Чтение онлайн

День пролетел в суматохе и смехе.

Они с тетей Раей объездили половину города — от маленьких бутиков до огромных торговых центров. Агата мерила платье за платьем, Рая сидела в кресле для сопровождающих и выдавала вердикты:

— Это слишком скучно. Это слишком откровенно. В этом ты как училка. А в этом — как... ну, ты поняла.

Агата смеялась. Ей было хорошо. Просто хорошо, без страха, без долгов, без мыслей о завтрашнем дне.

Уже ближе к вечеру, когда времени оставалась очень мало, а искательницы отчаялись и устали, судьба занесла их в маленький бутик в тихом переулке недалеко от центра. Витрина светилась тёплым светом, на манекенах красовались вечерние наряды.

— Зайдём? — спросила Рая.

— Давай, последний, — кивнула Агата.

И замерла на пороге.

В глубине зала, на отдельном манекене, подсвеченное мягким светом, висело платье. Шёлковое, серебристое, длинное, со спущенными плечами. Оно переливалось, струилось, будто было соткано из лунного света и падающего снега.

— Вот оно, — выдохнула Агата.

Продавщица — элегантная женщина в чёрном — понимающе улыбнулась.

— Это модель от нашего нового дизайнера. Эксклюзив, по очень приятной цене. Хотите примерить?

— Хочу, — не узнавая свой голос, ответила Агата.

Платье село идеально.

Когда она вышла из примерочной, Рая ахнула и прижала руки к груди.

— Дочка... ты как принцесса. Настоящая принцесса.

Агата смотрела на себя в большое зеркало и не верила. Шёлк мягко облегал фигуру, подчёркивая талию, ниспадал к полу красивыми волнами. Открытые плечи добавляли образу нежности, а серебристый цвет делал кожу сияющей.

— Берём, — решительно сказала Рая. — И туфли подберите, пожалуйста. На высокой шпильке, серебристые, в тон.

Продавщица засуетилась, принесла туфли. Агата надела их — и стала ещё выше, ещё стройнее, ещё изящнее.

— Это великолепно, — прошептала она. — Откуда у вас такие замашки стилиста, тетя Рая?

— «Модный приговор» каждый день смотрю, — засмеялась тетя Рая, а Агата подхватила её смех.

Потом был салон красоты.

Тетя Рая уехала домой, а Агата сидела в кресле, закрыв глаза, и чувствовала, как лёгкие кисточки касаются век, как тёплый воздух фена укладывает волосы в мягкие волны. Мастер что-то говорила, но она не слушала — уплывала в свои мысли, в предвкушение.

Когда она открыла глаза, из зеркала на неё смотрела незнакомка.

Изумительный макияж — лёгкий, но выразительный, подчёркивающий глаза и скулы. Волосы уложены в крупные локоны, спадающие на оголённые плечи. Шея украшена тонкой серебряной цепочкой — её собственной, купленной когда-то давно, в прошлой жизни, и чудом сохранившейся. Она прихватила её сегодня утром, когда собралась за покупками.

— Вы красавица, — сказала мастер. — Настоящая звезда.

Агата смотрела на себя и не верила. Никакой серой мыши. Никакой загнанной девчонки. Женщина. Уверенная, элегантная, счастливая.

Такси остановилось у главного входа в отель, где был назначен праздник.

Агата вышла — и на секунду замерла, поражённая великолепием. Огромное здание сияло тысячами огней, у входа толпились люди в вечерних нарядах, благо погода позволяло быстро выйти из машины и зайти в здание не замерзнув, швейцары в ливреях открывали двери перед гостями. Где-то внутри играла музыка, слышался смех, звон бокалов.

Она сделала шаг, другой — и вдруг почувствовала, что не может идти. Каблуки утопали в ковровой дорожке, сердце колотилось где-то в горле.

И тут она увидела его.

Волин стоял на вершине лестницы, ведущей в главный зал. Он был в идеальном чёрном смокинге, белоснежной рубашке, с бабочкой. Освещённый софитами, он казался сошедшим с обложки глянцевого журнала. Он смотрел вниз, на входящих гостей — искал кого-то.

Их взгляды встретились.

Агата увидела, как меняется его лицо. Сначала — узнавание. Потом — удивление, такое искреннее, что у неё перехватило дыхание. Потом — восхищение. Чистое, абсолютное восхищение, от которого внутри всё растаяло.

Он спустился по лестнице — быстро, забыв про всякую солидность. Подошёл, взял её за руку, и его пальцы чуть дрожали.

— Агата... — голос его сел. — Ты... ты самая прекрасная женщина, которую я видел в жизни.

Она смущённо улыбнулась, отвела взгляд, но он осторожно коснулся пальцем её подбородка, заставляя посмотреть на него.

— Я серьёзно, — сказал он тихо. — Ты невероятна.

— Пойдёмте, — прошептала она. — А то мы опаздываем.

Он усмехнулся, подал ей руку, и они вошли внутрь.

Зал сиял и переливался.

Огромные ёлки под потолок, украшенные старинными игрушками и гирляндами. Столы, ломящиеся от яств. Море людей в вечерних нарядах — бриллианты, меха, дорогие ткани. Где-то играл джаз, пары кружились в танце, воздух был наполнен ароматом дорогих духов и шампанского.

Волин вёл её сквозь толпу, и она чувствовала на себе любопытные, оценивающие взгляды. Кто-то шептался, кто-то провожал глазами, кто-то пытался поймать взгляд Волина.

— Александр Сергеевич! — к ним подошёл важный мужчина с седыми висками, в не менее дорогом смокинге чем у Волина. — Рад видеть! А это кто с вами?

— Моя правая рука, — Волин слегка приобнял её за талию — собственнический жест, от которого у Агаты по спине побежали мурашки. — Агата Вершинская. Именно благодаря ее таланту переводчика мы заключили ту сделку с китайской делегацией. И с «ТехноИмпортом», кстати, тоже.

Мужчина посмотрел на Агату с неподдельным интересом.

— Надо же! Такая юная и уже такие успехи. Приятно познакомиться, Агата. Я слышал о вас много хорошего.

— Взаимно, — улыбнулась она, пожимая протянутую руку. — Александр Сергеевич тоже много о вас рассказывал. Говорил, что вы лучший партнёр в своей отрасли.

Мужчина довольно засмеялся.

— О, да вы не только умны, но и дипломатичны! Редкое сочетание.

Они говорили о делах, о контрактах, о планах на следующий год. Агата держалась уверенно, вставляла умные замечания, улыбалась. Где-то в середине разговора она поймала взгляд Волина — в нём было столько гордости и нежности, что у неё перехватило дыхание.

Потом были другие люди. Партнёры, акционеры, важные чиновники. Всем Волин представлял её как «свою правую руку», как «того самого ценного сотрудника, без которого сделки последнего квартала бы не состоялись». И каждый раз, когда она блестяще отвечала на вопросы, поддерживала светскую беседу или просто улыбалась, он смотрел на неё с таким выражением, будто она была его самым большим достижением.