Понкайо
Шрифт:
– Идем скорее.
– Что случилось? Русик!
– Надо убраться с яхты.
– Почему? Дождь начинается? Неужели гроза так быстро подошла? Да объясни же!
На середине трапа Руслан притормозил. Если эти мерзавцы, кем бы они ни были, не вышли на связь, вряд ли они хотят раньше времени выдавать свое присутствие. Они подстерегли Максима – что мешает им точно так же подстеречь и его? Вдруг они устроили еще одну засаду и теперь поджидают, когда он вернется с яхты? Он привезет Лолу прямо к ним.
– Русик!
Он обернулся. Лола смотрела на него против света и немного щурилась. Золотые кольца вокруг зрачков блестели тревожно и ярко, чуть подрагивая.
– Пригнись. Объясню все наверху. В полный рост на палубе не вставать.
Руслан проследил, чтобы Лола сделала в точности так, как он велел. Они выбрались на кокпит и укрылись за комингсом. «Милана» стояла под небольшим углом носом к берегу и кормой к горизонту – если не вставать, их не увидят.
– Русик, что случилось?.. – испуганно зашептала Лола.
– Максим передал по рации зашифрованное сообщение, – тихо заговорил Руслан, торопясь с объяснениями. – Наткнулся на кого-то в лесу. Может, местные, а может и нет. Я не знаю, сколько, но эти собаки вооружены.
Лола без кровинки в лице воззрилась на Руслана широко раскрытыми от ужаса глазами, разомкнула белые губы, словно хотела что-то спросить, но не промолвила ни слова. Ее руки были холодны и тонули в его широких ладонях, как в глубокой чаше из плоти и крови.
– Еще не забыла, как плавать под водой? – Руслан ласково пожал ее пальцы.
– Нет, – механически ответила Лола, глядя перед собой омертвевшим взглядом.
– Я хочу, чтобы ты доплыла до берега под водой. Помнишь, мы видели просвет в манграх, когда делали круг на динги? Справа, если смотреть с яхты. Поплывешь туда. Держись правее. Как только увидишь под водой корни, бери еще правее. Ты вылезешь прямо в заросли – никто тебя не заметит. Помнишь, мы учили тебя надолго задерживать дыхание? Мне нужно, чтобы ты вспомнила. Для начала освободи легкие от углекислого газа. Выдохни его как можно больше и…
– А как же ты? – очнулась Лола и вцепилась в брата. Глаза ее тотчас наполнились слезами. – Я не поплыву без тебя!..
Руслан быстрым, каким-то даже лихорадочным движением, полным отчаяния и боли, прижал ее стылые пальцы к своим губам.
– Солнце, я не могу пойти с тобой… Они знают обо мне. Если начнут искать, найдут и тебя. Я должен остаться. Мы с Максом придумаем, как отвязаться от них, и вернемся к тебе. К биваку не приближайся, слышишь? Не ходи за нами – и за ними не следи! Мы сами тебя найдем. Спрячься в развалинах и жди нас. Будь начеку. Когда мы оторвемся от них, мы придем к тебе. Лола… – Руслан обхватил ладонями ее мокрое лицо и поднял, чтобы она посмотрела на него. – Мне надо знать, что ты меня поняла.
– Я поняла… – едва слышно ответила девушка, заливаясь слезами.
Руслан поцеловал ее в лоб.
– Мы вернемся к тебе очень скоро, – прошептал Руслан и тяжело сглотнул, чувствуя, что еще немного – и заплачет вместе с ней.
Лола, сдавленная потрясением, точно стенками кокона, из которого пока не могла вырваться, обескураженная и напуганная, еще не до конца все осознавшая, машинально стянула яхтенные мокасины, сунула по одному в нижние карманы походных брюк, застегнула на пуговицы и подползла к транцу.
Со стороны юга донеслось урчание подвесного мотора.
– Лола, скорее под воду! – Руслан оглянулся через плечо, но ничего не увидел: комингс загораживал обзор. Значит, их тоже не увидят, пока не приблизятся. – Под воду! Плыви к берегу! Направо, направо!
