Чтение онлайн

В ушах пронзительно звенело. Я закашлялась, паника усилилась, когда я поняла, что не слышу себя, своего дыхания. Только этот пронзительный звук. У меня закружилась голова; вокруг, как в тумане, расплывалось что-то серое. Я попыталась пошевелить рукой, и острая боль пронзила плечо, мозг скорчился в агонии. Я отчаянно закричала. По крайней мере, мне так казалось. Я не слышала ничего, кроме звона.

В панике я сделала глубокий вдох, и легкие забились пылью и сором. Я сильно закашлялась, отхаркивая желчь; легкие горели. Каждый приступ кашля ощущался как лезвия, вонзающиеся в ребра и спину. Боль заполонила разум, на секунду у меня потемнело в глазах.

Когда зрение вернулось, я попыталась дышать ровно. Я различала очертания предметов – значит, где-то сквозь тьму пробивается свет. Просто очень плохо видно. Я попыталась пошевелить правой ногой, и у меня получилось. Правая рука, заломленная за спину в неестественном болезненном положении, оставалась неподвижной. Я сумела пошевелить левой рукой, но едва сделала это, как боль словно разорвала ее на части. На ногу и живот навалилось что-то тяжелое, мешая дышать. Я попробовала сдвинуться, но боль пронзила тело. Я всхлипнула и стала звать Роана, Бранвен… всех, кто может помочь.

Когда зрение немного сфокусировалось, я поняла, где нахожусь: под грудой обломков. Сверху меня придавил большой камень. Острый обломок вонзился в левую ногу. Над головой виднелся узкий просвет примерно в три дюйма, который спас мне жизнь. Хоть голова и раскалывалась, но не в буквальном смысле. Я не могла повернуть шею так, чтобы разглядеть левую руку, но чувствовала, что она сломана минимум в двух местах.

В ловушке… В темноте, среди крыс…

Паника запустила когти в мой мозг, и я кричала раз за разом, пока не разразилась рыданиями. В ловушке. Я останусь здесь навсегда, никогда не выберусь, мне придется жрать крыс и жить в зловонии…

Я корчилась от боли, она становилась моей спутницей. Но я не позволю ей подчинить меня.

Нужно выбраться отсюда.

Я погребена под камнями и обломками. И никогда больше не увижу Роана. Никогда не окажусь в его объятиях, не почувствую его запах мха и мускуса. Никогда не свернусь калачиком у него на коленях перед камином и не услышу историй о его детстве. Роан…

Одним болезненным рывком я выдернула руку из-под тела; плечо обожгло болью, у меня перехватило дыхание, я хватала воздух ртом. Через минуту я смогла оценить эту маленькую победу. Рука свободна, и я могу ее использовать. Взглянула на исцарапанное запястье и с тоской подумала о зеркальных браслетах, которые пропали вместе с клатчем.

Я толкнула камень возле лица – тот, что ближе всего к просвету. Он сдвинулся, и обломки и мусор дождем посыпались мне на лицо. Я зажмурилась и застыла. Одно неверное движение – и все это рухнет на голову и убьет меня.

Осторожно, не торопясь, я убирала обломки и камешки над собой, пытаясь расчистить завалы вокруг просвета, не задевая большой камень. Просвет стал шире. Я снова позвала на помощь, но голос был едва слышен из-за звона. Кто-нибудь меня слышит? Есть ли кто-то еще на свободе или их тоже завалило обломками? Я по-прежнему ничего не слышала.

В голове застучало. Я закрыла глаза, погружаясь в сонный туман. Но меня снова разбудила боль в груди. Я с трудом сглотнула, в горле пересохло.

Но теперь я ощущала еще кое-что: страх, пробивающийся сквозь камни, волнение и ужас. И я знала источник: это Роан давал мне почувствовать свои эмоции через нашу связь. Я попыталась усилить ее, чтобы он тоже почувствовал меня.

Роан. Я здесь. Я жива. Я под камнями.

Мой страх сочился сквозь нашу связь, зовя Роана. Привлечет ли это его сюда? Время тянулось медленно, минуты тикали; я слышала, как сдвигаются камни, как кто-то кричит вдалеке… наверное, прошли часы, камни давили на живот, но Роан никак не мог меня найти. Наверное, моего страха недостаточно.

Как там говорил Роан? Самая сильная эмоция – не страх, а любовь. Я не знала, так ли это для всех, – наверное, мы разные. Но в отношении Роана это правда.

Я закрыла глаза и представила, как он на кухне заботливо готовит для меня сидр с пряностями. Представила, как забирается ко мне в постель, чтобы защитить от кошмаров, унять мои страхи.

А потом тяжесть на животе внезапно исчезла, и на свету возник мощный силуэт Роана.

Он возвышался надо мной, и теперь можно было опять расслабиться и погрузиться во тьму.

Я помнила вспышки белых ламп на потолке, отдаленные крики, телефонный звонок, запах антисептика. Потоки страха пульсировали в крови, измученное тело впитывало их как губка. И при всем при этом я постоянно чувствовала успокаивающее присутствие Роана, его мшистый запах.

Наконец мои веки дрогнули, и я очнулась в мягкой постели. Левая рука пульсировала от боли. Боль пронзала ладонь, ноги, живот, легкие, но хуже всего обстояло с рукой. Я поморщилась и зашипела сквозь зубы.

– Ты очнулась… – Надо мной тут же нависло лицо Роана, его черты исказила страдальческая гримаса. – Что тебе дать?

– Воды, – прохрипела я. – И какое-нибудь обезболивающее.

Роан исчез. Я огляделась по сторонам: темные деревянные стены комнаты Роана в его особняке. Через секунду он вернулся со стаканом с водой. Я потянулась к нему – и охнула от боли.

– Вот. Давай я… – Роан осторожно приподнял мою голову за шею, поднес стакан ко рту, слегка наклонил его, и прохладная вода коснулась губ. Чудесно.

Я сделала два огромных глотка воды, успокаивая пересохшее горло. Роан вытащил из кармана пластиковую баночку с таблетками.

– Элвин сказал, это поможет. Какие-то человеческие таблетки для исцеления.

– Хорошо, – прошептала я.

Несколько секунд Роан пытался отвинтить крышку, потом перестал и нахмурился:

– Здесь что-то не так.

Я бы улыбнулась, если б не такая сильная боль:

– Там стоит защита от детей. Заодно и от фейри. Когда открываешь, нужно надавить на крышку.

– Что за абсурд…

– Поверь мне.

Роан сделал, как я сказала, но после нескольких неудачных попыток разозлился и просто сорвал крышку, сломав пластик.

– Тоже вариант, – пробормотала я.

Он хмуро посмотрел на меня:

– Элвин сказал, надо две. Открывай.

Я открыла рот, Роан положил мне на язык две таблетки и снова поднес стакан. Я проглотила таблетки, закашлялась и немного выждала, пытаясь вспомнить, что произошло. По моим смутным воспоминаниям, я была в больнице. Отчетливо вспоминался запах антисептика в приемном отделении.