её мире этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Абсолютно.

Потом она ещё подумывала, что дядя просто отговаривает племянника от любых подвижек в личной жизни и требует сосредоточиться на учёбе и карьере. Не исключено, что даже ставит ультиматумы или обещает наказать. А может быть, он грозится взвалить на плечи юноши какую-то часть работ уже сейчас, чтобы у того не оставалось времени на женщин. Всё это и многое, многое другое перемешивала в своей голове Жаклин.

«С одной стороны, если подумать, зря, наверное, я не рассказала всё Алексу. Наверняка он знал, что Кирк не может быть виновен в смерти его отца и Киры, и всё выяснилось бы гораздо быстрей. И Алексу дала шанс, и Кирк бы остался не у дел. Эх…», — подпёрла ладонью голову доктор Рочестер, сидя на перерыве у себя за столом. На пару с волнением у неё пропал и аппетит. Начисто. Поэтому в столовую она не пошла, а предпочла посидеть в одиночестве в своём кабинете.

«Ладно, — тут же успокаивала она саму себя, — история не терпит сослагательных наклонений. Посмотрим».

Вечером, после работы, позвонила Алиса. Вернее, они позвонили вместе с Марго, но для Жаклин разговоры с этими двумя женщинами разительно отличались.

Маргарет поблагодарила девушку за помощь Маркасу, они немного поболтали о жарких странах, океане, экзотических плодах и перспективах на будущую встречу, а под конец женщина призналась, что у неё второй месяц беременности и она очень надеется на девочку. Жаклин так обрадовалась за свою почти сводную сестру, от всего сердца поздравила их с Итаном и сказала, чтобы имя без неё не выбирали — она приедет и поможет им в этом нелёгком деле.

А вот с мамой МакЛарен всё обстояло в разы сложнее. Алиса недоумевала и жаждала пояснений хоть от кого-нибудь, почему её сын, только лишь появившись ненадолго на каникулах в Глазго, рванул, сверкая пятками, в хайлэндс и после, не заезжая домой, оказался не где-нибудь, а в самом Лондоне, в котором и предпочёл встретить Новый год. Миссис МакЛарен просила Жаклин хотя бы подтвердить нахождение этого непоседливого ребёнка в Оксфорде на данный момент, поскольку Кирк, с которым она имела «счастье» разговаривать только что, почему-то на неё очень зол, цедит слова сквозь зубы и бросает трубку посреди общения.

Жаклин, не очень хорошо разбираясь и в текущей-то ситуации, тем не менее, видела своей задачей отвечать и разъяснять Алисе положение вещей с учётом будущих их с Алексом выгод. Это оказалось неимоверно сложно и чувствительно опасно. Девушка ощущала себя, словно ей только что объявили: «Всё, что вы скажете, может быть направлено против вас», будучи задержанной по подозрению в связях с мистером Александром МакЛареном. Проявляя все свои способности к дипломатии и не вдаваясь в конкретику, ей всё-таки удалось кое-как выкрутиться и успокоить жаждущую послушания и полной отчётности родительницу, сказав, что недавно виделась с Алексом и тот прилежно учится.

В воскресенье на работе Жаклин, уже порядком устав от этой зависшей ситуации и неизвестности, погрузилась в рабочие хлопоты. Александр всё ещё не звонил, а ведь завтра уже понедельник — тот самый день, когда парень планировал перевезти её к себе. Девушка могла бы позвонить и сама, если бы не доподлинная уверенность, что такая тактика с её шотландцем не пройдёт.

Поэтому, только лишь хлопнув за собой дверцей Q7 и по сей момент, она ждала.

Глава 49 Флэшка

Глава 49

Флэшка