Чтение онлайн

Схема 2. Закономерности связей филогенеза, онтогенеза и полового диморфизма [Геодакян В. А… 1984].

Закон Геккеля — Мюллера: онтогенез — краткое повторение филогенеза. Правила полового диморфизма: филогенетическое — эволюция в направлении от женской формы к мужской, онтогенетическое — возрастная динамика в направлении от женской формы к мужской.

Таблица 1. Прошлые и будущие формы признаков в разных явлениях [Геодакян В. А., 1984]

Биологические и социальные детерминанты пола изучались в разное время с разной интенсивностью. Развитие биологии предопределило внимание к биологическим аспектам пола в первой половине XX в. Но биологический подход, закладывая основы понимания половой дифференциации как процесса, не был свободен от односторонности и в 50-х годах привел к формированию альтернативного социологического подхода. Социологическая модель предполагала, что биологические факторы определяют возможность психосексуальной дифференциации, а не ее направление. Психосексуальную дифференциацию сравнивали с овладением языком, зависящим от врожденных способностей, которые, однако, не определяют — каким именно языком овладеет ребенок; подобно тому, как ребенок усваивает тот или иной язык, он усваивает и маскулинное или фемининное поведение. Особо впечатляющие «подтверждения» социологической модели доставляла практика перемены пола. В начале 60-х годов 26-летний американец Джордж Йоргенсен настоял на проведении ему в Дании хирургической операции по перемене пола, стал Кристиной Йоргенсен и описал свою историю в популярной книге [Цит. по: Кон И. С, 1981б], а к 1971 г. в странах Западной Европы и Северной Америки было сделано более 1500 таких операций. В ряде случаев, приводимых, например, J. Garnon (1977), воспитание мальчиков, имевших несовместимые с полноценным мужским функционированием травмы гениталий, с раннего возраста как девочек и соответствующая смена паспортного пола имели несомненное терапевтическое значение. У нас в стране опыт перемены паспортного пола накоплен в созданной и руководимой А. И. Белкиным клинике психиатрической эндокринологии в Московском НИИ психиатрии МЗ РСФСР.

Но значение таких «подтверждений» нельзя преувеличивать. Перемена пола при ближайшем рассмотрении оказывается в одних случаях вынужденным «протезированием» пола (приводимые J. Gagnon случаи) либо «восстановлением» пола (в случаях ошибок и затруднений в определении пола при рождении), либо «пластикой» пола (в случаях транссексуализма, как в истории Йоргенсена). Речь идет, таким образом, не столько о перемене пола в некоем абсолютном смысле, а либо о физически обусловленной необходимости, либо — чаще — о формировании нового стереотипа поведения; направление же этого формирования своеобразно задано субъективной психологией требующего вмешательства и подвергающегося ему индивида; эта субъективная психологическая установка не может быть однозначно объяснена средовыми влияниями, которые, однако, оказывают помощь в ее реализации.

Уже в 50-х годах появились доказательства того, что эмбриональные гормоны могут определять ряд психологических параметров во взрослом возрасте. В 1967 г. Р. Ehrhard, J. Many опубликовали данные, опровергающие одностороннюю социальную модель J. Many и соавт. (1955). 10 обследованных ими девочек препубертатного возраста, матери которых получали для сохранения беременности прогестин, оказались развитыми интеллектуально, предпочитали свойственные мальчикам и в обществе мальчиков игры, были по-мальчишески подвижны, самоуверенны и независимы. Число таких наблюдений в последующие годы умножалось. При выходе за клинические пределы результаты могли быть не столь яркими, но все же указывали на существование весьма сильной тенденции к наличию связи гормонального статуса и психических особенностей [Berenbaum S., Resnick S., 1982].

Все это привело к переходу от альтернативных биологической и социальной моделей к модели биосоциальной. Согласно ей, среда образует условия для развития в онтогенезе врожденных программ, которые, в свою очередь, являются необходимым условием превращения определяемых средой возможностей в действительность: пол есть биосоциальное единство, в котором биологическое и социальное являются его уровнями. Понятие пола оказалось многомерным и иерархичным, а формирование его стало пониматься как последовательное, преемственное и согласованное действие биологических и социальных детерминант либо как двумерный процесс взаимодействия биологического и социального.

Мы будем исходить из построенной одним из нас (В. Е. Каган) системной модели (рис. 5). Очевидно, что одни ее аспекты и этапы связаны с воспитанием более, а другие — менее, но именно это и требует учета при построении воспитательных воздействий.

Антенатальная дифференциация. I ее этап — генетический, хромосомный пол, образующийся при комбинациях содержащихся в яйцеклетке и сперматозоиде хромосом: XX — женский и XY — мужской. Считается, что Х- и Y-содержащие сперматозоиды вырабатываются яичниками в равных количествах, а потому возникновение зигот мужского и женского типа равновероятно [Общая сексопатология, 1977], однако реальное соотношение полов на зиготном уровне составляет, как отмечалось, 1,2–1,7.

