Чтение онлайн

Да, войска эти оказались в сложном положении. Начни русские корабли бомбардировку города сотнями тяжёлых орудий и тут в живых никого не останется, а при попытке организованного выхода из города или бегства, ляхи наткнутся на обустроенные позиции корпуса Ласси с Единорогами, пусть и менее многочисленными, но заряженными смертоносными шрапнельными гранатами.

Но всё эти умозаключения и математика не давали ответ на вопрос, а что теперь делать с двадцатью пятью тысячами не разоруженных поляков? И партизанами, рыскающими по округе. И ничего не говорил про это герцог Бирон. Видимо, и сам не ожидал таких огромных сил в Данциге. Лучший способ был тот, который адмирал и предложил. Руководители всех этих войск, отрядов и банд присягнут новому королю и разойдутся. Партизанить продолжат? Да, и бог с ними. Это уже будет проблема Августа Саксонского. Пусть приводит своих саксонцев, пусть организует из преданной ему шляхты отряды, которые будут истреблять партизан и грабить уже их имения. Пусть вся Польша погрузится в междоусобицу. После окончания польской компании России не будет до этого дела. Чем больше поляков падёт в этой гражданской войне, тем спокойней будет России.

— Хорошо, Ваше Высокопревосходительство, я переговорю с… с вашими пленниками, если вы обеспечите мне допуск к ним.

— Всенепременно.

Событие пятьдесят первое

Основная тенденция полководца должна сводиться к тому, чтобы добиваться намеченного генерального сражения и дать его при такой обстановке и при таком соотношении сил, которые обещали бы решительную победу.

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц

А молодец полковник Полянский со своим, не так и давно созданным, ГРУ. Не прошло и трёх часов, как Брехту доложили, что на их пути к Вроцлаву стоит неприятельская армия. Как прибыли разведчики, как доложили, что и на самом деле не ополчение какое там повоевать с москалями решило, так Брехт и закручинился. Сначала думал опять партизаны какие. Отнюдь. Там расположились пять коронных полков — драгунский Станислава и пехотные — Старой Гвардии, Принца, Флиманла, Гвардии Примасовой. Плюсом, есть сколько-то, но не меньше тысячи, шляхтичей с подпанками всякими. Итого: не менее десяти тысяч человек. И они двигаются на Познань, чтобы дать бой клятым москалям. Ну, пусть порадуются, те сами к ним пришли. Сейчас эта дивизия «встречная» устраивается на ночёвку в нескольких сёлах в пяти верстах южнее.

Брехт карту, пусть и корявую, рассмотрел, с дозорными и разведчиками переговорил и решил, что не будет он на ляхов нападать ночью. Пусть выспятся, позавтракают и сами выйдут на москалей, к которым стремятся. Силы почти равны. Корпус лейб-гвардии таял на глазах. То туда плутонг отправить надо, то сюда, то в Познани гарнизон для ограбления оставь, плюс курьеры… их же в одиночку не пошлёшь с важным донесением. Всегда приходилось охрану им организовывать. Раненых и заболевших тоже прилично набралось. Их домой отправили частично, опять под охраной, а частично в Познани оставили, там госпиталь организовали. В результате, из шестнадцати тысяч лейб-гвардейцев, что вышли из Риги, у него теперь осталось чуть больше двенадцати тысяч. Хорошо хоть убыль народа не коснулась артиллерии. Заболевшие были и у бомбардиров, но ключевые фигуры, то есть, наводчики и командиры расчётов, целы, а таскать круглое и катать квадратное, и дураки могут.

— Иван Алексеич, что там с разведкой, не вернулись? — не зная местности, как битву можно спланировать?

— Нет, ещё, давайте я сам скатаюсь…

— Я те скатаюсь, подполковник. Ждём.

Разведчики, посланные с целью обнаружить «Бородинское поле», вернулись ни с чем. Впереди сплошные леса и только перед самыми теми деревушками, что заняли на ночлег ляхи, есть крестьянские поля и покосы по берегу небольшой речки без названия. На карте не написано. Местные как-то называют, должно быть. Говнянка там, или река Явонь, есть такая в Новгородской волости, Вобля тоже красиво звучит — эта рядом с Москвой несёт свои воды мутные.

— Плохо. Я думал поставить все пушки в ряд, зарядить картечными гранатами и жахнуть по походным колоннам неприятельским.

— Так, Иван Яковлевич, — протянул к нему руки Салтыков, типа, тупой же ты каблук, — мы же верстах в пяти раньше такое поле и проезжали.

— А ведь точно. Молодец, Иван Алексеевич. Нормальные герои всегда идут назад.

