Чтение онлайн

– Очнись, гоблин. – Оскар пощелкал пальцами у него под носом.

Руслан вздрогнул, поджал губы и выпрямил больную спину. Он совершенно не был расположен к беседе с этим психопатом. Руслан свирепел от одного его вида и манеры говорить. Никогда еще он не питал к другому человеку такой поистине разъедающей ненависти. Все, что было в Оскаре, безумно раздражало Руслана: обкусанные губы, тягучий голос, нервно-истерический тон, лошадиные зубы, длинное лицо. Руслан уже понял, что этот франт вовсе не главный в стае, но кто вообще додумался наделить его властью?

– Ну-ка, ну-ка… – Оскар вынул сигарету изо рта и зажал в пальцах. В свободной руке он держал хорошо знакомый Руслану документ. – Что это я отрыл? «Доверенность на право управления маломерным судном», – прочитал Оскар и вскинул хитро прищуренный взгляд. – Думал турусы на колесах подпустить? Судно-то папочкино! В тридцатник не накопил на свое?

Объевшаяся таможня покатилась со смеху.

– Что еще у него по доверенности катаешь? Тачку? – Воодушевленный смехом клевретов, лейтенант скривил обкусанные губы в ядовитой усмешке. – Или шкирлу молодую?

Руслан мрачно сверлил психопата немигающим взглядом.

– Живешь, поди, на балконе в коробке из-под холодильника?

Гарик откликнулся коротким басовитым смешком. Кочегар отвлекся от смартфона, поднял голову и с улыбкой огляделся, готовый засмеяться, но понял, что шутку пропустил, и снова уткнулся в экран телефона.

– Кем гондурасишь? Или тебя никуда не берут? Да, фетюк? Никуда не берут тебя? Кому ты впился. Ни к столбу тебя, ни к перилу.

Ослепленный ненавистью, не сознавая, что творит, Руслан продолжал нарочно бесить пирата своим безмолвием, со злорадством наблюдая, как темнеет длинное лицо и с обкусанных губ сползает мерзкая ухмылка.

– Что ты рылом своим на меня целишь?

Не дождавшись реакции, пират отвесил ему пощечину, но испачкался кровью о свежие ссадины, матюгнулся и с отвращением вытер пальцы о футболку на груди Руслана.

– Язык отсох? – взбесился Оскар. – Может, пара зарубок на спине тебя разговорит?

Гарик и Кочегар, позабыв обо всем на свете, с живым интересом наблюдали за сценой. На лицах застыло любопытство, как при просмотре приключенческого фильма, в предвкушении занимательного действа растянулись губы и заблестели глаза. Слесаря нет, никто не станет вмешиваться и прерывать удовольствие.

– Ох и влетит нашему Оскару от Шкипера, – с притворным сожалением вздохнул Кочегар.

Гарик махнул рукой.

– Нехай, больше крови, меньше крови – взбучку же не нам устроят. Шкипер знает, как трудно его усмирить.

– Зато спать будет крепко, – заметил Кочегар и засмеялся следом за сородичем.

Удар пришелся в живот. Оскар дернул Руслана за волосы, заставляя выпрямиться, добавил еще раз, вцепился в зашеек и рывком развернул к себе, уставившись налитыми кровью глазами.

– Я тебя сейчас прямо здесь закопаю!

– Валяй! – выкашлял Руслан, прочистил горло и сплюнул, чуть не попав на ботинок Оскара. – А что скажет на это твой обожаемый Шкипер?

– Что, узнал про Шкипера и сразу яйца выросли, а, гаплонт?

Лицо исказилось бешенством, посерело, вытянулось еще больше и приобрело сходство с мордой антилопы. Стальные глаза искрились неистовым желанием вцепиться Руслану в горло, вырвать кусок, напиться крови. Кончик языка нервно ощупывал болячку в уголке губ. Раскаленные пальцы все сильнее вжимались в шею, пощипывая кожу ободранными мозолями. Оскар был в шаге от озверения, еще немного – и окончательно утратит власть над собой и тогда уже не остановится, пока не вдохнет запах крови. Руслан медленно поменял положение ступней, принимая более устойчивую позу, и приготовился дать отпор. Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут ожила громоздкая рация на поясе у пирата.

– Миноги, прием. Слесарь занимается нашим пострелом, я сбросил барахло и разворачиваю оглобли к вам. Хорош кочумать, перетаскивайте сумки ближе к воде.

