Чтение онлайн

— Да тоже ничего хорошего… на этой неделе вечерние консультации, — в свою очередь начал недовольно перечислять студент, — потом на выходных я должен съездить к Кирку — он просил, а вот со следующего понедельника я свободен по вечерам — пришла пора тестов, а их мы обычно сдаём утром.

«Господи, у него же конец триместра, занятий полно, тесты, а я его тут на свидания подбиваю да на вечеринки. Хороша девушка своего парня, нечего сказать».

— Алекс, тесты вы сдаёте утром, а готовитесь к ним вечером, так что давай сосредоточься на учёбе — я никуда не денусь, обещаю.

— У-у… — не согласился молодой человек своим фирменным звуком.

— Я буду звонить.

— У-у…

— Часто.

Молчание.

— Каждый день.

— Договорились!

— Вымогатель! — умилилась влюблённая.

— Ты мне льстишь. Так что я могу передать Палому?

— Ну-у-у… что передать… — доктор Рочестер задумалась, — скажи, что у меня специализация звучит как «Первичная медицинская помощь», и я с удовольствием ей помогу, чем смогу. Она, кстати, приглашена вместе с тобой на нашу вечеринку, надеюсь, там мы сможем уделить время её заданию.

— Понял. Так и передам. А вообще, что за публика будет?

— Коллеги Чарльза, может быть, его сестра, моя подруга, соседская пара и вы с Паломой — всё.

— Ладно… договорились.

«Да неужто! Снизошел-таки! Не прошло и года!»

— Ну, тогда… до связи? — «закинула удочку» Жаклин, глядя как Сула, которая уже обошла все «свои точки» в родном скверике, начала подумывать над тем, на что бы ей решиться сверх нормы, а это уже было чревато последствиями.

— Когда?

— Я пришлю сообщение.

— Буду ждать, — сказал Александр, но прощаться не спешил. Не спешила и его собеседница. И её терпение было вознаграждено. — Я очень скучаю по тебе, Джеки. Постоянно, — выпалил мужчина одним выдохом.

Он делал ей уже и более смелые признания, но почему-то именно сейчас на неё нахлынули ощущения полёта вот над той самой долиной, которую она вчера описывала гостю. Не то благодаря этому тихому, упоительному вечеру и огромному пространству на удивление чистого звёздного неба над головой, не то явному напору Александр в направлении дальнейшего общения и сближения, а может, на неё повлияло его чувство юмора — этого всего Жак не разобрала, но: «Даже если я разобьюсь, он того стоит», — решила она, а поскольку отвечать нужно было что-нибудь другое, «спустилась на землю».

— Тебе придётся взять себя в руки и набраться терпения, Александр. Как и мне.

— К чёрту терпение! Я скучаю по тебе с самого моего дня рождения, между прочим! — У юноши были такие интонации, как будто он собирался просто «убить» девушку этим своим откровением наповал.

Но та лишь грустно улыбалась.

— Я скучаю по тебе с августа, Алекс.

Последовала долгая пауза.

— Я тогда был дураком.

— Я рада, что ты так думаешь, хоть это и неправда. — Жаклин вздохнула. — Мы будем часто созваниваться.

— Мммхм…

— А-а-алекс… — протянула она предостерегающе, — я только тебя прошу…

— Ладно, я понял, — перебил её молодой человек.

— И пожалуйста, не переусердствуй там в заигрывании с девушками, не то Палома заподозрит тебя в бисексуальности.

— Договорились. Буду усердствовать в заигрывании с мужчинами, — он шутил, но в его голосе не было даже улыбки, не говоря о весёлости.

— Отлично! Всех тех из них, кто сносно целуется, направляй сразу ко мне — буду должна. — Его собеседница скопировала его серьёзный тон, но не смогла удержаться и прыснула со смеху.

— Обойдёшься! — тут же возмутился юноша, и, слыша, что Жаклин не перестаёт похихикивать, добавил: — Ага, очень смешно! Прямо обхохочешься!

— Жадина. Кстати, пока к тебе не потянулись поздравления с каминг-аутом, можно я буду первой? С каминг-аутом тебя, Александр!

