Чтение онлайн

— Альфа не разрешит тебе присвоить мою невесту. Он встанет на мою сторону ради того, чтобы твоя выходка не разрушила союз с феями, который так нужен сейчас нашему народу.

— Кто знает, Лоренсо. Возможно, отец захочет видеть наследником того, кто владеет собой, чтит законы и его королевскую волю, а вовсе не сумасшедшего бунтаря вроде тебя. Он уже тебе не доверяет, раз просил меня тайно проследить, чтобы невеста прибыла в Кильмаари благополучно. И я слежу, пока ты пренебрегаешь обязанностями. Как может позаботиться о королевстве тот, кто не в силах держать себя в руках и обеспечивать необходимым свою женщину? Не пойми меня превратно, брат мой. Я желаю тебе только добра. Я понимаю, что тебе не за что любить фей. Мне жаль, что ты так сильно пострадал от них, но кроме твоих страданий есть еще и честь рода, которая была запятнана твоим… специфическим проклятием. Думаю, для тебя не секрет, что знать недовольна. Влияние наших соперников усилилось. Они используют то, что слишком многие девичьи сердца оказались невольно разбиты тобой. Сейчас, если допустим промашку из-за твоей ненависти к феям, это будет стоить нашему семейству трона. Уступи мне Азалию, и я восстановлю честь рода, заботясь о ней как подобает. Думаю, даже Вивьен не будет против такого союза. Ей настолько нужны лунные сапфиры, что она поступится гордостью и спокойно примет известие, что ее племянница вышла замуж за второго принца, а не за первого. К тому же так она будет уверена, что девушка не пострадает от твоей праведной ярости.

— Я вполне держу себя в руках, брат. А твой план попахивает ущемленной гордыней, завистью к месту первенца и чрезмерной любовью к власти. Не думай, что от твоих речей я займусь самобичеванием и сдамся, преподнеся тебе первородство на блюдечке.

Безмолвный поединок взглядов между братьями тянулся несколько мгновений, после чего Фелис вздохнул.

— Видит Санкристэль, я не хотел! Но если ты так привык позориться и не хочешь уладить все миром, дома, в присутствии двора и альфы, я брошу тебе вызов.

— Тебе не победить.

— Увидим. А пока пусть девушка отдохнет. Она утомилась с дороги, — произнес Фелис, делая приглашающий жест в сторону своих шкур, — Прошу, эстиона, располагайтесь.

Чувствуя себя мышью, из-за которой вот-вот подерутся два огромных кота, я не знала, как поступить, чтобы не ужесточить конфликт между братьями. Лоренсо разгневан, но пока держит себя в руках. Фелис выглядит спокойным, но кто знает, что творится у него внутри?

Мои колебания быстро решил Лоренсо. Барс схватил меня за запястье, потянул к себе и усадил на шкуры, которые за миг до этого магией возвратил на место.

— Она вполне может отдохнуть здесь. — Сам же принц демонстративно уселся рядом и, не иначе как желая превзойти брата, наколдовал мне поднос с фруктами, серебряный кувшин с соком и стакан, стекло которого было покрыто золотистым цветочным узором.

Потуги Лоренсо превзойти брата вызвали у последнего снисходительную усмешку. А я почувствовала себя товаром, за который торгуются двое покупателей, и один пытается перебить цену другого. Понимая, что мой голос все равно ничего не решает, молча опустошила стакан, замоталась по самую макушку в плед и улеглась спиной к котомужу, надеясь, что безотказная формула "в любом непонятном случае ложись спать" сработает и завтра я увижу в своей жизни что-то обнадеживающее.

Утром я сделала вывод, что спится на шкуре волшебно.

Я лежала на боку. Плед сбился в комок где-то в ногах, но мне было абсолютно не холодно. Кстати, а почему? И что это теплое и мохнатое я ощущаю по обе стороны от себя?

Открыв глаза, я увидела перед лицом морду барса. Кошак открыл осоловелые со сна небесно-голубые глаза, зевнул клыкастой пастью и, ткнувшись мне в волосы, довольно затарахтел.

Я возмущенно фыркнула: в обличье мужчины то рубашку зажмет, то еду, а кошаком потом подкатывается под бок! Скряга мохнатый.

Хотела сесть, но за спиной кто-то шевельнуться, и мне на талию, придавливая, бухнулась здоровенная, тяжелая лапа. Так тут еще и кошак номер два?! Неужели Фелис? Или, наоборот, Лоренсо?

