Чтение онлайн

Мне показалось, что волосы на голове зашевелились.

– Не может быть! – выдохнула я.

– Поэтому я решила, что сброшусь с обрыва, – глаза Агнес, всегда кроткие и грустные, вдруг сверкнули мрачным огнем решимости.

– Э нет. Так не пойдет. Можно же сбежать? Выроем в лесу землянку. Питаться будем ягодами и грибами…, – начала я бодро, но дальше моя фантазия выдохлась. Вернее, нарисовала реальную картину. Руками много не нароешь. Без спичек огонь не разожжешь. А в ручейке, если таковой найдется, много не намоешься. И будем ходить грязные, лохматые и от ветра шататься на ягодной диете. А потом нас обессиленных съедят дикие звери. Получается так себе альтернатива.

– И когда надо будет ехать к этому монстру? – я все еще надеялась найти какой-нибудь приемлемый вариант.

– Через три дня.

Агнес снова кинула на меня обреченный взгляд, от которого захотелось взять в руки автомат Калашникова и пойти войной на цитадель зла и порока. Бедняжку было жалко до ужаса. Она спасла меня, а я должна спасти ее.

– Я пойду на ужин, а ты не скучай. Прости, много тебе не смогу принести, но нас здесь изысками не балуют.

– А как ты сможешь что-то прихватить? Тебя ж заругают! – поосторожничала я. Хотя, если честно, кишочки уже начали бунтовать, требуя еды. Утренняя лепешка провалилась, не оставив воспоминаний. Но и не хотелось, чтоб неприятности были у Агнес.

– Не волнуйся. Ко мне добра наша повариха, сестра Килия. Она называет меня Нежным цветочком, – Агнес тепло улыбнулась. И я поняла, что это единственный человек, которому есть до нее дело.

Нежный цветочек… Это прозвище так подходило к ней, несмотря на суровые условия жизни. Снова вопросы захлестнули мое сознание. Как она сюда попала? Кто ее родители?

Хотя, по-хорошему, мне надо с собой разобраться. Но голова была пустая, как мой желудок. И они вдвоем объявили мне забастовку. Правда, когда пришла Агнес с гостинцами от Килии и начала рассказывать о себе, есть мне перехотелось.

– Я дочь нашего короля, проклятая и изгнанная. Вернее, сбежавшая. И я даже не Агнес. На самом деле мое имя Лилиан. Но я так давно живу здесь, что уже совершенно не вспоминаю о нем. Первое время мне даже пришлось изображать, что я потеряла память.

У меня есть тетушка Зельда. Мамина сводная сестра. Я хоть и была маленькой, но умела отличать хороших людей от плохих. И она мне никогда не нравилась. Особенно тем, что изо всех сил старалась стать моей подружкой. Вернее, не то, что не нравилась. Она очаровывала многих, но я ее боялась. Статная, высокая, с черными, как вороново крыло, волосами, она была очень привлекательной, притягивающей взгляд, хотя черты лица не соответствовали канонам живописи. Но об этом никто не задумывался, смело занося ее в число первых красавиц королевства. Большой рот придавал ей непередаваемый шарм, потому что она все время или улыбалась, или смеялась. И это было невероятно заразительно. Невольно хотелось улыбнуться ей в ответ. А еще и улыбка, и смех – это прекрасный повод показать великолепные зубы. Ее черные глаза были опущены такими густыми ресницами, что казались бархатными. Ее не портил даже слегка крупноватый нос. Но никто, наверно, кроме меня, не замечал, что в ее глазах таилась бездна.

Ведь она со всеми была мила и обходительна. Даже со служанками. Всегда в хорошем расположении духа – чем не предмет для обожания? Но я никогда не оставалась с ней наедине. Что-то внутри не позволяло проникнуть ее обаянию в мое сердце и, как мифический пожиратель душ, запустить в нее свои нежные и смертельные щупальца.

Я была с ней вежлива, даже улыбалась, но общения избегала. И, как оказалось, не зря.

Когда случилась беда, мне было одиннадцать лет. Мы занимались с профессором Остинсом изучением языка эринейцев – народа, живущего за морем. И хотя, кроме вялой торговли, нас с ними ничего не связывало – слишком большое расстояние разделяло наши государства, отец считал, что его дочь должна знать больше, чем весь профессорский состав королевской академии.