Зря Иван Яковлевич радовался, когда утром полки вернулись назад по дороге на Познань, Брехт уже час крутился по, предложенному Салтыковым месту для битвы, и плевался. Когда вчера проезжали мимо, то это в глаза не бросилось, вроде как кусты росли, а оказалось, что тут приличный такой старый овраг по диагонали эту поляну пересекает. Он зарос травой и кустарником, так что и не видно. Но не видно, не значит, что нет. Наступать по этому полю стройными рядами, на что надеялся стратег хренов, ляхи не смогут. Упрутся в овраг и опять выстроятся в колонну. Ну, обстреляет он голову колонны, ну убьёт и ранит несколько десятков, да пусть даже сотню человек, а остальные силы отойдут назад и закрепятся на опушке леса. И что дальше? Выковыривать их по одному из-за стволов огромных дубов?! А они стрелять по тебе станут…

Иван Яковлевич попытался вспомнить, что там ещё заднее. Нет, там не было полян и больших полей. Пересекали небольшую речку вброд, но там полно кустарника на обоих берегах. Повздыхав, Брехт стал понимать Кутузова. Вот, оказывается почему тот от границы до самой Москвы отступал. Это он искал нормальное поле для драки. Ближе Бородинского не нашлось. А ещё Дмитрий Донской, аж до Куликова поля пёрся через всю страну. Тоже большой поляны ближе не было. Но… Нет, Брехт не такой великий полководец. Да и надоело ему воевать, домой хочется.

— Всё, Ваня, зови командиров полков. Мы принимаем бой!

Полковники и генералы, выслушав пламенную речь герцога Бирона, разве что у виска пальцами крутить не начали. Интересно, а откуда этот жест взялся. Вот сейчас же его нет.

— Ещё раз, для самых умных. Кавалергарды, — Брехт начертил карандашом на составленном им на скорую руку плане этой поляны и прилежащего к ней леса толстую черту, — спешиваются, и, вот так, обходят по лесу эту поляну, ведя коней в поводу. Вам нужно выйти на дорогу в версте южнее. Скорее всего, там будет хвост колонны. Вам нужно ударить по нему. Ляхи должны понять, что они окружены. Чем больше шума, тем лучше. Кричите «Ура», стреляйте из пистолетов. Даже разрешаю НЗ использовать. Достаньте ручные гренады и метните их при появлении поляков. Будут сдаваться — берите в плен, нет, продолжайте наступление. Так. Преображенцы… — Брехт повернулся к старшему Салтыкову. — Вы прячетесь в овраг и сидите там как мыши. Если все не влезете, то давки не устраивайте. У вас час примерно, чтобы занять позиции. Те, кто не поместился, присоединяются к измайловцам. Про них потом, ваша задача, Семён Андреевич, как только прекратится артиллерийский огонь выскочить из оврага и открыть огонь из штуцеров и пистолетов во фланг полякам. Как разрядите оружие — примыкайте штыки и атакуете. Тот же приказ. Сдаются — берите в плен, продолжают сопротивление — бейте не жалея. Теперь измайловцы, — Брехт повернулся к брату, — Густав, вы по другую сторону поляны располагайтесь. Начинаете стрелять вместе с началом артиллерийского огня и прекращаете вместе с ним. И ложитесь на землю. В это время начнёт стрелять Преображенский полк. Как он ударит в штыки, вы выскакиваете из леса и тоже со штыками наперевес бегом направляетесь к дороге. При это «Ура» кричать обязательно, чтобы преображенцы стрелять из пистолей не надумали. Раз кто-то кричит «Ура», то стрелять нельзя. Оба двое сами уясните и до каждого солдата доведите.

Ну, а мы с Георгиевским и Семёновским полком выскакиваем конно и оружно из леса на дорогу и гоним ляхов хоть до самого Вроцлава. В этой операции главное — друг друга не перестрелять. Всё. Занимайте места, время идёт, меньше часа до подхода шляхты.

Глава 20

Событие пятьдесят второе

«Что мне одна женщина, — сказал евнух. — Мне нужен гарем».

Ежи Лец

Если тора не идет к Магомету, Магомет идет в гарем.

Геннадий Малкин

Был в Марокко султан… Ничего этого не знал контр-адмирал Ульрих Кристьян (Юрий Данилович, если по-русски) Вильстер — сын русского вице-адмирала и бывшего пирата Даниэля Якоба Вильстера. Он, естественно, в Лиссабоне поспрашивал, как там в Мазагане с продуктами, с водой, с ценами, естественно, ну и с безопасностью. Про цены и продукты разводили руками — дорого. А куда деваться? Вода тоже дорогая. Там собирают дождевую воду. Есть полуподземная камера с отверстием в потолке и там хранят в засушливые периоды дождевую воду.

— Ходят водоносы и продают. Но если нужно для шести кораблей и тысячи почти человек, то это нужно к коменданту крепости и нужно указание короля нашего Жуана Великодушного, — объяснили адмиралу в порту Лиссабона моряки.

— Да, и не лезьте в арабскую часть, что за стенами крепости, в порту, и на западе, за Бычьими воротами. Там у мавров вам нечего делать, — подтверждая ранее полученную информацию, добавляли другие.

— Проблема с марокканцами? — решил узнать о будущем русском порте Вильстер у одного из капитанов пригласив его в портовый кабак, из дверей которого умопомрачительно пахло чем-то мясным.