Чтение онлайн

поверхности, придется беспрерывно напрягать пресс. Твой измученный живот этого не

выдержит. Превозмогая боль, садишься, тянешься к кранам и выключаешь их; делаешь

неловкое движение рукой и слегка задеваешь душевой шланг, насаженный на штырь в стене.

Затем вновь ложишься на спину, руками хватаясь за края ванной. Опять пытаешься

расслабиться, и вскоре тебе это удается, хотя соприкасаться с чугунной поверхностью битым

телом довольно-таки противно. Но горячая, ласкающая вода оказывает как будто лечебное

воздействие. Ты чувствуешь себя гораздо лучше. Тело находится в полу невесомом

состоянии, руки касаются бедер, глаза закрыты.

Теплота разливается по измученному телу, и ты испытываешь подобие возбуждения,

полового возбуждения. Это кажется занимательным, – у тебя давно не было секса, и ты не

против того, чтобы снять сексуальное напряжение, занявшись онанизмом. Ты нежно

гладишь руками внешнюю и внутреннюю стороны бедер, но гениталий намеренно не

касаешься – хочешь растянуть удовольствие. Ты подносишь руки к груди и также нежно

ласкаешь напрягшиеся в воде соски, затем гладишь живот, легонько задеваешь промежность

и снова поглаживаешь ляжки. Некуда спешить, думаешь ты. «После всего случившегося я

имею право приласкать себя». Ты крепко обхватываешь руками набухший член и мошонку.

Ты сжимаешь руками промежность и запускаешь пальцы во влагалище.

69

Но стоило только прикоснуться к гениталиям, как душевой шланг, прикрепленный к

стене и недавно тобой задетый, срывается со штыря и, задорно просвистев в воздухе, ударяет

тебя металлической насадкой по лбу, затем по левой ключице, затем (влекомый на дно) по

правой коленке и, наконец, по левой голени. Половое возбуждение моментально спадает.

– Ну за что мне все это?! – стонешь ты в голос. – Так нечестно!

Обозлившись на сантехнику и всю свою жизнь, ты встаешь в полный рост, осторожно

намыливаешься, смываешь пену и вылезаешь из ванной. Заворачиваешься в полотенце и

открываешь сток. Бережно вытираешь свое тело. Халат.

Ты покидаешь ванную комнату с обиженным видом.

* * *

Время обеда подошло к концу. Зоя Григорьевна распрощалась с продавщицами

«Столовой №1» и поспешила обратно в свою лавку, где она работала вот уже двенадцать лет.

Это был маленький книжный магазин, каких полно по всей территории бывшего Советского

союза, торгующий беллетристикой, классической русской литературой и канцелярскими

товарами. Зоя Григорьевна даже помнила те перестроечные времена, когда на ее прилавках

скандально красовались рулоны туалетной бумаги и жевательная резинка – как и следовало

ожидать, они расходились не в пример лучше книг.

Из столовой в лавку продавщица возвращалась своим обычным маршрутом: не через

дворы, которых она побаивалась в любое время суток, а по Пушкинскому переулку (в городе

Вышнем также имелись три пронумерованные Пушкинские улицы, Пушкинская площадь и

драматический театр имени Пушкина – градоначальники настаивали на том, что поэт часто

останавливался в Вышнем и даже жил здесь, но, конечно же, это была легенда). Зоя

Григорьевна шла медленно, лакомясь свежим воздухом и щурясь от солнца. Как обычно у

нее слегка побаливало сердце, но в целом она чувствовала себя хорошо и, естественно, не

подозревала, что вскоре станет свидетельницей зловещего явления.

В тот день посетители столовой, падкие до городских сплетен, на все голоса обсуждали

убийство издателя Беленького и чреду странных пожаров в общественных библиотеках. И

абсолютно все, не сговариваясь, с уважением смотрели на пенсионерку Зою Григорьевну,

кротко поедавшую в дальнем углу свою порцию картофеля с тушенкой. До сих пор область

ее деятельности ни у кого не вызывала интереса, но после пронзивших город

окололитературных скандалов тихая продавщица из книготорговой лавки превратилась в

своего рода посвященную, ведь она всю жизнь работала только с книгами. И кто бы мог

подумать, что литература – это так опасно!

Именно благодаря Зое Григорьевне, продавщицы «Столовой №1» узнали (и передали

дальше), что из сгоревших библиотек похитили вовсе не ценные антикварные издания, как

утверждалось в средствах массовой информации, а напротив – полные собрания сочинений

канонических русских и советских авторов (по одному комплекту от каждого), выпущенные

в советские же времена и имевшиеся чуть ли не в каждом доме. С самой Зоей Григорьевной

этой странной информацией поделилась ее старая знакомая и бывшая коллега – работница

уничтоженной библиотеки.

– Я работала там до того, как перейти в книжный магазин, и своими глазами видела

похищенные книги, - ворковала пенсионерка, окруженная толстыми кухарками в белых

передниках и накрахмаленных шляпках. – По образованию я библиограф и со всей

компетентностью, милые мои, заверяю, что никакой коллекционной ценности они не

представляют. У меня у самой дома имеются аналогичные собрания сочинений – очень

хорошие издания великолепных авторов, но не более.

То, что у вандалов не было явной корыстной цели, придало событиям какой-то особенно

мрачный налет. Если бы нашкодили простые охотники за антиквариатом, это бы никого не

удивило, но в действиях неизвестных грабителей как будто отсутствовала логика, отчего вся

история получила довольно циничное звучание. В городе Вышнем творилось что-то

70

недоброе. Безусловно пожары, убийство издателя, какая-то фантастическая находка на

территории военной базы (официального сообщения о ней ждали с часу на час) – все эти

загадочные происшествия и новости встряхнули, заметно омолодили Вышний, но его жители

сошлись на том, что цена за скандальную славу оказалась чересчур высока. Никто не

догадывался, чем все это может обернуться. Беспокойно.