Чтение онлайн

Второй боевой каземат пустовал и оттого показался значительно больше первого, но ничего интересного рассказать о себе не смог. В третьем помещении, которое, по всей видимости, служило хранилищем, у стены стояли деревянные стеллажи для боеприпасов, невесть каким образом выдержавшие испытание временем. На стенной трубе для подачи боеприпасов в соседний боевой каземат осталась металлическая заслонка. В дальнем углу, жадно глотая свет фонаря, чернел открытый люк на нижний ярус. Крышка, судя по искореженным петлям и раме в наростах ржавчины, отсутствовала уже давно. Максим присел на корточки и посветил вниз. «Интересно, сколько здесь ярусов, два или три, – отвлеченно думал он, водя фонариком по обломкам скоб-трапа на пыльном бетонном полу. – И соединяются ли они как-нибудь с теми туннелями в развалинах. Может, где-то на острове есть катакомбы?.. Понкайо, а ты, оказывается, не так-то прост…»

В последнем помещении располагался командный пункт со второй пулеметной амбразурой. На полу лежали останки свисающей с потолка перископной трубы. На прикрученном к стене столике прежде размещались карты, радиостанция и прочее необходимое оборудование, но теперь он заржавел и был засыпан плотным слоем бетонной крошки.

Полукапонир значительно выигрывал на фоне остальных укреплений, где Максиму доводилось бывать вдвоем с Русланом и потом втроем с Лолой. На стенах не было ничего, кроме мха, трещин, насекомых да проступающей из-под бетона ржавой армирующей сетки. На полу ни окурка, ни бутылки, ни бумажки. Преимущество удаленности от цивилизации всегда на пользу природе и памятникам истории, но эта польза весьма сомнительна для человека.

Через обычный и противохимический тамбур Максим вышел в сквозник и оттуда на улицу. Часы показывали десять утра, но в лесу нисколько не посветлело. После стылого воздуха полукапонира снаружи было душно, как в теплице.

Потревоженные кусты зашелестели под чьими-то уверенными стремительными шагами, но прежде чем Максим обернулся, приготовившись к встрече с разгневанным товарищем, в затылок ткнулось что-то твердое.

Сухо щелкнул, избавляя от вопросов и сомнений, взведенный курок.

– Не дергайся, гоблин, не то мозги вышибу. Сними рюкзак и подними руки.

Захваченный вихрем самых разных вопросов – кто это такой, откуда взялся, что ему нужно, где Лола и Руслан? – Максим беспрекословно подчинился, и пустой рюкзак с легким шелестом упал на землю. Незнакомец отточенными движениями охлопал Максима по карманам кителя и штанов, изъял рацию и складной нож, фонарик и навигатор, после чего грубо развернул к себе.

Перед Максимом стоял небритый парень лет двадцати пяти, с серебристым кольтом М1911 в руке и такими же стальными глазами. Неровно подстриженная бородка сужала удлиненное скуластое лицо, придавая ему довольно хищный вид. Кожа на лице выдублена солнцем и ветром, в уголке потрескавшихся губ красной кнопкой выделяется разлизанная болячка. Нижняя челюсть немного выдается вперед, за большим ртом угадываются крупные зубы. Идеально ровный нос портили белые лохмотья обгоревшей кожи. Миндалевидные глаза опушены густыми ресницами и могли бы принадлежать девушке, если бы нервный электрический блеск не умертвлял в них жизнь и взгляд не казался таким диким. Правильной формы череп обтягивала черная бандана с длинными завязками, обсыпанная белой пылью. Под расстегнутым кителем цвета хаки проглядывал растянутый ворот не то футболки, не то майки; на шее висел кожаный шнурок с желтовато-белым зубом какого-то хищника.

Незнакомец жадным взором бродил по лицу Максима, выискивая следы страха, и медлил, рисуясь, давая возможность прочувствовать всю безысходность своего положения. За спиной молодого супостата приветливо улыбался вооруженный автоматом бородач. «Приезжие?» – промелькнуло в голове у Максима. Он скользнул быстрым взглядом по видавшему виды автомату с сетью царапин и потертостей на стволе. На играх они с Русланом так часто сталкивались с электропневматическими приводами автоматов Калашникова, что сейчас Максим без труда опознал в руках бородача АК74. И хотя качественно выполненные приводы внешне от настоящего оружия не отличались, Максим с уверенностью мог сказать, что столкнулся не с опьяненными свободой туристами-страйкболистами. Он скорее поверит, что это любители ежевики.

