Чтение онлайн

— Нет, лучше заберу её домой. — Каллум переводит взгляд с матери на меня, явно не зная, как правильно закончить разговор. После того, как мы были так близки совсем недавно, это внезапное расстояние между нами ощущается странно. На миг мне кажется, что он собирается обнять меня на прощание, но вместо этого лишь коротко кладёт ладонь мне на плечо. — Спокойной ночи, Лео.

— Спокойной ночи, Каллум, — улыбаюсь я, чувствуя облегчение, и стараюсь повернуться так, чтобы его мать не заметила. В его глазах на миг вспыхивает тот самый огонёк желания — и тут же гаснет, когда он отворачивается и быстро выходит из дома, прежде чем кто-то ещё успеет это увидеть.

— Спокойной ночи, сын! — выкрикивает Шивон ему вслед, но дверь захлопывается на полуслове. Возникает неловкая тишина, которую нарушает только шипение сковороды.

— Так вы двое… — начинает Чейз, кивая в сторону двери. Иден хлопает его по руке, не давая договорить.

Где-то в коридоре хлопает входная дверь, и грудь сжимается от осознания, что Каллум уехал. Глупо, я ведь увижу его снова. Но после всего, что он сказал сегодня — после признания, что он хочет быть со мной, пусть и медленно, без спешки — это короткое расставание кажется почти невыносимым.

— Он хотел спросить, встречаетесь ли вы, — заканчивает за него Шивон, пристально глядя на меня. — Собственно, нам всем интересно.

Она выкладывает последний блин на тарелку и несёт его к столу. Я беру пару мисок с клубникой и сахаром и следую за ней. Чейз и Иден садятся и начинают молча накладывать себе еду.

— Это… сложно, — бормочу я, надеясь, что набитый рот избавит меня от разговора.

Не тут-то было.

— Ну, если честно, стоит это упростить, — замечает Иден, смеясь. — Он ведь просто объедение. — Осознав, как это прозвучало, она хихикает ещё сильнее. — Я про блины! Честное слово, просто оговорилась.

Чейз давится от смеха, прикрывая рот рукой.

— Я работаю над этим, — тихо говорю я, не поднимая взгляда.

— Только не работай слишком долго, — мягко говорит Иден. Она смотрит на мужа, и в её взгляде столько любви, что на это почти больно смотреть. — Не стоит упускать хорошего человека.

— Это уж точно, — поддакивает Чейз. Он морщится и корчит ей рожицу, на что она высовывает язык. — А то ведь эта принцесса поначалу строила из себя недотрогу. Чуть было не упустила вот это сокровище, — он показывает на себя.

— Да ты бы всё равно никуда не делся, — фыркает Иден.

— Чёрт возьми, верно, — ухмыляется Чейз, доедая. — Но я не дам тебе слишком возгордиться.

Они оба смеются, а Шивон тем временем внимательно наблюдает за мной. Я встречаю её взгляд, и она улыбается. Самое близкое к одобрению, что я, видимо, получу от неё сегодня — особенно при гостях.

Я киваю, принимая это как немое благословение, и мысленно молюсь, чтобы не разочаровать их всех.

Каллум

— Осторожнее, Ниам! — окликаю я, но она уже мчится по ступенькам к двери постоялого двора и вбегает внутрь.

— Быстрее, папа! — огрызается она, исчезая за порогом. Последнее, что я вижу, — как расплетается её косичка. Дверь мягко щёлкает.

— Ага, папа, будь быстрее, — поддевает Подриг. Он идёт по тротуару, засунув руки в карманы спортивных штанов, и выглядит так, будто его перемололо бетономешалкой. Под глазами — два фиолетовых мешка, волосы спутаны, местами сбились в колтуны.

— Во-первых, — говорю я, когда мы подходим к двери я кладу ладонь ему на плечо, — я просил звать меня так только наедине. Во-вторых, ты выглядишь отвратительно. Не верю, что позволил американке перепить себя.

— Тише ты, — огрызается он. — Мне и без того тяжело найти пару, а если ещё поползёт слух, что я слабо пью — вообще конец.

Он хватает меня за лицо и смачно чмокает в щёку. Две бабушки на противоположной стороне улицы тут же отводят взгляды.

— Вот, это тебе наказание. Теперь мы пара, папочка.

Я вытираю щёку с гримасой отвращения. — Ты отвратительный целователь.

— А ты отвратительный друг! — парирует он, скрестив руки. — Прошли почти сутки с тех пор, как ты высадил меня у дома и умчался с Леоной, и я до сих пор не знаю, что там произошло.

Теперь уже я оглядываюсь, нет ли поблизости любопытных ушей. Снимаю очки, протираю их подолом рубашки, обдумывая, сколько можно рассказать.

— Святой Патрик, неужели ты поцеловал её? — Подриг таращит глаза.

— Мы что, дети? Нет, не целовал, — отвечаю, возвращая очки на место, чтобы как следует на него зыркнуть.

— Ну что-то же случилось, — замечает он, указывая на меня. — Ты всегда трогаешь очки, когда нервничаешь.

— Неправда, — бурчу я и, осознав, что снова их поправляю, тяжело вздыхаю. После паузы всё-таки признаюсь: — Мы почти поцеловались. Но я остановился.

— Да ладно, парень! — его лицо озаряется широченной ухмылкой. — Подожди… почти? Это же даже не первая база, Кэл!

— Терпеть не могу, когда ты меня так называешь.

— А я тебя не боюсь, смирись. — Он прислоняется к каменной стене гостиницы, скрестив руки. — Рассказывай про это «почти». Судя по твоему виду, момент был неплохой.

— Я отвёз её к себе. После того как высадил тебя. Хотел… всё прояснить. — Он поднимает бровь. — Ладно, извиниться за то, что вёл себя как придурок, — уточнил я. — Мы разговорились. Про Кэтрин, про карьеру Лео… потом — про прошлое. Наше прошлое.

Я качаю головой, не находя слов, чтобы описать, что было потом.

Пальцы всё ещё помнят её волосы — мягкие, шелковистые, струящиеся сквозь ладони. Стоит сосредоточиться — и я чувствую запах апельсинов и лимонов. Тот же шампунь, что тогда. И вдруг мне хочется верить, что она оставила его потому, что я когда-то сказал, как этот аромат её украшает. Глупая, эгоистичная мысль.

Но сильнее всего — память о её коже под моими губами, о сбивчивом дыхании, о том, как она тянулась ко мне, прижимаясь так, будто хотела раствориться в этом мгновении…

Стоп. Если продолжу, у меня встанет прямо за воскресным обедом.

Когда возвращаюсь мыслями в реальность, Подриг смотрит на меня странно.

— Что? — спрашиваю я, чувствуя, как голос предательски хрипнет.

Он качает головой, улыбаясь чуть мягче.

— Просто рад за тебя, дружище. Ты слишком долго зализывал раны после Кэтрин. Пора уже позволить себе быть счастливым.