Чтение онлайн

— Все они дикари и разбойники. Слышали же про берберийских пиратов. Это они и есть. И оттого, что сейчас берберы ходят по земле, а не плавают на своих галерах, ничего не меняет. Будет возможность, ограбят и захватят, а потом утащат вглубь страны и продадут в рабство.

— А пираты?

— Есть и пираты, но на шесть кораблей, естественно, не нападут, а вот на небольшое одинокое судно напасть могут вполне, — капитан Мигел подозвал чернявого и кучерявого юношу, шныряющего в зале, и приказал принести бутылку лучшего портвейна для его русского гостя.

— А султан?

— Абдалла бен Исмаил. Сам не видел, да и не появится он в Мазагане, а вот слухами о нём земля полнится. Говорят, что у него пятьсот наложниц в гареме и больше тысячи детей. Даже говорят тысячу двести.

— Тысячу???!!! — зажмурился адмирал, попытавшись представить себе тысячу детей.

— Может и больше. А что, пятьсот наложниц?

— У нас в Санкт- Петербурге есть морская Академия, — отхлёбывая маленькими глоточками портвейн, очень и очень приличный, сообщил португальцу адмирал.

— И у нас есть, — махнул рукой португальский капитан, чуть не сбросив миску с какими-то овощами на пол со стола, еле успел её Юрий Данилович поймать

— Рад за вас. Так вот, мне преподавал математику сам Леонтий Магницкий…

— И что? Пятьсот наложниц и всего тысяча детей? — Мигел опять лапы расшиперил, на этот раз чуть не сбросив кувшин с вином.

— Давай разделим тысячу двести на триста шестьдесят пять.

— Ну, четыре года и готово.

— Странные у вас преподаватели. Так-то девять месяцев из двенадцати женщина будет беременна.

— Вот как? Ну, да. А пусть. Четыре умножим ещё на четыре. Шестнадцать лет. Мог успеть.

— У тебя капитан есть жена?

— Конечно и трое детей, и двое ещё померли…

— И каждый раз, как ты возляжешь с женой у неё ребенок рождается?

— Нет. Хм, странную математику преподают в вашей странной Академии, лучше бы астролябию изучали.

— И на астролябию времени хватает.

— А плевать мне на математику. У султана Мулая Исмаила Абдаллаха пятьсот наложниц и тысячу двести детей! — схватился за шпагу португальский капитан, опрокинув со стола кружку с портвейном. Не успел Вильстер среагировать.

— Всё, всё, уважаемый Мигел, не буду спорить.

Интересные люди эти португальцы? Этот схватился за шпагу, когда русский адмирал не поверил в мужскую силу их врага.

Так вот, ничего этого адмирал Вильстер не знал. И Брехт не знал.

Однако. Ученые из университета в Вене провели специальное исследование. Они к данной ситуации применили метод компьютерного симулирования. Используя разные параметры, австрийцы создали несколько моделей. Несмотря на то, что историки указывали на наличие у султана гарема из полутысячи наложниц, ученые полагают, что регулярно правитель имел близость только с 65–110 женщинами. Согласно компьютерной модели, чтобы за тридцать два года зачать тысячу двести детей, Исмаилу пришлось вступать в интимные отношения ежедневно. Новый ребенок, согласно подсчетам венских подвижников, появлялся на свет в гареме султана каждые три недели.

Русские корабли за неделю добрались при довольно слабом хоть и попутном ветре до Мезагана через пять дней и, встав на якоря вблизи порта, выслали на берег вельбот с представителем короля — капитаном графом Луишем Альваресом де Тавора, чтобы комендант крепости не начал палить из пушек, когда русские корабли попытаются причалить. Как ни как — совладельцы теперь приплыли. Мог и бабахнуть ведь. Корабли с Андреевским флагом здесь ещё не появлялись.

Крепость была серьёзной. Прямо на берегу построили португальские строители пятилучевую звезду с высотой стен метров в восемь и шириной чуть не столько же. По стене смело на тройке ехать можно. И та сторона стены — внутренняя ещё на метр с чем-то возвышалась над дорогой. И везде бойницы с пушками приличного калибра и со стороны моря, и со стороны порта, и дальше по всему периметру. Саженей сто пятьдесят в длину и около того в ширину. Взять такую крепость с моря невозможно, а с суши она ещё и рвом отделена, в который запущена морская вода.

Всё это рассматривал в подзорную трубу адмирал Вильстер, дожидаясь возвращения вельбота с посланником короля. Северо-западный ветерок приятно охлаждал лицо и пока в сказки и страшилки про Африканскую жару, про то, что даже яйца без огня можно в песке приготовить, не верилось молодому адмиралу. Ожидание затянулось. Только под самый вечер, когда солнце уже коснулось горизонта и готово было нырнуть в океан, показался алый парус вельбота. На покраске некоторых парусов на кораблях и вельботов в красно-коричневый цвет настоял герцог Бирон.

— Это, как опознавание свой — чужой. Если раскидает вас по океану, то чтобы сразу видно было, что идущий к вам корабль не пират и не враг, а свой. И тем более на вельботах, чтобы с суши на вас какие умники не напали.

Покрасили, и паруса получились некрасивые, тёмные, но сейчас уже немного выцвели на солнце и, ну, не совсем, но красными стали. Даже алыми, избавившись от коричневы.

— Ну, что там, граф? Почему так долго? — бросился к забравшемуся по шторм-трапу маленькому толстенькому человечку Вильстер. Смотрелся граф де Тавора ужасно. Через всё лицо у него шёл шрам и при этом кончик носа был отрублен. С французами, говорит, воевал.

— Ох, это все граф Гуттьере Фернандес, комендант крепости. Он решил дать бал в честь вашего прибытия и задержал меня, пока в крепости шли приготовления. Всё расспрашивал про русских. Ничего же мы про вас диких варваров из Татарии не знаем. — С этим страшилищем Вильстер почти подружился, и они обменивались изредка шутками. Граф обзывал русских дикими варварами, а адмирал португальцев «Свиная отбивная» и специально вместо португальского «obrigado» говорил «gracias», чем и правда на некоторое время выводил де Тавора из себя.

— Я не испанец! Я — португез! — Вопил толстячок и хватался шуточно за шпагу.

— Бал? А что, бал — это хорошо. А то господа офицеры мхом обрастут. Так когда можно будет сходить на берег?

— Завтра с утра на корабли пришлют лоцманов, тут не простое дно, легко сесть на мель.

Событие пятьдесят третье

Пиво к обеду в меру бери. Пей понемногу — литра по три

Алкоголь увеличивает половое влечение. Бывает, выпьешь, ляжешь на пол — и так не охота вставать.

— Ваше Превосходительство! Ваше Превосходительство! — кто-то усиленно тряс адмирала Вильстера за плечо. — Юрий Данилович, просыпайтесь. Беда у нас. Ваше Превосходительство.

— Семён? Что? Что такое? Ох, голова. — В висках бухало. Вильстер оторвал голову от огромной подушки. Взгляд упёрся в белую пятку. Бывает. В смысле пятки не только чёрными от грязи бывают. Бывают, вот, и белыми. Но тут незадача. Тут наоборот. Не ноги белые, а пятки чёрные, а пятки белые, а ноги чёрные. Ладно, не чёрные — шоколадные. Ничего так себе ноги. Только чего это они напротив его лица лежат.