Чтение онлайн

Я рассмеялась. Мне стало смешно, что всё население Земли словно сговорилось и требует, и требует от меня денег!

– Да, нету у меня денег, не-ту..!

– Не ври, если ты здесь живёшь – а я слышал, как ты гово-рила «этим», – то деньги у тебя есть и должны быть!

Его наглость просто потрясала.

– Есть, да не про вашу честь! – огрызнулась я.

Это был очень странный и небезопасный тип, поэтому я старалась держаться на всякий случай на почтительном расстоянии.

Мои надежды, что он оставит меня в покое, окончательно рухнули.

– Да, ты знаешь, кто я? – взревел он, делая страшные гла-за и волочась за мной.

– Ты можешь быть, кем угодно, – отозвалась я.

– Я – афганец! – злобно окрысился он и посмотрел на меняс любопытством, проверяя впечатление.

– Ну и что? – я равнодушно пожала плечами.

– Я привык убивать, мои руки обагрены кровью! Мне разплюнуть убить тебя и всех, кто встретится на моём пути! – истошно взвыл он и обвёл безумными глазами пустынную площадь – вдали ковыляла только какая-то старушка с клюкой.

Напротив меня стоял отчаявшийся афганец, прошедший войну и оказавшийся слабым и беспомощным, столкнувшись с суровой жизнью.

– Если ты стараешься меня запугать, то хочу заверить –зря стараешься! Я тебя не боюсь! – сообщила я, собравшись в комок. – Какой смысл убивать здесь? Или ты хочешь сделать это по привычке? Я, конечно, понимаю, что ты в безвыходной ситуации в чужой стране, что тебе нужна помощь, но мне-то какое дело! Помогай себе сам! Я вижу тебя в первый и, надеюсь, в последний раз! – отрезала я. – Какая потрясающая бесцеремонность – требовать у меня денег! Иди к консулам и требуй!

Я так закалилась на чужбине, что даже привыкший убивать афганец не сумел запугать меня. Он тащился за мной вразвалку, и всё ещё, наверное, по инерции делал страшные глаза.

– Ну, чего ты идёшь за мной? Ещё раз повторяю – денег ятебе не дам по одной простой причине – у меня их не-ету! Неужели не понятно! – и, сделав небольшую паузу, добавила:

– Но знаешь что, ты сейчас немного присмирел и пере-стал угрожать, поэтому мне вдруг захотелось помочь тебе, но совершенно другим способом. Я помогу тебе устроиться на эти две ночи до понедельника в гостинице. Согласен?

Меня нисколько не трогал его снисходительно-презрительный взгляд. Я старалась делать вид, что не замечаю его кривой пренебрежительной усмешки.

– Но только сначала у меня есть одно дело. Мне нужнозайти в полицию! Не боишься? – спросила я.

Афганец прицепился ко мне, сознавая собственную беспомощность, интуитивно чувствуя, что только благодаря мне может продержаться до понедельника. Он смотрел на меня как на средство своего спасения, но не как на человека. Ну, а что до меня, я была равнодушна к тому, какое впечатление произвожу на афганца, хотя была уверена, что самое нелестное.

Мы сели в автобус и поехали. В полиции я писала что-то похожее на заявление, устно объясняла, что хозяйка квартиры, которую я сняла, выгнала меня, не отдав даже мои личные вещи, показала договор, который, к счастью, постоянно носила в сумке. Из полицейского участка я и афганец ехали уже в полицейской машине.

Пан полицейский позвонил в чёрную дверь на десятом этаже. Появилась темнокожая хозяйка, немного удивлённая, но уверенная до наглости в своей ненаказуемости. Полицейский потребовал открыть квартиру, которую я снимала. Она нехотя повиновалась, не решаясь спорить с властью.

Мы все гурьбой вошли в квартиру. Выпучив глаза и забыв о сигарете, владелица упоённо обливала меня грязью. Кричала, что я пьяница, показывая на груду своих же пустых бутылок, которые я не выбросила по её приказанию, наверное, приберегая их на чёрный день. Видя, что полицейского всё это не очень волнует, она решила открыть, как ей казалось, главный козырь – выпучив налитые кровью и ненавистью глаза, она кричала:

– Это проститутка! Посмотрите, – это её очередной кли-ент! – орала она, показывая на афганца.

Афганец смотрел на меня с нарастающим любопытством. Полицейский терпеливо выслушал, вошедшую в роль хозяйку, но снова остался безучастен, видимо, как хороший психолог, он понимал ситуацию, и обратился ко мне:

– Пани может жить здесь ещё четыре месяца.

– Нет, никогда! – взмолилась я. – Я хочу только забратьсвои вещи!

Я быстро собрала вещи и в сопровождении всё той же, более чем надёжной охраны, вышла из ненавистного помещения, не удостоив даже взглядом изумлённую владелицу.

Полицейская машина подвезла нас прямо к гостинице. Афганец отмалчивался и смотрел на меня, изучая. Я поблагодарила полицейского.

Мария была ещё на дежурстве, заохала, что сменщица внезапно заболела, и она теперь волей-неволей должна отработать второе дежурство.

– Мария, дорогая, этот человек нуждается в помощи.

Я вкратце рассказала ей о приключениях афганца, объяснила, что у него нет ни копейки денег, но я заплачу за комнату для него, если, конечно, таковая найдётся.

– Нет, – категорически заявила Мария, – ничего ты пла-тить не будешь, у меня есть возможность поселить его даром – выходные дни, и – т-с-с..., – многозначительно прошептала она, приложив палец к губам.

Мария отворила комнату для афганца, мы оставили его одного, в тиши и наедине с собой. Через час я постучала к нему, вернувшись из магазина, и выложила на стол продукты, которых, по моим расчётам, должно было хватить до понедельника.

– А ты что, уходишь? – спросил он, когда я направилась кдвери. – Останься, давай поедим вместе!

Это прозвучало c оттенком проявления одного из людских качеств. Мне и самой хотелось с кем-то поговорить, кто нёс в себе частичку русскости, хоть немного развеять щемящую вязкую тоску, которую я старалась постоянно притуплять в себе. Конечно, афганец не казался мне подходящим и приятным собеседником, и я ещё была под впечатлением его агрессивной попытки запугать меня. Но я осталась.

Он рассказал свою историю, которую я и попытаюсь изложить вкратце, в таком виде, как она мне запомнилась.