Лола набрала в легкие воздуха, нырнула и сразу пропала из виду. На поверхность всплыли пузырьки и лопнули один за другим. В преддверии скорого ненастья океан потемнел и ощетинился, но не вздулся; по воде бежала рябь, легкие волны прытко догоняли друг друга, с недовольством постукивая о борта яхты, словно пытались сдвинуть ее с пути. Руслан вглядывался в кобальтовую пучину, но не мог различить даже контуров человеческого тела. Хорошо, раз он не видит ее – не увидят и остальные.
Урчание мотора обратилось в голодный рев. Руслан заметил под банкой походные ботинки Лолы, которые она сняла по прибытии на «Милану», схватил и бросил за борт. Плотная обувь с толстой зубчатой подошвой быстро набрала воды и пошла ко дну. Руслан скользнул на кортах к трапу, спустился на нижнюю палубу и остановился возле штурманского столика. Развернул к себе лежащий здесь же блокнот с координатами Понкайо, взял микрофон радиостанции, но тут полыхающий мозг озарило внезапной догадкой стоимостью жизни Максима. Если неприятели прослушивают аварийную частоту, сигнал бедствия они сразу перехватят. Это может взбесить их. Руслан чувствовал себя как никогда беспомощным, словно в самую ответственную минуту в жизни потерял дар речи. Не в силах слушать тишину радиоэфира, прерываемую только шумом равнодушного к чужим судьбам океана, Руслан повесил микрофон на место и повернулся к панели приборов спиной.
Рычание мотора стихло. На фоне безумолчного постукивания волн о борта яхты отрывистый бубнеж не то двух, не то трех человек слышался непереводимой трепотней чужеземцев. Пираты громыхали ботинками, ничуть не опасаясь случайной встречи, расхаживая по яхте, как у себя дома. Надо подготовиться к тому, что будет дальше. Руслан скользнул взглядом по камбузному столу, заметил пустой пластиковый пакет на магнитной застежке, схватил лежащую рядом скрепку и закрылся в гальюне, чтобы выгадать немного времени. Вынул из петельки на поясе брюк тонкое колечко, куда обычно цеплял карабин с брелоком от машины, присел на унитаз и сбросил ботинки. Прятать кольцо и скрепку в карман не рискнул, но вдруг этим скотам приглянется и обувка? Руслан подумал немного и сунул кольцо в левый носок, а в правый положил скрепку. Обулся, притоптался: нигде не колет, ходить вполне терпимо. Руслан потянулся к задвижке на двери. Он слышал, как по ту сторону кто-то разговаривает и шастает туда-сюда, и не собирался отсиживаться и ждать, пока его вытащат отсюда за шкирку.
Руслана встретили двое с автоматами. Первый, с хвостиком на обритой голове и заплетенной в косички бородой, обшаривал рундуки в диванах кают-компании. Второй, изуродованный ожоговыми шрамами, угощался сырыми грибами, заедая их рисом, который ничтоже сумняшеся зачерпывал прямо из кастрюли. Завидев Руслана, он улыбнулся и помахал ложкой.
– Здрасти-мордасти! – весело пробурчал он с набитым ртом, роняя рис на стол и на себя. – С облегченьицем!
– Мы уж забеспокоились, – бесстрастно добавил сородич, поднимая очередное сидение. – Где все шмотье?
Из носовой каюты вышел третий, высокий и худой кореец с лицом недовольного студента, которого завалили на экзаменах. Мельком скользнув по Руслану острым взглядом, он молча прошел мимо и скрылся в каюте Максима.
Прежде чем обезображенный шрамами пират, вытирая пальцы о брюки, с улыбкой шагнул к нему, Руслан успел с досадой подумать, что не отдал Лоле свои часы со встроенным компасом. Как она теперь доберется до развалин?.. Поняла ли она хоть половину из того, что он сказал?.. Она была так напугана и растеряна… Услышала ли она хоть слово?