Чтение онлайн

Гога кричит:

— Дэржи!

Я бегу впереди него и бормочу в ответ:

— Да не ори ты! Думаешь, я знаю, как его поймать? К тому же боязно что-то. Что если он сам на нас навалится?

— Нэ знаю, — говорит мне Гога, — говорил: нэ знаю! Гэрой! Куда лэзэшь? В кустах смотри, ныкуда он нэ дэнэтся!

— Сам герой, — отвечаю ему я. — У бабки Агрофены, небось, в штаны наклал.

— Сам ты наклал. Джыгита старой бабкой нэ испугаешь, тэм болээ мёртвой.

— Ага, я видел, как ты через окошко сиганул. Пуля так быстро не летает.

— Ну тэбя, плохой ты, Шубин, чэловэк. Сам чёрта лови. Знать тэбя нэ хочу.

И он ушел. Хотел было я его догнать, да слышу — там сирена завыла, потом материться кто-то стал. Опять, наверное, менты Гогу повязали. А мне что-то с ними ручкаться не охота. Посидел на скамейке, покурил, хотел было домой идти да тут вспомнил, что у тебя окошко горело…

В установившейся тишине негромко постукивали часы. Где-то взвыла собака, потом принялась лаять нудно и размеряно. Летучая мышь проскользнула на границе света, отбрасываемого лампой на балкон.

— Слушай, — поинтересовался Алексей, — а зачем тебе деньги?

— Да ты что? — вытаращился на него Витька. — Деньги! Деньги — это сегодня все! — и он неопределенно пошевелил растопыренными пальцами.

— Ну хорошо, — не успокаивался Никулин, — отдашь ментам причитающееся…

— Ментам?! — прервал его Шубин. — Хрен им! Деньги будут — они ко мне на пушечный выстрел не подойдут. Разве что, сам поманю. Вот ведь гады! Утюжат меня, я им, понимаешь, ору, что нынче не старые времена, а они, сволочи, ржут. Демократия, мол, многогранна, а все новое — это всего-навсего хорошо позабытое старое. П-падлы!

— Ну а деньги-то? — напомнил Алексей.

— Деньги, — в глазах у Витьки засветилось нечто в равной степени похожее и на мечту и на идиотизм. — Квартиру куплю в центре, обставлю… Тачкой приличной обзаведусь… Махну на Канары…

— Куда? — не расслышал Алексей.

— На Канары… Там где-то, на Западе, — неопределенно махнул рукой Шубин. — У меня недавно приятель оттуда вернулся. Собрались втроем с женами и рванули. Сняли там комнатенку, погуляли… Эх!

— Что, так все вшестером в одной комнате и жили? — удивился Алексей.

— Почему вшестером? Вдесятером. Они и детей с собой брали, — пояснил Витька.

— Что ж это за отдых?

— Ничего ты не понимаешь, — Шубин снисходительно посмотрел на хозяина. — Отдых? Придумаешь тоже. Это — престиж! Покажешь загар, пару заморских безделушек, ввернешь заграничное словечко — любая телка поплывет. А если еще приоденешься по моде! Живи — не хочу. Слава богу, времена пришли правильные. Быдлу — быдлово, а тем, кто умеет вертеться — все по первому сорту. Помнишь, в школе нас заставляли петь дурацкую песню про кретинов, которые едут за туманом? — неожиданно спросил он.

— Не помню, — буркнул Алексей.

Скучно ему стало, как всегда после разговора с Шубиным.

— А я помню. Для меня, если хочешь знать, туман — зеленого цвета.

— Почему, зеленого? — вяло осведомился Никулин.

— Потому что доллар зеленый, — хохотнул Витька. — Ничего, я своего не упущу! С чертом, не дай бог, сорвется, чем-нибудь другим займусь.

— Многоженством, например, — посоветовал Алексей.

— Почему многоженством? — поперхнулся Шубин.

— Перспективно, — пояснил Никулин. — Еще Остап Бендер, помнится, так считал.

— Думал об этом, — серьезно отозвался гость. — Хотя бабы и без штампа в паспорте перебьются. Главное, чтоб дуру с деньгами найти.

— Дуру и с деньгами? — приподнял бровь Алексей.

— И такие есть. У нас же главное было не ум, а связи да родственнички. А вообще-то, если серьезно, думаю в политику податься…

— Всего-навсего? — прыснул от смеха Алексей.

— А почему бы нет? Я не такой лопух, как ты. Я ведь за собой слежу. А главное в этом деле — одежка. По ней встречают.

— Зато провожают по уму.

— Перетопчутся! Мне главное — попасть, а там провожай, не провожай… Уйду, когда сам сочту нужным.

— Ну и ладно, — согласился Алексей. — Успеха в новых начинаниях. В старых — тоже. А теперь проваливай. Мне, в отличие от тебя, утром на работу.

Закрыв за Шубиным дверь, Алексей вернулся в комнату. Черт, как ни в чем не бывало, снова уютно устроился в кресле. Разве что книгу на этот раз не читал.

— Где это ты умудрился спрятаться? — поинтересовался Никулин, правда, ответа ждать не стал. — Вот это и есть Витька Шубин. А ты боялся, что его за тобой Сатана послал.

— Да уж, — неопределенно обронил черт, — классический прохиндей. Интересно, как это он умудрился прошлую реинкарнацию пройти?

— А может, он уже в этой жизни скурвился? — предположил Алексей.

— Нет. Здесь процесс затяжной. Испорченной основа была. Похоже, кто-то там у нас халтурит. Ладно, разберемся, — мрачно пообещал черт.

— Тебе-то что? — осведомился Алексей. — Ты вроде бы из своей фирмы дезертировал. Давай-ка лучше спать. Вымотался я сегодня — сил нет. Тебе где постелить?

— Нигде, — быстро отозвался черт, — я под столом лягу.

И, натолкнувшись на недоуменный взгляд, пояснил:

— У нас так принято.

Алексей пожал плечами, быстро постелил себе на диване. Сходил в ванную, умылся холодной водой (о том как выглядит жидкость, льющаяся из горячего крана, в Волопаевске с начала Перестройки уже успели забыть). Вернувшись в комнату, увидел, что черт внимательно изучает календарь, висящий над письменным столом.

— Что это ты пятницу отметил? — поинтересовался беженец из ада.

— Где? А-а. День рождения у меня, — неохотно пояснил Алексей.

— Ну! — обрадовался черт. — Нужно будет это дело отметить. Друзей приглашаешь?

— Откуда у меня здесь друзья? Те, с кем рос, давно поразъехались. Не Шубина же звать…

— Нет, Шубина не надо, — серьезно заявил черт. — Я его уже видел. Ну да ладно, подумаем. Не перевелись же в самом деле интересные люди. Или любопытные, на худой конец.

Алексей, взбивавший подушку с интересом посмотрел на Леонарда.

— И где же ты их собирать планируешь? Здесь? Да и на какие шиши?