Переход ко II этапу — гонадному полу, как показано в 1975–1981 гг. (данные приводятся по В. Б. Розену, 1984), совершается не прямо, а опосредован дополнительным фактором — Н — Y-геном, который кодирует синтез локализующегося в плазматической мембране прегонады специфического «мужского» белка— Н — Y-антигена; Н — Y-антиген, в свою очередь, индуцирует развитие гонад по мужскому типу. Если ввести Н — Y-антиген в недифференцированную гонаду эмбриона с хромосомным набором XX, то гонада подвергается необратимой маскулинизации. У человеческого плода процесс гонадной дифференцировки запускается на 6-й неделе внутриутробного развития: наличие Н — Y-антигена приводит к превращению недифференцированных гонад в семенники, отсутствие его — к формированию яичников.

III этап — гормональный пол — связан с гонадной секрецией. Формирующиеся семенники довольно скоро начинают продуцировать андрогены, функциональная активация яичников происходит много позже [Кобозева Н. В., 1983].

Соответственно этому IV этап — генитальная дифференцировка по мужскому и женскому типу — совершается в разные сроки. Мужские внутренние гениталии формируются на 8-10-й, а наружные — на 15-20-й неделях внутриутробного развития, тогда как женские — позже. Строение гениталий определяет устанавливаемый при рождении паспортный (акушерский, генитальный, анатомический, гражданский) пол.

Примерно до 30-х годов XX в. проблема антенатальной половой дифференциации по существу исчерпывалась сказанным и понималась как отражение немедленных эффектов гуморально-гормональных факторов. Начиная с 30-х, а наиболее эффективно — с 1950—60-х годов, изучается система отсроченных эффектов, к которым относятся половая дифференцировка мозга и связанные с ней различия в секреции гонадотропных гормонов и поведении. По выражению А. Г. Резникова (1982), в ходе половой дифференцировки мозга гормоны записывают на tabula rasa незрелого мозга программу полового развития индивида. Критический ее период приходится на 4—7-й мес внутриутробного развития. В процессе половой дифференциации мозга формируется нейроэндокринный комплекс, включающий в себя систему прямых и обратных связей разных уровней нейроэндокринной регуляции. Полагают, что на ранних этапах половые гормоны влияют не только на формирование гипоталамических центров, регулирующих деятельность эквипотенциального гипофиза, но и на половую дифференцировку гиппокампа, миндалевидного тела, на синтез ряда ферментов стероидного обмена в печени и т. д. Гипофиз, по-видимому, способен вырабатывать особый гормональный феминизирующий фактор, который направляет печеночный метаболизм по женскому (нейтральному) пути. Секреция этого фактора тормозится гипотетическим феминостатином, вырабатываемым гипоталамусом; эмбриональная продукция тестостерона семенниками стимулирует синтез феминостатина и вследствие этого снижает у мужского плода уровень феминизирующего фактора [Розен В. Б., 1984]. Итогом половой дифференцировки мозга является разная для мужского и женского пола чувствительность ЦНС к гормональным влияниям и разная реакция на эти влияния, т. е. феминизация или маскулинизация мозга, формирование нейроэндокринной предрасположенности к полоспецифическому поведению.

В начале 80-х годов было показано [De la Costa_Utamsing C., Holioway R., 1982], что в рамках половой дифференцировки мозга к моменту рождения у мальчиков и девочек выявляются различия анатомической структуры мозолистого тела, осуществляющего, как известно, функции связи деятельности правого и левого полушарий. По-видимому, это начало новой перспективной линии исследований, так как целостный анализ половых различий [Исаев Д. Н., Каган В. Е., 1986а; Каган В. Е., 1986] заставляет думать, что одно из фундаментальных половых различий связано с различными у мужчин и женщин особенностями парной работы полушарий.

Рис. 5. Системная модель половой дифференциации.

I — антенатальный, II — детский, III — пубертатный, IV — взрослый уровни.

Результаты антенатальной половой дифференцировки, механизмы которой до конца еще не расшифрованы, содержат программы постнатальной дифференциации и так или иначе кодируют тип реакции на средовые влияния, акцептирование воспитательных воздействий.

Постнатальная гормональная динамика. На нашей схеме она представлена линией Г1–4. До сравнительно недавнего времени полагали, что до начала полового созревания биологические параметры половой дифференциации, в частности — гормональная секреция, не претерпевают существенных изменений; в этом видели подтверждение мнения об асексуальности ребенка. Исследования последних десятилетий показывают, что это не так [Физиология развития…, 1983].