– Лилиан, бросай свои книжки и бегом в кабинет к отцу, – без стука войдя в мою классную комнату, приказала Зельда. Это был единственный раз, когда я увидела неприкрытый коварный блеск в ее глазах. Всего лишь какой-то миг, но я его поймала и запомнила. Наверно, потому, что дальше моя жизнь разрушилась, как хрустальная пирамида из тонких бокалов с игристым вином на празднике от одного грубого движения. Со звоном и хрустом жалких осколков под ногами придворных.

Отец меня любил, я в этом была уверена, но всегда обходился со мною строго. Он меня не баловал – для этого была мама. Сам же в конце дня требовал строгий отчет о том, чем я занималась сегодня. Потом выслушивал учителей, и, если оставался доволен, разрешал поиграть в королевской оранжерее – в одном из моих любимых мест во дворце, посидеть в библиотеке среди драгоценных книг или побыть в зале оружия.

И то, что он вызвал меня в середине дня, откровенно настораживало. Я извинилась перед Остинсом и засеменила за Зельдой, лихорадочно соображая, в чем провинилась. Может, из-за того, что сбежала от общества сына короля Содейна, прибывшего к нам для заключения каких-то договоренностей.

А принцесса крови должна быть вежливой, уметь улыбаться, даже когда хочется плакать, знать языки, историю, разбираться в хозяйстве – чтоб никто не мог обмануть, уметь вести светскую беседу и красиво ходить. А главное – не перечить мужчинам. Как воспитанная ливретка, которая машет хвостиком, всегда рада хозяину, но знает свое место.

Ну еще сорвала в оранжерее полураскрывшийся цветок практически черной лилии. Знаю точно, что его здесь не было. Мне он почему-то внушил страх. С корнем не стала выдирать, потому что останутся следы «преступления», а от цветка я решила избавиться. Сунула его под накидку, утром сбегала к речке и выкинула туда. Тщательно вымыла руки, но осадок неприятный все равно остался.

Больше за мной никаких грехов не водилось, поэтому, пока я плелась за шуршащими юбками Зельды, недоумение переросло в тревогу.

Войдя в знакомый кабинет, я просто оторопела. Отец был не один, как обычно. Здесь собралось целое заседание. Вернее, не совсем заседание. На диванах, приютившихся вдоль двух стен сидели члены Королевского совета. Причем, не все, насколько я знаю. Только те, с которыми он ездит на охоту. Ближний круг.

А мой папа не сидел за своим столом, а лишь опирался на него, словно кресло жгло его. Таким мрачным я не видела его никогда. А рядом стояла мама, бледная, как тень самой себя. Впервые в жизни я поняла, что значит страх. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев, а еще через несколько мгновений они стали совсем ледяными, несмотря на широко распахнутые окна, сквозь которые солнце вливало потоки тепла.

– Дорин, прости, но я не смогла бы утаить твою тайну, – Зельда с виноватым видом обратилась к маме.

– Уважаемые лорды…, – глухо произнес отец. Казалось, что каждое слово в его горле превратилось в ежа, и поэтому ему невыносимо больно говорить. – Я собрал вас здесь, чтоб засвидетельствовать факт измены моей жены, королевы Дорин.

– Я клянусь, Эльрик, у меня даже в помыслах не было изменять тебе! Ты мой единственный мужчина и любимый супруг! – вскрикнула мама и опустилась на колени перед отцом.

Забыв о правилах, обязательных для принцессы, я кинулась к ней.

– Мама, что ты делаешь! Это же унизительно! Ты же ни в чем не виновата! – принялась я ее тормошить и пытаться поднять.

– Лилиан, – отец рыкнул так грозно, что я моментально заткнулась. – Подойди к тете.

На негнущихся ногах я подошла к Зельде, пытаясь найти на лицах собравшихся ответ – что здесь происходит. Однако все сидели с одинаковыми каменными выражениями, отчего мне хотелось завизжать и убежать отсюда. Но властный голос отца тревожным колоколом отдавался в ушах и не давал шанса не подчиниться.