Помощница Темного
Шрифт:
И тут произошло самое ужасное. Тетка развернула меня спиной к себе, как куклу и ловко распустила шнуровку. Не успела я опомниться, как она стянула лиф платья вниз, и я чудом успела ухватить ускользающую ткань, чтоб прикрыть грудь. Меня снова развернули, теперь спиной к лордам.
– Вот, смотрите. Метка дракона. Я не знаю, когда она проявилась, и как долго сестра собиралась скрывать это… Служанка Лилиан заболела, и в купальне ее мыла другая. Вот она –то и увидела метку.
– Это неправда! Я не знаю, как это могло случиться, но Лилиан не может быть не твоей дочерью! – отчаянно выкрикнула мама.
– Дорин, смирись. Это же было шило в мешке.
– В нашем роду были маги, ты же знаешь! Возможно, и драконы где-то по древней линии. Именно поэтому Эльрик женился на мне! – не имея сил сопротивляться, мама ответила еле слышно.
– Это поправимо, – буркнула себе под нос Зельда. Но я расслышала.
– Зельда, запри Лилиан в комнате, пока мы будем решать вопрос, – приказал отец.
Я не могла поверить в происходящее. Казалось, это дурной сон. В этом меня убеждало непривычно озабоченное выражение лица тетки. Она хоть и хитрая бестия, повадками напоминающая лисицу, но сладкая улыбка всегда была при ней. И сейчас она обвинила маму в измене отцу. При дворе взрослеют рано, и многие вещи уже были доступны моему уму. Ты же знаешь, с драконами у нас вечная вражда…
Ага-ага, знаю, как же. Агнес не заметила моей неоднозначной реакции и продолжила.
– Я знаю, что мама не могла плохо поступить, и я была в такой панике, что удивляюсь, как не грохнулась в обморок. Все происходящее казалось кошмаром, который устроил Властелин снов.
Агнес схватилась за виски и прикрыла глаза. Очевидно, годы не сгладили причиненную близкими боль. Она замолкла, а я получила еще одну загадку этого мира. Теперь к Хрустальной Кассии добавился таинственный и, похоже, весьма опасный Властитель снов. Но надо сначала дать выговориться бедняжке. Думаю, что я первая, с кем она решила поделиться, судя по отношению к ней «коллег».
– Ты в порядке? Может, воды?
Агнес покачала головой.
– И что дальше? – я боялась услышать что-то страшное, но жгучий интерес, который вызывала новая подруга, был выше меня.
– А дальше маму тоже заперли в ее покоях, как почетную пленницу. А коварная Зельда сделала вид, что беспокоится о нас Она лицемерно попросила у мамы прощения и заверила, что по-другому поступить не могла. Ведь Эльрик был так добр к ней, и, если бы он узнал, что та, которую он пригрел, отплатила неблагодарностью, судил бы так же, как свою жену. Или еще строже. Она даже всплакнула. Это мне Ласса, моя служанка рассказала. Так вот. Зельда предложила маме забрать меня и бежать. Потому что якобы услышала, что разгневанный муж решил казнить и неверную жену, и чужую дочь. Смыть кровью позор. Мама испугалась, запаниковала и согласилась. Переодевшись служанкой, выскользнула за ворота. Там ждала карета. И Зельда сказала, что приведет и меня туда же. Но она обманула. В карете сидели преданные ей люди, которые увезли маму неизвестно куда.
Хотя я сейчас понимаю, мама могла настоять на своей невиновности. Потребовать, чтобы нашли сильного мага- артефактора, который подтвердил бы ее правоту.
Но Зельда воспользовалась ситуацией. Она бы и от меня избавилась, но мой наставник ее опередил. Ласса рассказала ему, что происходит, и он поспешил защитить любимую ученицу, рискуя свободой, а то и жизнью. Насколько хватило его возможностей. Его сестра в то время была настоятельницей этого монастыря и без лишних вопросов укрыла меня. Никто не знал, кто я и откуда. Все думали, что я внебрачная дочь какого-нибудь знатного господина. Потом добрая настоятельница неожиданно умерла, и на меня свалили все, на что требовался ум и образованность. Подсчитывать все расходы, составлять сметы, писать письма высокопоставленным чиновникам с просьбами выделить денег, проводить занятия с младшими воспитанницами. Но я не жалуюсь. Самое плохое – я не знаю, что случилось с мамой… Надеюсь, что хитрая лисица Зельда не распорядилась убить ту, кому за доброту и заботу, отплатила вероломством. Если б не мама, тетушка разводила б гусей и сама их бы ощипывала где-то в глухой провинции.
