Чтение онлайн

— Я знаю, — кивнул Волин. — Она рассказывала, как вы познакомились. Вы удивительная женщина, Раиса Петровна.

Они пили чай, ели пирожки, болтали. И в какой-то момент Волин поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. По-домашнему. Чего у него не было много лет.

— Вы знаете, Александр, — заметила Рая, — я сразу поняла, что вы человек хороший. Хоть и богатый, а простой. Агата с вами светится. Только вы уж больше не шокируйте общественность предложениями странными, — коварно усмехнулась старушка.

— Тёть Рай! — смутилась Агата.

— А что «тёть Рай»? Правду говорю. Ладно, молодые, идите, провожайтесь, а я тут посуду помою.

Они вышли в прихожую. Волин надел пальто, повернулся к Агате.

— Спасибо за вечер. Мне очень понравилось.

— И мне, — отозвалась она.

Он шагнул к ней, обнял, поцеловал. Долго, нежно, и она отвечала. Внутри разливалось тепло.

Вдруг с лестничной площадки донеслись шаги, какой-то шум. Они отстранились, и Агата открыла входную дверь.

На площадке стояла Елена.

Мать выглядела потрёпанной — волосы растрёпаны, макияж размазан, в руках большой чемодан. Она смотрела на них с мольбой и злостью одновременно.

— Агата... — прохрипела она. — Доченька... Прости меня... Умоляю, пусти переночевать... Виктор выгнал, денег нет, идти некуда... Я всё пойму, ты только пусти...

Агата замерла, не в силах пошевелиться.

Волин рядом напрягся, готовый защищать.

А мать стояла на пороге, и в её глазах плескалось что-то страшное — смесь отчаяния и ненависти.

******

Финал истории уже на этой неделе - не пропустите: добавляйте книгу в библиотеку! Буду благодарна за звездочки и комментарии - это помогает продвигать книгу

POV Агата

Ночь застыла в прихожей тягучим холодом.

Агата стояла, вцепившись в ручку двери, и смотрела на мать. Елена переступила порог сама — ворвалась, пока Агата в шоке отступала, втащила чемодан и замерла, переводя дыхание. Волин рядом напрягся, готовый в любую секунду загородить собой, но Агата, не оборачиваясь, коснулась его руки — жест, говорящий: «Не надо. Я сама».

— Пустите меня, — плач матери перешёл в хрип. — Мне некуда идти! Он меня выгнал! Совсем!

— Кто? — Агата спросила холодно, без привычного «мама».

— Этот... новый ухажёр. Виктор. После того вечера он устроил скандал. Сказал, что я позорю его своим поведением, что охрана вывела меня как какую-то... — Елена всхлипнула, размазывая тушь по щекам. — Агата, доченька, прости меня! Я дура была! Ты же моя дочь, ты должна меня простить!

Агата смотрела на неё и видела не раскаяние — только страх. Страх остаться одной, без денег, без крыши. Знакомый, прилипчивый страх, с которым она сама жила шесть лет. Только мать научилась прятать его за дорогими тряпками и уверенным тоном, а сейчас маска сорвалась.

— Ты не извиняться пришла, — тихо сказала Агата. — Ты пришла, потому что тебе негде жить.

— И это тоже, — мать не стала отрицать, и это было честнее, чем фальшивые слёзы. — Но я правда хочу всё исправить! Я позвонила твоему отцу, и он поверил мне и дал твой адрес.

В том, что отец ведом Агата не сомневалась, он всегда верил в напускную искренность матери.

Из комнаты вышла тётя Рая — в халате, с сурово поджатыми губами. Окинула Елену взглядом с головы до ног, задержалась на растрёпанных волосах и грязном чемодане.

— А это ещё кто? — спросила она без тени приветливости.

— Моя мать, — Агата вздохнула. — Тёть Рай, вы идите спать. Я сама разберусь.

— Смотри, дочка, — Рая строго посмотрела на Елену. — Такие матери только горе несут. Я таких знаю. — И, не прощаясь, ушла, плотно прикрыв дверь.

Агата повернулась к Волину:

— Саша, может, поедешь? Я позвоню.

— Я останусь в машине внизу, — твёрдо сказал он. — Если что — сразу набирай.

Она кивнула, благодарная за это молчаливое присутствие. Волин вышел, и в прихожей стало тихо. Только мать всхлипывала, размазывая косметику.

— Идём на кухню, — коротко бросила Агата.

Они сели за стол — Агата с одной стороны, мать с другой, как на переговорах. Чайник закипел, но никто не двинулся.

— Рассказывай, — приказала Агата.

И Елена рассказала. Всё. Как она нашла очередного состоятельного мужчину, потому что прошлый обанкротился, как уговорила его пойти на тот самый вечер, чтобы «показаться в свете». Как он увидел сцену с охраной, когда её выводили под белы рученьки, и как потом, дома, устроил скандал. Как выставил за дверь с одним чемоданом, даже не дав собрать вещи. Как все её «подруги» отвернулись, стоило узнать, что она осталась ни с чем.

— Я думала, у тебя переночую, а завтра что-нибудь придумаю, — закончила мать и вдруг добавила с неожиданной злостью: — Ты мне должна, между прочим. Это по твоей милости меня выставили с того вечера так некрасиво! Если бы не твой хахаль...

— Стоп, — Агата подняла руку, останавливая этот поток. — Я повторюсь еще раз: ты шесть лет меня не вспоминала. Шесть лет, мама. Когда я умирала от голода и страха, тебя не было. Когда отец запил, и я тащила его на себе, тебя не было. Когда коллекторы угрожали мне, писали гадости, ловили у офиса — тебя не было. А теперь ты здесь, потому что тебе негде спать. И в этом, по-твоему, виновата я?

Мать молчала. Впервые в её глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. Но Агата уже знала цену этому стыду.

— Я не прощу тебя, — сказала она ровно. — Слишком много боли ты мне причинила, чтобы я могла сделать вид, что ничего не было. Но я не злая. Можешь переночевать сегодня. Завтра я дам тебе денег на первое время. А дальше — сама. И это всё, на что ты можешь рассчитывать.

Мать открыла рот, чтобы что-то сказать, но Агата уже встала.

— Иди в зал, там диван. Завтра поговорим.

Сама Агата быстро позвонила Волину и отчиталась, что все хорошо. Александр же сказал, что утром заедет к ней и заберет на завтрак.

Утро 31 декабря выдалось морозным, но позже выглянуло солнышко.

Агата проснулась рано, вышла на кухню и застала странную картину: мать и тётя Рая сидели за столом молча, пили чай и даже не смотрели друг на друга. Напряжение висело в воздухе, но хотя бы никто не ссорился.

— Доброе утро, — Агата прошла к шкафу, достала конверт, который откладывала на новый компьютер. Сто тысяч — всё, что смогла накопить за последние месяцы. Протянула матери.