Помощница ключницы
Шрифт:
И поцеловала, отдавая все, что у меня было.
Я делилась с ним своими страхами, счастьем, надеждою и … любовью.
И очень надеялась, что этого хватит!
«Только живи!» — билось в моей голове.
«Только живи!»
— Аиша, — вдруг услышала рядом с собой. Подняла голову и увидела Шатуна: — Возьми мой камешек, он должен помочь, иначе вы умрете оба…
— Шатун…
— Ты сделай так, — он покачал головой и устало улыбнулся: — Послушайся, девочка, я вам должен…
— Но ты…
— Я уже слишком долго на этой земле, что пора бы сделать что-то хорошее. Возьми, — и на этих словах растворился в воздухе.
А я, растирая по щекам слезы, сняла с пояса уцелевший камешек, сжала и поднесла к почти затянувшейся ране. И резкий, громкий звук втягиваемого легкими воздуха, заставил меня вздрогнуть:
— Ой, — камешек выскользнул из дрожащих пальчиков и упал на рану, от чего проректор подскочил еще раз и открыл глаза. — Господин … проектор? — неуверенно протянула я.
Он повернул голову ко мне, посмотрел светлыми, медового цвета глазами и, крепче сжав мою руку, потянул на себя:
— Меня зовут Эрдар, Аиш, — прохрипел он, обнимая мое лицо, как я его совсем недавно.
Улыбнувшись, я кивнула и расплакалась
Глава 24, в которой хочется смотреть в будущее…
Я очнулась в большой светлой комнате.
Одну из таких когда-то, а сейчас казалось уже все таким далеким и неважным, готовила для гостей. Поднявшись на локтях, с улыбкой посмотрела на охапки полевых цветов, что стояли в высоких каменных вазах на полу.
Откинула одеяло, босыми ногами прошлепала к ним и вдохнула любимый запах…
— Надо же, запомнил, — прошептала, осторожно трогая пальчиками лепестки ромашки. Зажмурилась, чувствуя, как в душе разливается тепло: жаркое, горячее, сильное. Такое, что наполняло всю: с головы до ног…
— Аиш, — услышала над собой и, не веря ушам, вскинула голову:
— Шатун, — прошептала, и из глаз тут же полились слезы. — Единый, я же думала ты погиб…
Кот, такой родной, близкий и привычный, медленно опустился на кровать:
— Так и было, на какое-то время, — он покивал усатой мордой. — Не хочешь обнять?
— Спрашиваешь! — стрелой метнулась к кровати и прижала пушистую тушку к себе. — Расскажешь? — спросила спустя несколько мгновений.
Призрак нахмурился, если бы коты умели хмуриться, это выглядело бы именно так…
— Я выжил благодаря тому, что часть моей силы была у ректора и у проректора. Они оба постарались, — он повернул довольную морду ко мне и добавил: — Тебя не хотели расстраивать.
— Надо же, — смущенно отвела взгляд.
— И не говори, — согласился со мной призрак. — Два носителя Тьмы вернули свои души, а мне мою силу. Я же теперь свободный, Аиша, — а на мой вопросительный взгляд пояснил: — Я же тебе рассказывал, что умер за эту Академию: отдавал часть своих сил всем ректорам, чтобы они могли руководить и, в то же время, всегда были со мной связаны, — он помрачнел, а я тут же погладила его. — Так они и попали в сети Ставра и Сато! Я был слаб из-за того, что пропала ты. Из-за того, что был слаб тер Торро… Но тер Ассан! Он все продумал, поганец, ай! — и тут же недовольная морда улыбнулась. — Защищаешь его, да? Ну и правильно, — кивнул он. — Он хотел попасть им в лапы, отвлечь собою, чтобы Хранители закрыли все прорывы и укрепили защиту, а потом вместе с ним победили Ставра, но, — призрак помотал усатой мордой, — все пошло не по плану, когда я привел туда мэтра и твою наставницу…
— А … как они?
— Наш лекарь, пройдоха, носится с ними! Представляешь, они порываются вернуться к работе, никогда не понимал их, — я улыбнулась, а кот вдруг добавил совсем другим голосом: — А еще, наш славный повар сделал предложение своей женщине! Прям на больничной койке…
Я ахнула, приложив ладошку ко рту и проговорила:
— Наконец-то!
— Вот и я так подумал, — согласился Шатун. — К тебе еще рвались, но им лекарь и твой родственник запретили.
— А где … все?
— Ты, после того, как тер Ассан тебя вынес из того подземелья, а он никому другому не позволил этого, проспала два дня. Эйнар сказал, что сущность твоя должна восстановиться…
— Как два дня?! — подскочила на кровати. — Почему?
— Ты в подземелье обратилась в банши и чуть не погубила другую, человеческую часть тебя, — он покачал головой. — Они опасались, что ты вообще не вернешься…
— Чушь какая! Да я все прекрасно помню!
— И мы тоже, — он повел усами, — и нам было, чего опасаться, но, слава Единому, все обошлось…
— А дальше что?
— Дальше говоришь, — Шатун сделал вид, что задумался, а после моего шутливого толчка мурлыкнул и продолжил: — Всех, кто выжил, проводили сегодня утром. Не забыв при этом закрепить дружественные союзы на бумагах. К несчастью, выжили не все… Вчера мы проводили ушедших в последний путь. Несколько человеческих магов, гномов и пара жительниц леса: они все дрались достойно, — призрак покачал головой. — Если бы не лекари — жертв было бы намного больше: Тьма высасывала из них силы сразу, чтобы передать Ставру, потому маг, лишенный силы, смог подавить меня и пленить остальных…
— А сейчас они где? — сердце замерло на мгновение.
— Восстанавливают Академию. Вообще твой отец мировой воин, чуча, — подмигнул мне кот.
— Который хотел бы поговорить со своей дочерью, — раздалось от двери. — Тебя, между прочим, ждут на кухне, — ректор стоял в дверях и с улыбкой смотрел на нас.
— Понял, — Шатун кивнул и растворился в воздухе.
А я во все глаза смотрела, как подходит мой … отец. Черный, явно воинский костюм подчеркивал статную фигуру, и только седая голова с усами говорили о его возрасте.
— Дочь, — он начал неуверенно, — я знаю или не знаю… как сложно-то! — он вскинул глаза к потолку. — В общем, я знаю, что тебе прошлось туго из-за меня, как и твоей маме. И в этом моя вина. У меня дурной характер, был и, скорее всего, останется…
— Пап, — позвала я тихо, приподнимаясь с кровати. — Пап…
— Дочка, — прошептал он и меня сжали в медвежьих объятиях, — прости меня, родная, прости, Единого ради! Если бы я только знал! Если бы не был глупым гордецом, если бы выслушал, а не прогнал вас!