Чтение онлайн

— Но она же сумасшедшая. Отпустите ее, Борис Евгеньевич, думаю, она сюда больше не сунется. А вам самому нужна тут милиция?

— Вы правы. Маша! И замечательно добры! Вера, отмени вызов, и пусть проваливает отсюда! Боже мой, Маша, надо обработать ваши раны, может быть заражение.

— Это не раны, это царапины. Но промыть все-таки не мешает. У вас есть водка?

— Водка? Нет, только коньяк.

Но тут на пороге возникла Вера с какой-то сумочкой.

— Мария Никитична, сядьте, я обработаю вас! — Она явно продемонстрировала мне свою симпатию.

— Ай, щиплет! — поморщилась я, когда она принялась протирать мне шею.

— Ничего, потерпите! До чего же глубокие царапины! Вот ненормальная! Но вы молодчина, что не захотели вызвать милицию. Кому это нужно?

— Вера, а кто она? Вид у нее такой ухоженный…

— Ее муж был раньше очень крупным дипломатом, сейчас он на пенсии, но у него какая-то невероятная коллекция живописи, он очень богатый человек.

— Господи, откуда эти сведения?

— У нас работает одна женщина, которая давно ее знает. Она предупреждала Бориса Евгеньевича… Ну вот, а теперь я смажу рану йодом.

— Да, интересно, у вас все переводчики такие опасные?

— Ну что вы, обычно это очень мирные люди!

Мы все начали хохотать как ненормальные, до слез, до икоты, и я поняла, что мне здесь будет хорошо, я смогу работать с этими людьми. И очень обрадовалась.

Вырвизуб отвез меня домой и всю дорогу каялся, что оставил один на один с этой ненормальной.

— Нет, Борис Евгеньевич, если уж быть точной, то все случилось, когда вы появились, а пока мы были с глазу на глаз до драки все-таки не дошло! — смеялась я.

— Маша, а может, заедем в травмпункт, а?

— Боже упаси, и так заживет. Не люблю я врачей.

— Но все-таки я отвечаю за вас в некотором роде, вы ведь теперь наша сотрудница.

— И очень этому рада!

Вырвизуб вспыхнул и чуть не врезался в идущую впереди машину.

… — Куда ты запропастилась? — встретил меня брат. — Даже записки не оставила! Боже мой, что это у тебя на шее? Твой поганец Гешка так тебя отделал?

— Если бы!

Я рассказала ему, что произошло сегодня в редакции. Он долго хохотал.

— Вот уж не думал, что редактору могут угрожать такие страсти. Никогда ничего подобного не слышал!

— Честно говоря, я тоже.

— Сестренка, помнишь наш уговор?

— Ты про пари, которое я проиграла?

— Именно. У меня появилась одна идея…

— Ну, и чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты позвала в гости одного иностранца.

— Какого еще иностранца?

— Швейцарца, моего коллегу, мне предстоит с ним работать в Берне и хотелось бы, чтобы он имел представление о русском гостеприимстве.

— Костя!

— Что? Неохота? Понимаю, но ты уж напрягись, сделай милость. Денег я тебе, разумеется, дам и давай по полной программе. Не возражай, ты же проиграла пари.

— И когда надо его звать?

— Послезавтра. Собственно, я уже его позвал.

— Он придет один или с женой?

— Он не женат.

— Костя, ты что, хочешь меня с ним сосватать?

— Ну, если получится, почему бы и нет, но это не главное. А вообще-то это было бы не кисло. У него роскошный дом под Берном, он очень милый человек… И, по-моему, довольно интересный. Так что ты уж не ударь лицом в грязь. Только вот эти царапины… У тебя есть что-нибудь с высоким воротничком?

— Нет!

— Ничего, купим! Ты должна выглядеть на все сто! — горячился Костя. — Вот завтра с утра пойдем в магазин и купим какую-нибудь обновку.

— Костя, зачем тебе это надо? Пригласи его лучше в ресторан.

— Маруська, не вредничай, ты же умеешь накормить человека так, что он до смерти будет это вспоминать. Вот и постарайся, уж будь так любезна!

— Черт с тобой, накормлю твоего швейцарца, но ты должен поехать со мной за продуктами, я же сейчас без машины…

— Завтра я весь день в твоем распоряжении. Да, кстати, звонил твой шоферюга.

— Сережа?

— Ну да.

— И что сказал?

— Мне — ничего. Хотел говорить с тобой.

— Надеюсь, ты ему не нахамил?

— С какой стати мне ему хамить? — удивился Костя.

— А кто тебя знает…

— Между прочим, еще кто-то звонил, но голоса не подал. Два раза.

Макс? Интересно, что он подумал, если не узнал Костин голос? А впрочем, какое мне дело, что он там подумал. К тому же это мог быть и не Макс.

Утром мы с Костей отправились по магазинам и на рынок, потом я кое-что приготовила на завтра — одним словом, была весь день занята и меньше терзалась из-за Макса.

Приятель Кости, Вальтер, оказался вполне импозантным мужчиной лет под пятьдесят. Он свободно говорил по-русски и обладал поистине фантастическим аппетитом.

— Маша, вы превосходная кулинарка, все так вкусно! Это и есть настоящая русская кухня?

— Более или менее.

— Как это у вас говорят — пальцы облизать?

— Пальчики оближешь! — поправил его Костя, который был, кажется, очень всем доволен.

— Маша, вы завоевали мое сердце через желудок! Когда вы приедете к брату в Берн, я буду воевать ваше сердце через уши!

— Что? — не поняла я.

— Я слышал, русские женщины любят, чтобы им на уши вешали лапшу.

Мы покатились со смеху. В общем, обед прошел мило и весело, вопреки моим ожиданиям. Но никакой неземной страсти не возникло ни с той, ни с другой стороны. Когда он ушел, Костя воскликнул, потирая руки:

— Ты ему жутко понравилась!

— Ерунда!

— Он мне сам сказал, когда я провожал его до такси.

— Что он тебе сказал? — полюбопытствовала я.

— Что ты необыкновенно аттрактивная и с тайной в глазах. И еще, что ты обязательно должна приехать в Швейцарию, вот!

— Надо же, а я ничего не заметила.

— У тебя сейчас такой период… вроде течки…

— Что? — задохнулась я от возмущения.

— Нет, правда, ты извини, может, это грубо прозвучало, но суть от этого не меняется. Ты сейчас страшно нравишься мужикам, я же вижу. Давай, давай, приезжай ко мне в Берн и закадри там этого Вальтера. Он, между прочим, благородных кровей, это тебе не фунт изюму. Фон Бок!

— Как? — ахнула я.

— Фон Бок, а что? Ты чего так ржешь, Маруська? Ну прекрати, что я такого сказал?