Но она захотела стать королевой и стала! Устранив законную жену, она утешила отца, и я уверена, не без помощи приворотных зелий. А отец будто свихнулся. Ему везде стали видеться заговорщики. Преданные и честные приближенные отвернулись от него, не смирившись с самозванкой на троне. Зато всякие проходимцы и доносчики получили шанс возвыситься. И этого мало. Отец рассорился не только с союзниками, но и с теми, с кем нельзя было ссориться – с драконами. А те только и ждали! Подмяли под себя все, обложили данью и прислали наместника, наделив его безграничной властью. И теперь он держит в страхе всю страну.
Мне хотелось плакать от жалости к этой хрупкой, будто хрустальной девушке. Сравнение «хрустальная» сразу пришло в голову. Ведь хрусталь – это кристальная чистота, прозрачность и уязвимость. Даже беззащитность. Из королевского дворца – в монастырскую келью. От жизни в комфорте и обеспеченности – в аскетичность и необходимость подчиняться, не иметь свободного времени, своего мнения и вообще каких-либо мирских радостей. Но самое страшное – потерять любящих родителей. Маму, при мысли о которой начинает кровоточить сердце, и отца, который отказался и готов был казнить ни в чем не повинное дитя.
А теперь еще эту трепетную лань бросают на растерзание кровожадному монстру…
ГЛАВА 4
Но мы должны найти какой-то выход.... Что-то мысли опять побежали по кругу, несмотря на то, что я получила новые вводные об этом мире …
– Агнес, а почему Темный еще и Властелин снов? – не удержалась я, хотя и понимала, что упоминание о нем вызовет у подруги панику. Но я чувствовала, что должна узнать как можно больше обо всем, ведь сидеть сложа руки нельзя.
– Потому что он может завладеть снами любого человека. Вытащить из него самые дурные поступки и навязать сон, в котором он бесконечно подвергается тому, что сам совершил в отношении другого. И этот грех во сне стократно усиливается, превращаясь в чудовище. В итоге человек боится засыпать. От бессонницы сходит с ума или умирает, не силах справиться с ночным кошмаром.
Ничего себе! Прямо супер-опция у этого наместника! А кто без греха?! Я представила, как маленькая невинная ложь или ложь во спасение во сне принимает облик огнедышащей химеры или ядовитого василиска, и дрожь пробежала по позвоночнику мелкими колючими иголками ужаса.
– И как он выбирает жертв? – испуганным шепотом спросила я.
– Никто не знает.
Да уж. Извращенно издевается и еще неизвестно что делает с девицами, наводит страх и ужас на всех, да к тому же уродлив до омерзения…
В голову неожиданно пришла очень логичная мысль, и я тут же озвучила ее.
– А почему тогда твой отец и тетушка до сих пор живы? Ведь за тот грех, который они совершили, он уже должен был давно их распылить на атомы!
– Куда распылить? – настал черед Агнес удивляться.
– Это у нас так говорят. Короче, уничтожить.
«У нас так говорят…» Хорошо бы вспомнить, где это у нас… Ну да ладно.
– Я не знаю. Может, этот монстр и не считает грехом то, что они совершили…Сам, наверно, такой же.
Странненько, конечно. Я, как губка, впитывала информацию об окружающей действительности, а вопросы только множились. Прямо как в той загадке про яму – «Чем больше из нее берут, тем больше она становится». Но не останавливаться же? Без представления о том, что здесь происходит, мне не выжить. А я еще убеждена, что должна спасти Агнес. Или Лилиану? Но пока в голове мысли только громоздятся одна на другую, как расколотые льдины на реке.