Шею защекотали длинные усы, и шершавый язык лизнул мое ухо. Я взвизгнула:

— Ай! А ну, перестань меня слюнявить, блохастый!

Задергалась, пытаясь сдвинуть лапу, но куда там. Кошак номер два недовольно заворчал, играючи чуть выпустил длинные когти, и я затихла, гадая, насколько он контролирует своего зверя.

Зато тот барс, к которому лежала лицом, вдруг вскочил и, перегнувшись через меня, издал низкий недовольный мяв, демонстрируя клыки во всей белоснежной красе. Кошак номер два тоже вскочил и с шипением оскалился. Я же боялась пошевелиться, видя, как надо мной нависают разъяренные хищные морды.

В довершение всего плед в моих ногах зашевелился и оттуда выбрался сонный Хаял. Оценив обстановку, летун взобрался на меня аккурат под барсовыми мордами и с шипением выпустил маленький язычок пламени. Хищные кошаки чуть отпрянули друг от друга, боясь подпалить усы, но завывать не перестали. Вопреки моим опасениям, никто из них не стал мстить голубому дракончику. Лоренсо и Фелис по-прежнему буравили друг друга немигающими яростными взглядами и нервно нахлестывали длинными пушистыми хвостами по полу.

Думаю, дело могло кончиться дракой, если бы в пещеру не вошел один из сопровождающих принца.

— Ваши высочества, мы пытались разобрать завал своими силами, но не можем обойтись без вашей помощи.

"Я иду, Неро!" — раздался в моих мыслях ответ одного из барсов. Неужели я только что слышала телепатическую речь? Интересно, это врожденное свойство вельхотари или результат брачного обряда фей? Впрочем, я же не знаю, кто именно из кошаков произнес эту фразу.

Барсы отпрянули друг от друга и принялись меняться. При этом оба окутали себя чарами, чтобы за густым туманом скрыть наготу.

Надо же, Лоренсо раньше не утруждался тем, чтобы щадить мои чувства. Соперничество с братом заставило его пересмотреть отношение ко мне? В любом случае его тактичность продлится максимум до ритуала. Получив желаемое, он станет прежним, и хорошо, если не хуже.

Память подсказала, что оборотни вообще совершенно спокойно относятся к наготе и, хоть и носят одежду в человеческом обличье, не стесняются щеголять голышом ни перед кровной родней, ни перед теми, кто ниже по сословию.

— Доброго утра, эстиона Азалия. Не желаете ли перекусить? — Перевоплотившийся и одетый Фелис с улыбкой указал мне на поднос со всевозможной снедью, стоящий неподалеку на небольшом каменном возвышении. Над едой чуть светился желтоватый купол заклинания, сохраняющего температуру горячих блюд.

— Не принимай от него ничего, Азалия. Я сам позабочусь о твоем завтраке, — строго произнес Лоренсо и создал на противоположном конце каменного "стола", вдвое большее количество блюд, дополнив это великолепие салфеткой и стаканом с веточкой цветущего рододендрона.

Фелис чуть нахмурился, и у стола возник высокий резной стул с мягкой подушкой на нем. Лоренсо снисходительно хмыкнул в ответ на старания брата угодить мне и создал у другого конца стола мягкое кресло.

Ответом была пурпурная ковровая дорожка, расстелившаяся от моих ног к месту трапезы. Лоренсо, не желая уступать, создал такую же, но с вышивкой по краям. Когда Фелис, не зная, чем еще выделиться, обрушил на свою дорожку дождь из белых лепестков, от входа раздался кашель Неро, который явно устал ждать, пока принцы намеряются дорожками и явятся на помощь. Оба высочества выглядели слегка смущенно и тут же поспешили на выход.

Я встала, создала горсть пыльцы и подбросила ее над собой, желая привести в порядок лицо, прическу и платье. Разумеется, мне хотелось умыться, но идти одной в купальню покойного нага-оракула было страшно.

Я усмехнулась. Надо же, еще недавно свято верила, что привидений и прочей чертовщины не существует, но после того, как судьба забросила меня в тело феи, готова усомниться во всех своих убеждениях.

Не воспользовавшись ни одной из ковровых дорожек, я подошла к столу и замерла, разглядывая приготовленные блюда. Магия среагировала на мое приближение. Два золотистых купола над тарелками лопнули одновременно, и божественные запахи еды поплыли по пещере.