Чтение онлайн

— Здесь сто тысяч. Этого хватит на пару месяцев, если снимать комнату где-нибудь на окраине и экономить. Дальше — ищи работу. Я больше помогать не буду.

Мать взяла конверт, посмотрела на неё с неподдельным удивлением:

— Ты правда... отдаёшь? После всего?

— Прощаюсь, — поправила Агата. — Мы больше не увидимся. Я желаю тебе найти себя. Найти что-то своё, кроме охоты за чужими деньгами. Но без меня.

— Но сегодня же Новый год! Ты же не выгонишь… — Елена хотела что-то сказать, но Агата уже развернулась, чтобы идти собираться.

— Вещи можешь оставить пока, — бросила она через плечо. — Заберёшь, когда снимешь комнату.

Она ушла в свою комнату и закрыла дверь. Сердце колотилось, но внутри было удивительно спокойно. Она сделала то, что считала правильным. Не простила — это было бы ложью, но дала шанс. Не матери — себе. Себе остаться человеком.

Она вышла из подъезда, и морозный воздух обжёг лицо. У тротуара стояла знакомая машина. Волин ждал, прислонившись к капоту. Увидев её, сразу шагнул навстречу.

— Всё в порядке? — спросил он, вглядываясь в лицо.

— Да, — она улыбнулась. — Всё хорошо.

В машине, пока они ехали в центр завтракать, Агата рассказала ему всё. Про ночной разговор, про деньги, про то, что не смогла простить, но и не выгнала.

— Я горжусь тобой, — сказал Волин, когда она закончила. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я тоже собой горжусь, — призналась она. — Впервые за долгое время.

Он взял её руку, поцеловал пальцы.

— А теперь забудем об этом. У нас сегодня первый совместный Новый год.

Вечер они провели с тётей Раей — накрыли стол, смотрели огоньки за окном, смеялись. Агата поймала себя на мысли, что счастлива. По-настоящему, без оговорок.

Поздно ночью Волин увёз её к себе. Они стояли на балконе его квартиры, глядя на заснеженный город. Внизу сверкали огни, где-то вдалеке гремели первые залпы салюта.

— Агата, — вдруг сказал он, поворачиваясь к ней. — Я знаю, что рано. Мы вместе чуть больше суток. Но я не хочу ждать.

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыл. Внутри лежало кольцо — изысканное в своей простоте, с тонким ободком и прозрачным камнем, который переливался в свете фонарей.

— Выходи за меня.

Агата смотрела на кольцо, потом на него. В глазах защипало, но это были хорошие слёзы.

— Да, — прошептала она.

Он надел кольцо ей на палец, притянул к себе. Они целовались под падающим снегом, и где-то вдалеке били куранты, возвещая начало новой жизни.

POV Агата

Три года спустя.

Я сижу в своём кабинете на тридцатом этаже и смотрю на заснеженный город с высоты птичьего полета. За окном опять декабрь, опять падает снег, но теперь это не давит, а радует. В приёмной ждёт секретарь с бумагами на подпись, в отделе меня ждут на летучку, а вечером — уютный дом, тёплый ужин и он.

Три года. Кажется, целая жизнь прошла с того утра, когда я собирала вещи в своём опен-спейсе под завистливые шепотки коллег. Теперь у меня свой кабинет, своя команда, свои проекты. Я руководитель отдела внешнеэкономических связей, и это не просто должность — это признание. Признание того, что я чего-то стою.

Саша сдержал слово. Он не просто дал мне работу — он вырастил из меня управленца. Учил, направлял, доверял самое сложное. Иногда мы спорили до хрипоты, иногда я ненавидела его за требовательность, но сейчас понимаю: без этого я бы не стала собой.

Отец полностью выздоровел. Тот страшный период запоев и долгов остался в прошлом, как страшный сон. Он открыл небольшое консультативное агентство для ресторанного бизнеса — Саша помог с инвестициями, но отец сам всё организовывает, сам ведёт дела. Мы видимся каждую неделю, по воскресеньям он приезжает к нам на обед. До сих пор иногда извиняется, но я давно простила. Главное, что он жив, здоров и счастлив.

Ту злосчастную квартиру на окраине он продал — она напоминала ему о самом тёмном периоде жизни. Марина Сергеевна, тот самый риэлтор, помогла с продажей, а потом... потом они как-то незаметно стали встречаться. Сначала я удивилась, а потом обрадовалась: отец заслужил спокойное счастье. Они купили двухкомнатную квартиру в новостройке, не в центре, но в хорошем районе. И каждый раз, когда я вижу их вместе, на душе становится тепло. Марина — добрая, надёжная, она заботится об отце, а он рядом с ней расцвёл.

Мы с Сашей купили большой дом. Не в центре, зато с садом, с террасой, с местом для будущих детей. И конечно, уговорили тётю Раю переехать к нам. Сначала она упиралась, говорила, что не хочет быть обузой, но мы настояли. Теперь у неё отдельная комната, её любимые цветы на подоконниках, и она души не чает в «Сашеньке», как называет моего мужа.

— Внук ты мой ненаглядный, — говорит она ему, и ледяной миллиардер Волин краснеет, а по глазам видно, как ему это дорого.

Она встречает нас с работы горячим ужином, ворчит, если мы задерживаемся, и каждый вечер за чаем заводит разговор о внуках.

— Вот сколько можно тянуть? — возмущается она. — Мне уже недолго осталось, понянчить внуков хочется!

— Тёть Рай, вы у нас вечная, — смеюсь я, и она машет рукой, но в глазах пляшут чертики.

Дядя Влад, Сашин дядя, теперь тоже частый гость в нашем доме. Кто бы мог подумать, что он и тётя Рая найдут общий язык? Библиотекарь и воротила бизнеса, а сидят часами на кухне, смотрят телевизор, обсуждают молодёжь, вспоминают свою молодость и обсуждают очередную удачную или неудачную сделку Владислава Ивановича. Я иногда застаю их за таким разговором и удивляюсь: о чём можно говорить людям из таких разных миров? А они смеются, подкалывают друг друга, и в этом есть что-то очень тёплое, семейное.

Саша умиляется, глядя на этот тандем. Он вообще стал мягче за эти годы. На работе всё так же требователен, жёсток, но дома, со мной, с Раей, с дядей — он другой. Нежный, заботливый, иногда даже смешной.

Мать... Она присылает открытки. Из разных городов — сначала из Сочи, потом откуда-то ещё. Она устроилась работать на круизный лайнер аниматором для взрослых, сменила имидж, кажется, даже нашла себя. Я не отвечаю. Не потому что злюсь — просто та страница моей жизни закрыта. Я не держу обиды, но и возвращаться в прошлое не хочу. Пусть живёт своей жизнью, а я буду жить своей.

Мы с Сашей в браке уже два года. Поженились через год после того Нового года — скромно, только свои. Он надел мне на палец к тому самому кольцу еще и обручальное, но я до сих пор ловлю себя на том, что любуюсь первым при свете.

Утром мы пьём кофе на кухне. Он читает новости, я листаю планы на день. Иногда спорим, иногда миримся, иногда просто молчим, и это молчание не тяготит.

— Когда уже займемся проектом «ребёнок»? — как-то спросил он, лукаво глядя на меня.

— Когда перестану строить карьеру, — ответила я.