ПОНЕДЕЛЬНИК
Шрифт:
Твое право, только пусть уж нам всем будет весело.
На этих словах Лидия идет к входной двери, отпирает ее и запускает в квартиру четырех
мужчин – все коренастые, широкоплечие, под два метра ростом, а лицом отнюдь не добрые –
похоже, во время твоего разговора с хозяйкой они дожидались на лестничной клетке. Это и
есть «крепыши», сподручники Лидии: ее дядя шестидесяти лет с лагерными татуировками,
выглядывающими, будто им любопытно, из расстегнутого ворота рубахи, и три мрачных
33
брата, в одинаковой одежде и абсолютно не различимые. Короче говоря, самая неуместная
компания, в какую только можно угодить поздно вечером. Никто на тебя не смотрит, а
Петрович – дядя Лидии – тихо спрашивает племянницу:
– Есть контакт?
В ответ Лидия делает неопределенный жест рукой, открывает сумочку и подходит к тебе
вплотную. Ваши глаза встречаются. Ее – ничего не выражают, из твоих мгновенье погодя
фонтаном брызжут слезы. Ты чувствуешь резкий, нежданный приступ боли в области
солнечного сплетения – дыхание спирает, мышцы разом опадают, в ушах шумит. Удивляться
нечему. Это Лидия саданула тебя кастетом поддых, и ты желеобразной массой
обваливаешься на пол. Сознание не утеряно. Удар, то ли намеренно, то ли случайно
нанесенный в очень болезненную точку, обездвижил твое тело, но ты все еще
воспринимаешь окружающую реальность, относительно четко. Все твое тело как будто
налито свинцом: конечностей не чувствуешь, но боль почему-то не ослабевает – наверное,
это она и разлилась по телу. Боль подхватывает тебя и обнимает, словно невесомость.
– Хренотень, а не разговор, - слышишь ты. – Мне так и не удалось выяснить, есть тут
деньги или нет. Ищите давайте. Ломать ничего не надо, все-таки это моя квартира, но бабло
может оказаться в любом месте, так что уж постарайтесь. Прям форт Боярд.
Лидия хохочет, смеются и мужчины. Краем глаза ты замечаешь, что «черная вдова»
стоит около телевизора, а ее приспешники, судя по звуку, шустро обыскивают квартиру. На
пол летят и иногда задевают тебя шкафные ящики, журналы, одежда, постельное белье,
коробки, пенопласт, кухонная утварь, сумки, пакеты разной величины, обувь, банные
принадлежности и даже плюшевый медведь, одноглазый и с полу оторванной лапой. Что
жалостливая игрушка делила с тобой одну квартиру, ты узнаешь только сейчас.
– Вспарывайте верхнюю одежду, - скучным тоном приказывает Лидия. – Заглядывайте во
все карманы. Работайте, мальчики. Потом в кабак поведу – напьемся, блядей снимем.
Хозяйка опять заливисто смеется. Мужланы хрюкают. Ты видишь, как один из братьев
Лидии подходит к ней с твоими мочой провонявшими, до сих пор не стираными джинсами –
что-то показывает, протягивает.
– Фу, как пахнет, - Лидия брезгливо отстраняется. – Брось куда-нибудь. А это что?
– Похоже на кредитную карточку, - замечает крепыш.
– Кредитка? У этих провинциальных идиотов? Ой, не смеши!
Лидия вертит в руках пластинку, которую ты позаимствовала у мертвеца в
троллейбусном парке. Внимательно ее изучает, осматривает с обеих сторон, но довольно
скоро недоуменно пожимает плечами.
– Ума не приложу, - говорит женщина, сдаваясь. – Наверно, какая-то грязька. Положи на
место.
Подчинясь неуместному приказу Лидии, «браток», действительно, запихивает
пластиковую карточку обратно в карман джинсов, а затем, с прищуром улыбаясь, кидает
штаны тебе прямо в лицо – мол, нюхни, тефтель. К сожалению, запахи ты чувствуешь, и из-
за болевого шока они только обострились. Постепенно, очень медленно, украдкой по
конечностям, к тебе возвращается способность двигаться – вся боль концентрируется в
области солнечного сплетения и вскоре оборачивается невыносимой, уже знакомой тебе
пульсацией. Тем же пульсом отзываются раны на ногах и руках. Тело вновь признало тебя,
но облегчения это не дарит.
– Мне нужны деньги, - скандалит Лидия. – Где деньги, я вас спрашиваю. Что «нет»? Зачем
мне твое «нет», я его на хлеб мазать буду?
Все, что удалось наскрести «Черной вдове и ее крепышам», – это неброская сумма,
оставшаяся с покупки телевизора, и горстка медяков. Улов скромный, всех затрат явно не
окупающий.
– Говно, - цедит хозяйка и швыряет деньги на пол. Затем она приближается к твоему телу,
садится на корточки и, отбросив вонючие джинсы, шепчет тебе на ухо, - Запоминай,
усваивай, я больше никогда повторять не буду. Мы не нашли денег, похоже, у тебя их нет, но
34
тем хуже. На то, чтобы собрать нужную сумму я даю тебе неделю. Отдашь баблос и
выкатывайся отсюда. Если уйдешь раньше – мои мальчики отыщут тебя и порежут. Бежать
даже не пытайся – здесь на всех дорогах мои люди. Неделя… Неделя – это слишком долго.
Найдешь деньги к понедельнику. В понедельник, чтобы как штык! Не успеешь – пеняй на
себя. Я какой-то фильм видела, там за долги пальцы обрубали. У тебя, если не ошибаюсь, их
двадцать… До встречи, мг.
Высказав, что накопилось, Лидия красиво встает и обращается к Петровичу:
– Я жду в машине. Сделаете все, и поедем в кабак. А то, бля, настроение испортилось.
Незаметно подкралась полночь. Но тебе сейчас совершенно не до этого.
Ср.
– Вот он идет…
– Самолет задержался всего лишь на полтора часа.
– Россия, чтоб ей.
– Добрый день.
– Здрасте.
– Добрый день.
– Проблем не было?
– Они даже не открыли кейс с 28jx. Хорошая работа. Вы дали им взятку, или они все тут,
как и прежде, олухи?
– Россия, чтоб ей.
– Взятку, конечно. Но они все равно олухи. Деньги, как вы и сказали, мы получили у