Чтение онлайн

— Сколько?

— Шесть с половиной тысяч человек без малого.

— Да это армия целая. Как такую прокормить в дороге? Так ещё двести преображенцев и двести дуболомов. Это семь тысяч человек? Через кучу границ?!

— Пошлём вперед квартирмейстеров и каптенармусов. А также дипломатов и настоятелей церквей. Идёт сбор средств, горожане несут и несут деньги. Кроме того, городской банк выделил десять тысяч талеров на обмундирование ополчения. Мы покажем этим неблагодарным свиньям, как обижать наших принцесс.

— Ну, да есть у герцога Бирона выражение: «Русские своих не бросают».

— Козельцы своих тоже! — обрадовался Иоганн Бергман толстенький человечек с лысиной в полголовы. Козельцы, узнав, что в России запрещены парики приняли на городском совете такой же закон. — Выступаем через неделю, господин барон. Осталось только нанять хорошего генерала.

Глава 19

Событие пятидесятое

Мир — это палка о двух концах, а перемирие — это перепалка.

Истинный миротворец всегда за мирные переговоры, но только после уничтожения всех очагов противодействия.

Адмирал Сиверс на приёме в ратуше Данцига ходил в сопровождении двух молодых мичманцов. Опасался? Естественно. Тут нет друзей. Да даже просто нейтральных не лишку. Все враги России. Что поляки, что немцы. Вернее, не так, они потенциальные враги. Пока Россия им ничего не сделала. Но очень опасаются и те и другие, что сделает. Лишит всех вольностей, лишит самостоятельности и присоединит вольный (практически) город Гданьск к Польше уже как обычный польский город или к Пруссии, а то и вообще к Курляндии, например, или прямо к России. А что им дают те вольности? Могли бы члены городского совета назвать много пунктов, но главным всегда и везде будут деньги. Всё остальное мишура. И кто бы не стал после этой войны владеть городом, он обязательно запустит руку в закрома, повысит налоги, национализирует, конфискует… Найдет кучу способов обобрать древний богатый Ганзейский город. Нет давно Ганзейского союза, больше пятидесяти лет прошло со времён последнего съезда, но ганзейцы есть, вот они ходят по залу в ратуше, переговариваются, собираются небольшими группками, перешёптываясь. Такое ощущение создаётся, будто находишься среди змей и все они шипят готовые броситься на тебя. На польском шипящем шипят и на немецком, не сильно для того приспособленном, тоже умудряются шипеть.

Город сдался почти без боя. Даже с самой высокой точки Церкви Девы Марии (Марьяцкий), второй, между прочим, по величине в Европе (после Кёльнского собора), иначе называемой ещё Костёлом Святой Марии или Базиликой Вознесения Пресвятой Девы Марии, с высоты 78 метров, не было видно битвы между русским и французским флотом, но зашедшие потом в порт не повреждёнными все русские корабли и шесть захваченных в плен французских и без лицезрения битвы отчётливо говорили, и чем морское сражение закончилось, и насколько русский флот сильнее французского, на который так надеялись власть имущие в Данциге или Гданьске.

Комендант Данцига — генерал-майор фон Штайнфлихт подошёл к, держащемуся чуть в стороне от местных, русскому адмиралу и, взяв под локоть, попытался отвести от офицеров морских, но те, выполняя полученный приказ, сделали шаг за парочкой. Раздосадованный генерал зыркнул на них, но эффект это произвело обратный. Мичманы ещё шаг дружно сделали.

— Ваше Высокопревосходительство, нам нужно переговорить насчёт выкупа некоторых пленных и контрибуции. Скажите этим юношам, чтобы отошли, — на немецком тут говорили все. Долго ещё до французской революции и массовой эмиграции дворян из Франции, которая и сделает лягушачий язык модным и общеевропейским.

— Так, говорите у меня от них нет секретов.

— Я настаиваю! — вытянулся во весь рост комендант. Похож он был на Кису Воробьянинова из фильма Гайдая. Только парик делал сухого и тощего даже немца менее похожим на скелет. А рост был приличным. Под метр восемьдесят. Со стороны выглядело комично, скелет навис над колобком.

— Хм. Самойлов, отойдите в сторону. Секреты секретничать будем.

— Пятьдесят тысяч вам лично адмирал, если вы снизите контрибуцию с миллиона талеров до полумиллиона. И ещё шляхтичи, которых арестовал генерал-аншеф Ласси, хотят заплатить выкуп. По десять тысяч талеров.