В черных зарослях на лице бородача блестела едва заметная седина; глаза под длинным козырьком кепки, воспаленные, точно после недосыпа, но лишенные всяких признаков усталости, горели юношеским азартом, как у возбужденного охотника, поймавшего свою первую добычу. Максиму так и не удалось определить его возраст. Он явно принадлежал к тому типу людей, которые не стареют на протяжении десятилетий, вводя тем самым окружающих в заблуждение, а потом резко усыхают буквально за одну ночь. Но пока бородач выглядел полным сил и здоровья. В отличие от стройного поджарого спутника он был крепко сбит и широкоплеч. Рукава его темно-синей футболки распирались от бицепсов, на груди отчетливо прорисовывались мышцы. Максим не удивился бы, узнав, что в прошлом бородач занимался боксом.

Супостаты были одеты сравнительно одинаково и напоминали одичавших вояк: отщепенцев или предателей. Рисунок на камуфляжных штанах – темно-зеленых у молодого парня и песочно-серых у бородача – выцвел, края накладных карманов пообтрепались, но сами брюки выглядели добротно. Черные военные ботинки с высоким берцем матово поблескивали каплями лесной росы. Бородач поправил кепку, и на запястье мигнул экран хороших электронных часов известной марки.

Максиму стянули руки нейлоновыми хомутами и резким ударом по ногам поставили на колени. Молодой супостат – очевидно, вожак – привычным движением сунул пистолет в кобуру на поясе, где рядом с охотничьим ножом висела громоздкая рация военного типа, и Максим понял, что их не двое, а больше. Сколько? Где остальные? Что с Лолой и Русланом? О них узнали? Может, их поймали и под нажимом заставили Руслана признаться, где искать Максима?

Блеснула, отражая темные купы деревьев, зеркальная сталь зазубренного ножа. Цепкие зрачки вожака расширились, в металлических глазах вспыхнул оголенный высоковольтный провод. Ноздри лихорадочно раздулись, в порыве самозабвения сбилось дыхание. Агрессор угрожающе осклабился, но Максим выдержал безумный взгляд.

– Жить хочешь? – с издевкой спросил вожак, нависая над ним, как мясник над неразделенной тушей. Мягкий голос пронизывался электрическими разрядами неконтролируемой нервозности. – Тогда спикай правду, только правду и ничего, кроме правды. Любой финт – и тебе хана. Усек?

– Усек, – послушно отозвался Максим.

– Сейчас посмотрим. Итак, фланер, сколько вас здесь?

Максима как в ледяную воду окунули. За долю секунды разом вспыхнули десятки вопросов, но угасли прежде, чем молчание Максима превысило допустимые пределы. Они не знают, сколько их здесь? Это правда? Значит, наткнулись на него случайно, повезло? И о Лоле с Русланом пока не известно? Есть ли возможность спасти девушку? Или это хитрая проверка?

– Двое, – наудачу брякнул Максим.

– Женишок молодой? – ощерился агрессор. Максим напрягся. Неужели наблюдали за берегом и увидели Лолу? – Кралю свою привез? Да кто на тебя, рыловорота, клюнет?

– Двое парней.

Бородатый клеврет за спиной вожака басовито хохотнул. Он уже закончил обшаривать рюкзак Максима и теперь сидел на корточках и с жадным любопытством наблюдал за допросом. Черные глаза полыхали, как два уголька, с губ не сходила добродушная улыбка компанейского человека. Заслышав ответ Максима, он развеселился и принялся потешаться над ними, называть обалдуями, которые ничего не смыслят в настоящем отдыхе, здравом для тела и духа.

– Кому взбредет в голову фестивалить на яхте в сугубо мужской компании, без приятного женского общества? Только безнадежным сундукам! – гудел он, посверкивая глазами и обнажая в широкой улыбке желтые зубы курильщика.

Сердце пропускало удары. Если пиратам не известно, сколько человек высадилось на остров, значит, сигнал бедствия они не слышали, яхту заметили случайно, за лагерем не следили и о Лоле не знают. Последнее лишь вопрос времени. Если он не скроет существование девушки, о ней узнают так или иначе. В любую минуту Руслан может выйти на связь и обронить имя сестры. Что же делать?

– Кто остался на яхте? – услышал Максим отрывистый вопрос молодого супостата и механически бросил:

– Никого.