Чтение онлайн

Рубаху, ботинки, пальто.

Но, - сказали, - за это

Ты нахваливай это и то.

Бреши по-польски, как надо,

Чтобы в морду тебе не дали,

Чтоб зарплату не отобрали,

А также ботинок с рубахой.

Не знаю, стоит ли на страже,

В затылок дыша Флорчаку,

Агент из госбезопасности,

Знаю только, что хмырь тот радостно

Польшу без Львова хвалит,

Рассыпается в благодарностях.

Если это не предательство,

То что, по-вашему, есть "измена"?

Я со стыдом и страданием

Слушаю Флорчака-каналью,

Если не этот мошенник,

То кто, мне скажите, изменник?

Может быть, я неправ

И суждение моё не важно,

Может быть, я львовяк,

А потому пристрастен.

Тогда сами возьмитесь судить,

Без пафоса и нажима,

Выскажитесь интимно,

Как совесть ваша велит.

А если демократично,

Объективно, трезво, обдуманно,

Вы оцените Флорчака

Точно также, как я о нём думаю -

Может быть, кто-то из вас

Будет настолько добрым,

Что при случае передаст

Мой плевок в эту подлую морду.

Примерно 1945 год.

(перевод с польского - iskander ulmas)

Оригинальный текст:

http://prawicowyinternet.pl/zdrada-marian-hemar/

http://forum.jpilsudski.org/index.php?topic=2291.0

– ---------

КОМОК ЗЕМЛИ

Дневник мистера Уинстона

Черчилля, Энциклопедия

Войны, том шестой, титул:

"Триумф и Трагедия".

Год тысяча девятьсот сорок

Четвертый, изо дня в день

Масса Проблем. Наихудшая

С Польшей. В октябре

Британский вождь и премьер

С немногочисленной штабной свитой

Развлекается в Московском Кремле,

У товарища Сталина, с визитом.

Встретились с глазу на глаз -

Протоколы встреч не велись -

Чтобы обменяться взглядами

По поводу польских границ.

Всех нас волнуют тревожные мысли:

Что вылупится из этих разговоров?

А над Польшею уже нависли

Дамокловы серп и молот.

Вот уж небо большевистская зоря

В розовый цвет красит снова,

Но в этом месте мистеру Черчиллю

Предоставим мы слово.

*

"Октябрь, тринадцатое.

В десять вечера,

После ужина,

Прибыла делегация

Красных поляков из Люблина,

С петицией ко мне и Сталину,

Членами нового Польского

Правительства представленная.

По приезду в Кремль,

Председатель той делегации

Следующее заявление

Огласил под звуки овации:

"Все мы находим желательным

И молим о том из всех сил,

Требуем настоятельно,

И неотступно хотим,

Чтоб русским отныне Львов был.

Ведь иметь не желаем мы более

Той восточной головной боли.

Выражая народную волю,

Мы решительно заявляем,

Что тогда лишь будем довольны,

Когда, наконец, нас избавят

От чужого, непольского Львова!"

После сунул бумагу с печатями.

Что поделаешь: рад - не рад,

Обращение официальное

Я обязан у них принять.

Я на Сталина глянул с вопросом.

Тот, кося на меня краем глаза,

Закурил свою папиросу,

Ничего не ответив сразу.

А затем подмигнул мне Сталин.

И во взгляде вождя читались

Удовлетворение и глумление,

Азиатский цинизм и презрение.

И спросил он меня с ухмылкой

Торжествующей старой кокетки:

"Что вы думаете об этом?

Хороши мои марионетки?"

Мои пешки - фиксирует Черчилль,

(по-английски дословно: my pawns -

Так и пишет он, не стесняясь).

Коль не верите, то проверьте.

"Вы прослушали текст перевода?

Такова их, поляков, воля.

Можно ли отказать народу?

Невозможно. Я не позволю".

Председателя, что заверил

Текст вручённого документа,

Звали некто Болеслав Берут -

И довольно комедии этой.

Если кто-нибудь мне не верит,

Сами, граждане, вы проверьте.

В дневнике толстяка-премьера

Вы прочтёте о том, я уверен.

Всё прочтёте, как это было,

Как в Кремле Берут слово взял

И от имени Польши желал,

Чтобы Львов передали России.

*

И мечты его явью стали,

Но в день Берута похорон,

Когда гроб, где покоился он,

На веревках в могилу спускали,

Из толпы варшавян большой,

Что собралась вокруг могилы,

Было брошено что-то на гроб

И ударило в крышку с силой.

Земли небольшой комок.

Среди траурной церемонии

Кто-то швырнул его на гроб -

Возможно, беглец из Львова.

А, может быть, с высоты,

С облаков или звёзд далёких,

Частичка львовской земли

Свалилась на крышку гроба.

Упала, как шар из свинца,

Как львовской брусчатки камень,

Чтоб проклятого подлеца

Напоследок успеть ударить.

Пусть львовской земли комок

Придавит его, как груз,

Пусть давит его и гнетёт -