Чтение онлайн

пока утвердят этот план во всех соответствующих организациях и завизируют на Уровне А1

(это занимает больше всего времени). Все-таки жизнь – это самое дорогое, что есть у

человека, и у нас с ней не шутят, а смерть никогда не бывает случайной, уж поверь мне. К

тому же никаких ходатайств я пока не подавал и возбуждать не собираюсь.

Да и вообще, о чем разговор? По действиям крепышей видно было, что они не

собираются тебя убивать – хозяйка квартиры не позволила бы, ей в первую очередь

необходимо получить свои денежки. И бесспорно боль в твоем случае – самый действенный

способ, тут я с Лидией спорить не возьмусь. Конечно, я мог убедить крепышей не трогать

тебя, обратился бы по этому поводу к прямому начальству Лидии. Но какими аргументами

оперировать? Их-то у меня не оказалось – положа руку на сердце, «черная вдова и ее

крепыши» имели полное право так с тобой обойтись, и, естественно, я отошел в сторону.

Позволь напомнить – ты снимаешь квартиру, за которую обязуешься ежемесячно вносить

обозначенную плату, ты не столетняя, нашпигованная раковыми опухолями бабушка, ты,

скорее всего, не инвалид первой группы (квартплату можно было бы вносить из пособия, не

правда ли?), ты вполне дееспособный человек – так иди и заработай как раз столько денег,

чтобы оплатить жилье и не умереть с голоду. Это под силу даже самому последнему невеже!

Короче говоря, били тебя за собственную же леность, глупость, легкомысленность,

недальновидность, безответственность, то есть вполне заслуженно. Что я мог сказать, как я

мог тебя защитить? Уж предоставляй мне такую возможность – не все же мне хитрить и тебя

подзуживать, в профессиональные инструкции это, между прочим, не входит. Возвращаясь к

крепышам, хочу поделиться и другими наблюдениями. Били тебя намеренно в полсилы. Это

еще раз доказывает, что они не желали тебе смерти, и сверх того наводит на мысль, что в

следующий раз будет намного больнее – то есть уже в полную силу. И я, к сожалению, не

могу дать гарантий на счастливый исход – возможно, к следующему понедельнику мне таки

придется написать заявление, и, возможно, твой организм не выдержит нового испытания.

Коллапсар, ваши пальцы пахнут ладаном, не заставляй меня лишний раз напоминать.

42

Как видишь, избиения эти были обоснованы, и если не корректны с точки зрения закона,

то достаточно справедливы с позиции договорных обязательств – достаточно, чтобы я

закрыл на них глаза. Наверное, тебе будет трудно с этим согласиться, но даже изнасилование

(уж прости, приходится об этом упомянуть, не щажу я твоей тонкой натуры) так же имеет

естественные причины, позволившие мне на время удалиться, а Петровичу – получить

удовольствие определенного свойства. Проблема в том, что своим неосмотрительным

поведением ты ставишь себя вне закона. Твое безответственное поведение, не приличествует

нормальному человеку, занимающему крепкие позиции в обществе, чего уж тут юлить – это

попросту не ты.

Отказываясь выполнять даже минимум обязательств и вместо этого ведя себя

совершенно недостойно, ты, по сути, перестаешь быть человеком. У дяди Лидии несколько

судимостей, столько же раз он сидел, и немудрено, что людей «на свободе» Петрович

оценивает по меркам «зоны». Так вот, с точки зрения матерого зэка (и это правило действует

как в мужских, так и в женских колониях), ты – нелюдь; подобные тебе на той же «зоне»

моют параши, и Петрович, чувствуя это, посчитал нужным тебя «опустить» – таким

нестандартным образом, он выразил свое презрение. Может быть, ты найдешь деньги к

следующему понедельнику, но вот отмыться от этого клейма не удастся еще очень долго –

для этого требуется, по крайней мере, страстное желание возродиться морально, необходимо

иметь хоть какое-то представление о достоинстве.

Я ни в коем случае не хочу оправдывать жестокие наклонности Лидии и ее

родственничков, но ведь их поведение, реакция на тебя сами собой разумеются. И это

лишний раз доказывает, что только ты являешься причиной своей боли и в твоих же силах ее

избежать… Ох, что-то я заболтался, хотя говорить собирался вовсе не об этом. Я чего к тебе

обращаюсь – мне на время надо исчезнуть, побудешь без меня, погуляешь, кое с кем

познакомишься, кое-что узнаешь и увидишь, я же тем временем совершу уголовно

наказуемое действие – чудовищно, правда? – но иначе нельзя, потом все узнаешь. Мне

подбросили анонимную записку следующего содержания: «Уровень Г26, этаж 74,

лаборатория №19. Главное Субстанциональное Хранилище. Касается душки, дело

утвердили. Опасно».

В субстанциональное хранилище фигурам вроде меня вход заказан, так что придется

проникнуть туда незаконным путем. Понятия не имею, какое открытие меня ждет в

лаборатории, скорее всего, не самое приятное, но я догадываюсь, что записку подкинула

однокурсница, с которой мы недавно пересеклись – только вот не знаю, ловушка это или

дружеский жест с ее стороны – буду надеяться на лучшее.

Ты же давай поднимайся, наконец, утирай слезы и иди в город – там тебя давно ждут,

там нуждаются в твоей помощи. Хотя бы раз сделай что-нибудь полезное и самостоятельно!

Ладно, бывай. Да и кстати, душка из письма – это ты.

Слезы высохли. После всех испытаний на тебя накатила такая усталость, что удалось

задремать прямо на полу, посреди выпотрошенной квартиры. Ты лежишь, свернувшись

калачиком, и тихо посапываешь, как ребенок. Медленно возвращаешься к реальности.

Открываешь глаза. Электрический свет все так же слепит, за окном по-прежнему темно.

Вроде бы ничего не изменилось. Ты не знаешь, сколько длился сон. Все твое тело ломит, но