Чтение онлайн

«Мы смогли…» – прошепчет кто-нибудь из них. И каждому покажется, что это сказал он сам.

***

– Я уже хотела будить тебя, – были первые слова Лолы, едва Руслан приблизился к очагу.

– Что случилось? – сразу насторожился Руслан. Он вгляделся в ее лицо, но следов тревоги не нашел, только легкую озабоченность, как у человека, заваленного хлопотами.

Лола протянула ручной, напоминающий карманные часы, барометр-анероид для измерения атмосферного давления, и Руслан сразу все понял.

– Два часа назад начало падать. И еще вот, взгляни… – Лола указала на небо, залепленное перисто-кучевыми хлопьями, как стекло липкими комьями снега.

Облака сплошным покрывалом тянулись с северо-запада, образуя удивительно мягкую перину с отдельными «барашками». Ближе к острову через просветы проглядывала ослепительная лазурь, над Понкайо небо пока еще сверкало чистым прозрачным цветом. На горизонте «барашки» крупнели, плотно теснились и превращались в густоплетеную завесу, где в изжелта-белой сердцевине, обложенной серыми подушками, горело утреннее солнце.

– Красиво, если не знать, чем закончится. – Руслан зачесал пятерней длинную челку, и немытые пряди послушно легли на отросшую шевелюру.

– Отвезешь меня на яхту? Надо разобраться с грибами. Думаю приготовить еды сразу на весь день и привезти сюда. А еще я вчера замочила футболки… Высохнуть уже не успеют, но не оставлять же в тазу…

Руслан втянул носом теплый влажный ветер, бросил последний взгляд на небо и повернулся к сестре.

– Бери все, что нужно. Пойду растолкаю Макса. Надо собрать с берега древесину и натянуть брезент над очагом.

– А может, ты или Максим сходите в лес за оставшимися грибами? Я боюсь, как бы до них не добрались кабаны…

– Кабаны? – удивился Руслан.

– Да, – спохватилась девушка, вспомнив, что брат ничего о них не знает. Максим, судя по всему, тоже запамятовал ему рассказать. – Мы вчера нашли в лесу порои. Не в этом лесу, – Лола кивнула в сторону лаврового леса, непроглядной черной стеной подступающего к пальмовой роще, – а чуть дальше. Там светло и солнечно, поют птицы и растут каштаны… – Лола вспомнила об аппетитных красно-коричневых орешках. – Много созревших каштанов… Но Максим запретил их рвать, сказал, что ими можно отравиться.

– Ну хоть что-то он вчера сделал правильно, – сухо отозвался Руслан. – Хорошо, я скажу ему про грибы.

Лола подхватила походный рюкзак, вычищенный от лесного мусора и мелких жучков, и убежала к шалашу со съестными припасами. Руслан забрался в палатку. Максим спал на спине и сдавленно храпел.

– Макс. – Руслан потряс товарища за локоть. – Макс, подъем.

Максим перестал задыхаться, приоткрыл глаза и, не поднимая головы, скользнул по Руслану осознанным взглядом.

– Если вы там откопали сундук с золотом, мне все равно, – пробормотал он, переворачиваясь на бок и устраиваясь на согнутой руке, как на подушке. – Возвращайся, когда найдете бункер с копченой колбасой и сгущенкой.

– Гроза идет. Мы с Лолой на яхту собираемся, кухарить и стирать. Рацию прихватим. Лола спрашивала, не сгоняешь ли ты в лес за грибами, пока до них не добрались кабаны.

– Она просила лично меня или спрашивала, не сгоняет ли кто-то из нас? Кто первый встал, того и тапки?

– Я отвезу ее и вернусь, почищу берег. Надо собрать столько веток, сколько влезет в курень.

Пока Лола и Максим вчера искали воду и обследовали развалины, Руслан соорудил времянку для дров.

– А времени сколько?

– Десятый час.

– Мне казалось, я слышал звон. Это мне приснилось, или вы там со скуки бубен сварганили? Не уточнишь, откуда гроза?