Ответом ей были короткие гудки. Она улыбалась.

А со следующего дня вступила в свои права работа.

А когда у доктора Рочестер начинается работа, то этот оплачиваемый «дурдом» сходу приступает к пожиранию львиной доли сил, времени, мыслей, внимания, нервов и многих других нужных и полезных в жизни вещей. Потянулись пациенты, которые объясняли, что у них болит, оперируя не симптомами, а сразу диагнозами, и почти сплошь ошибочными, стало дёргать начальство, продолжила командовать хозяйственная часть и посылать подальше лаборатория — в общем, всё как всегда.

Но и вне работы у Жак дел имелось немало. Она всё-таки нашла инструктора, или, как назвал его Алекс, «дрессировщика» для Сулы — энергичную, строгую, настроенную на работу женщину по имени Зои. Оплатив её услуги, девушка получила расписание занятий, согласно которому из «хулиганки» в «леди» её любимицу будут превращать в течение трёх месяцев, два раза в неделю, в «плавающем» графике.

К выходным позвонили глазговцы. Дядюшка слёзно просил племянницу сходить в Болдианскую библиотеку, в отдел Саклера, и сделать ему копию брошюры по террасному земледелию народа Мольо под редакцией Катерины Клапстовой — он отчаялся найти эту публикацию хоть где-нибудь, и даже в магазинах на заказ её тоже нет. Мистер Бошан уже посылал запрос в картотеку читального зала по интернету, и ему ответили, что в электронном виде этой брошюры нет, но её могут сделать индивидуально и только в его присутствии, после того, как он идентифицирует издание. Старый археолог попросил племянницу присутствовать за него и долго перечислял все характеристики этой брошюры, вплоть до цветовой гаммы оформления тыльной страницы. Та всё это записала и обещала исполнить просьбу в лучшем виде.

Эшли, с которой Жаклин разговаривала сразу после дядюшки, просто поинтересовалась, когда девушка сможет приехать к ним на каникулах, а вот Алиса, взявшая трубку последней, начала расспрашивать про своего сына-студента. Как там у него дела? Не видится ли с ним Жаклин и не знает ли, как продвигается его учёба? «Надзирательница», конечно же, умолчав о недавней болезни своего «подопечного» — не стала волновать мать — просто обтекаемо сформулировала, что видится с Алексом довольно редко, ввиду того, что, и он, и она готовятся к каникулам: он усиленно учится, а она много работает, и, объясняя всё это, очень надеялась, что её слова в отношении студента не сильно расходятся с реальным положением дел.

Так же еще рассказала, что её мужу дали руководящую должность, и они устраивают по этому случаю вечеринку, на которую Александр тоже приглашен, и даже уже пообещал прийти. Судя по голосу, которым Алиса рассыпалась в благодарностях, женщина была несказанно рада это слышать.

Александр и Жаклин созванивались постоянно, используя любую возможность. Болтали обо всём на свете. Примерно через неделю девушка знала уже почти всех его друзей, подруг, преподавателей и с большим удовольствием констатировала, что, если судить по его вкусам в одежде, музыке, кино и прочему, он старше её лет на двадцать — тридцать, не меньше.

В музыке МакЛарен числился в поклонниках почти всех, без исключения, представителей oldschool рока, в упор не признавал рэп и еще больше не любил музыку регги и Боба Марли, тогда как сама Жаклин рэп любила. Иногда под настроение юноша мог включить что-нибудь наподобие белого соула Майкла Болтона и модернизма Брайана Ферри с его RoxyMusic. На саму же девушку всё перечисленное нагоняло жесточайшую скуку. В кино ему нравились не «Звёздные войны», как можно было предположить, и даже не Бэтмен с Джеком Воробьём. Парень был влюблён в американские вестерны типа «Великолепной семёрки» и «Красной реки», Клинта Иствуда и Чарльза Бронсона, а также в старые французские детективы и Жана Габена — всё это, и ему подобное, Жаклин могла смело «принимать» вместо снотворного.