Оскар медлил и не отпускал Руслана.

– Оскар, тебе личная депеша от маэстро. Покалечишь пленника – будешь сидеть в карцере, пока свиньи не полетят.

Оскар в бешенстве сорвал рацию с пояса и, вдавив кнопку, с ненавистью гаркнул:

– Я понял!

– Шкипер передает свою горячую любовь. Ждите, скоро буду.

Руслан следил за Оскаром, как за барометром-анероидом. Эмоции не задерживались в нем, и любое даже самое незначительное изменение внутреннего давления мгновенно отражалось на лице. Упоминание о Шкипере подействовало на Оскара, как святая вода на нечисть. Лицо перекосило от раздражения, он едва не зашипел, но был вынужден исходить злостью молча, не решаясь в присутствии сородичей отпустить по адресу Шкипера едкое словцо. И от этого кривился еще сильнее и еще яростнее вдавливал пальцы в зашеек Руслана.

Пират рывком притянул его к себе и на пониженных тонах зарычал в лицо:

– Не радуйся, гаплонт. Не здесь и не сейчас, но жди – я за тобой приду. Я могу оприходовать тебя без единого синяка. Знаешь, как? Скоро узнаешь. Тогда и посмотрим, на сколько хватит твоей борзоты. Я так тебя отшлифую – забудешь, как тебя звать. Будешь скулить и лизать мне ботинки, будешь вилять хвостом, как хороший мальчик. Усек? Мы с тобой славненько проведем время.

Свинцово-серые глаза полыхали с таким неистовством, точно внутри бился искрами оголенный высоковольтный провод. Может, в другом случае это и заставило бы присмиреть, но сейчас должный эффект от угрозы смазывался задорным чириканьем электронной игры, в которую с увлечением резался пират со шрамами.

– Вот за что люблю Шкипера, – нараспев протянул Кочегар, не отрываясь от смартфона, – так это за его умение поддержать настрой.

Гарик расхохотался зычным смехом.

– Шкиперу бы понравились твои слова!

Кочегар снисходительно улыбнулся.

– Даже когда его нет рядом, – пробасил Гарик, – он умудряется напоминать о себе. Самое главное, что вспоминаешь о нем с удовольствием и любовью.

– С горячей любовью, – уточнил Кочегар.

Пираты дружно загоготали.

Оскар прислушивался к ним с кислой миной на лице, но помалкивал. Руслан видел, что разговоры о Шкипере вконец испортили ему настроение, заставили вспомнить, что не он здесь правит балом. Так и не высказавшись по этому поводу, даже не глянув в сторону сородичей, пират скрутил Руслана за воротник и со словами: «Шагай разбирать палатку!» хотел поставить на ноги, но это послужило последней каплей и вывело Руслана из себя. Используя стянутые хомутами руки вместо клешней, Руслан перехватил Оскара чуть выше запястий, рванул к себе и клюнул головой в переносицу. Он еще не оправился после недавнего избиения, был слаб и потому едва не потерял сознание. О последствиях Руслан не думал, даже не спросил себя, останется ли жив после такой дерзости.

Оскар с воем отскочил назад, прикрывая сломанный нос. Руслан, справившись с головокружением, рванул к пирату со скоростью сорвавшейся с цепи бойцовской собаки, сгруппированными на груди руками сбил на песок и оседлал. Он мечтал накостылять ему с той минуты, как только пират раскрыл свой рот. Он больше не мог видеть эту постылую антилопью морду, эти обкусанные губы и облизывающий болячку кончик языка. Он сыт по горло его манерностью и бахвальством, его наигранным застращиванием, его развязностью, сквозившей в каждом движении, в каждом слове.

Руслан вцепился Оскару в грудки, но подоспевшие на выручку клевреты оттащили драчуна и уложили под прицел автомата.

– Не рыпайся – пристрелю. – Гарик направил ему в лицо черный глаз калаша.

Пират больше не улыбался, голос не пестрел веселыми нотками. Он смотрел угрожающе, с предостережением, прямой и острый взгляд жалил Руслана подобно штык-ножу. Руслан тяжело дышал, внутри его еще потряхивало от ненависти и адреналина, но встать он уже не пытался, даже пробовать не стал: перед глазами все качалось, мозговой чан звенел, как металлическое било после удара молотком.