Президент Адмиралтейств-коллегии Пётр Иванович Сиверс о знатных пленных уже думал. Тут в Данциге оказались самые высокопоставленные в Речи Посполитой вельможи. Ласси сдались подскарбий великий коронный граф Франтишек Оссолинский, печатник Сераковский, сеймовый маршалок Рачевский, и ещё с десяток руководителей Польши. Всё они сейчас были перевезены на корабли, при этом чтобы избежать попытки бунта заключённых и отбить желание у шляхты попытаться их освободить на корабль отправлялся только один вельможа со слугой. Если кто из поляков решится на освобождение этих господ, то ему придётся захватить практически весь русский флот. Тысячи человек, получается, пленников охраняет.

Приказа от герцога Бирона, как поступить с магнатами польскими, у адмирала не было. Можно и позволить выкупиться. Деньги лишними не бывает, можно будет пару кораблей на такие тыщи построить и оснастить или купить у Англии. Вот только отпусти он их, и они сразу начнут создавать из прихвостней отряды и грабить сторонников Августа Саксонского и нападать на русские обозы. Дилемма.

— О снижении контрибуции не может и речи идти, цифра озвучена герцогом Бироном, я не имею никаких полномочий на её корректировку. — Чётко, чтобы не возникли у собеседника ложные надежды, проговорил вице-адмирал. — Что же касается выкупа, то я согласен, при одном условии. Все они уже свободными людьми, но в сопровождении наших драгун отправятся в Краков и принесут там присягу Августу Саксонскому — законно избранному королю Речи Посполитой.

— Я…

— А знаете генерал, как холодно зимой в Берёзове, куда был генералиссимус князь Меншиков сослан? И цинга ещё. Заболел, простыл, наверное, и помер. Очень далеко от дома. Ну, нет уже Лещинского, побили мы французишек, а придут, ещё раз побьём. Двести шведов пленных. Их тоже заставим ландтаг шведский выкупить или отправим в Охотск корабли строить. Бита ваша карта. Хватит из себя цац строить, как любит герцог Бирон выражаться. Признайте поражение, выплатите контрибуцию и выкуп, присягните новому королю и живите дальше долго и счастливо. На другой же чаше весов смерть от холода и голода в Сибири. Вы не моряк, но про цингу должны слышать. Зубы прямо падают в ложку, когда жиденький супчик хлебаешь.

На самом деле положение русских было не столь благостным. Сил, если силы считать количеством войск, у поляков и Данцига совокупно было раза в полтора, а то и два больше. С суши город блокировал корпус генерал-аншефа Петра Петровича Ласси, который для полной блокады города был разбит на пять отрядов: отряд генерал-лейтенанта князя Ивана Барятинского, генерал-лейтенанта Артемия Загряжского, отряд генерал-лейтенанта князя Григория Урусова, отряд генерал-майора Иоганна Любераса и ещё один под командованием самого генерал-аншефа Ласси. В сумме получалось 18 092 человека. Ласси провёл через Пруссию кратчайшим путём Новотроицкий драгунский, 2-й Московский, Киевский, Тобольский, Ладожский, Нарвский, Архангелогородский, Углицкий, Троицкий и Новотроицкий пехотные полки, сербских гусар и казаков. Чуть позже подошли в обход Пруссии и теперь находились в мобильном резерве под командой полковника Юрия Лесли Олонецкий и Великолуцкий драгунские полки и донские казаки (всего 1289 человек). 7 драгунских полков, которые были выделены в корпус генерал-поручика Артемия Загряжского, стояли в 8 милях от города: Владимирский, Ингерманландский, Каргопольский, Рижский, Тверской, Пермский и Тобольский драгунские полки. Плюсом флот мог выделить пару тысяч человек для десанта.

В то же время под общим командованием коменданта Данцига генерал-майора фон Штайнфлихта было почти двадцать пять тысяч человек: 5 городских полков, 7800 городских милиционеров, 1300 гвардейских милиционеров, 2150 конных польских гвардейцев, 1200 драгун полка Монти, 200 шведских волонтеров, на самом деле шведских офицеров присланных подготовить и организовать разрозненные отряды поляков. Кроме того, гарнизон Данцига мог рассчитывать на помощь со стороны многочисленных отрядов сторонников Лещинского, находившихся в этом районе. Например, у каштеляна Чирского в Штаргарде по данным ГРУ, сообщенных адмиралу, в распоряжении имелись 1100 драгун, 1000 регулярной пехоты и 6000 шляхты и «товарищей».