– Натянешь брезент над очагом? – Руслан взял свой походный рюкзак, чтобы уложить в него радиостанцию, и повернулся к выходу. – Плавучий якорь 13 в сумке со спасательными жилетами.

– Ай ай 14 , кэп.

Лавровый лес тускло озарялся утренним светом. Деревья горбились, постанывали и кряхтели, как древние старцы, будто бы сами страдали от повисшей между стволами вязкой субстанции, которой были вынуждены дышать. Максиму не пришлось далеко уходить. Ему даже показалось, что на дорогу он затратил гораздо меньше времени, чем потребовалось вчера, словно за ночь грибная сокровищница перебралась ближе к лагерю.

Сбросив с плеча пустой рюкзак, Максим вытащил складной нож и хотел уже присесть на корточки, но краем глаза уловил в сторонке массивную тень, повернул голову и среди деревьев различил очертания неизвестного сооружения, похожего на домик лесничего. Максим помедлил, защелкнул лезвие и твердым, но неспешным шагом, старательно глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться о кочку, двинулся к неопознанному объекту.

– Привет, старикан… – пробормотал Максим. – Сколько же лет ты здесь стоишь?

Опутанный тенями молчаливого леса, под надежным пологом лавра дремал ископаемый дот. От плотного мшистого ковра на изгрызенных временем стенах не осталось живого места. Максим посмотрел в навигатор на прорисованный маршрут. Укрепление гнездилось совсем рядом с той дорогой, которой они с Лолой возвращались в лагерь вчера вечером. Должно быть, в сумерках они не обратили на него внимания, приняв за обычный холм.

Обойдя сооружение, Максим понял, что на самом деле это полукапонир, а не дот: амбразуры сбоку, а не спереди, огонь велся с фланга в одном направлении. Несущественная разница для многих, почти для всех, но для Максима достаточно ощутимая, чтобы ею не пренебрегать.

Максим осторожно заглянул в ров, огороженный бетонным бруствером, но на двухметровой глубине, кроме папоротника и обломанных сучьев, ничего не было. Из рва на поверхность вел скоб-трап. Проржавевшие ступени выглядели целыми, но Максим все равно бы не рискнул ими пользоваться. Да и что ему делать внизу?

Бетонное укрепление имело форму неправильного прямоугольника и размерами намного превосходило домик лесничего. Подслеповато щурясь черным глазом-амбразурой, полукапонир всматривался за спину Максима, ожидая прихода врага с восточной стороны. Из пулеметного узла соседней амбразуры выглядывал обернутый бронетрубой ствол артиллерийской установки. Под каждой амбразурой находилось отверстие для сброса стреляных гильз. Под крышей торчали бурые штыри для маскировочной сетки – все, что осталось от креплений.

Максим вынул фонарик и вошел в П-образный сквозник с приоткрытой ржаво-зеленой бронедверью и двумя амбразурами по углам для защиты входа от вражеского проникновения. Внутри было холоднее, чем в лесу, и темно, как ночью. Пахло сыростью и землей. Максим прошел в первый боевой каземат, желая одним глазком взглянуть на пушку, ствол которой торчал на улице. Подобное сокровище нечасто можно было встретить в укреплениях.

Увиденное оправдало все ожидания. Это был настоящий окостенелый пережиток истории. Максим никогда не видел артиллерийской установки в таком превосходном состоянии. Сохранился даже приемник для гильз и оптический прицел, и до сих пор можно было различить отдельные цифры на шкале для стрельбы в темноте или по заранее пристрелянным целям. Отсутствовало только сидение наводчика. Максим бережно, почти любовно провел рукой по артиллерийским останкам орудия, но вертеть не рискнул: побоялся сломать. Из пулеметной амбразуры для защиты входа, пропускавшей не больше света, чем дверной глазок, тянуло сквозняком. Максим стоял рядом с окаменелой пушкой, любуясь ею в свете фонарика, пока не продрог.