Чтение онлайн

— Ладно, — неожиданно спокойно сказал Айс. Поставил кружку, переплёл пальцы, и в его голос вернулась привычная ледяная чёткость. — Давайте без истерик. Факты такие: у Коула метка проявилась первой — классический случай. Близость, вспышка магии, романтика. Что там еще у вас произошло?

Коул дёрнулся, но промолчал.

— Потом — я, — продолжил Айс. — Исцеление через свет, прямой магический контакт, риск, адреналин и самоотверженность Катрины. Как результат, истинность закрепилась.

«И поцелуи», — подумала я, и щеки вспыхнули.

— Потом, — Шарх лениво поднял руку, будто на перекличке, — природа не выдержала и решила, что если уж устраивать хаос, то по полной. Девочка сделала выбор, ветер его принял, метка вспыхнула.

Он хищно улыбнулся.

— Очень красиво вспыхнула, кстати. Ярко.

Я уткнулась взглядом в тарелку. На каше можно было рисовать геометрию ложкой. Возможно, я даже нарисовала треугольник. Очень символично.

— Истинность, — продолжил Айс, делая вид, что не замечает ни моих румянцев, ни улыбки Шарха, — почти всегда бывает между двумя. Иногда — между одним и косвенной связью, когда один из пары уже мёртв. Но тройная взаимная метка…

Он замолчал, словно сам не верил, что произносит это вслух.

— Взаимная она только с тобой, — сказал Коул, а потом повернулся ко мне. — Не в том плане, что… Я о том, что на тебе есть только его метка.

Я кивнула, чтобы ему стало легче. Он был и так чересчур напряжен.

— Скучно, — отозвался Шарх. — Я бы сказал проще: мир сошёл с ума, и это, чёрт возьми, лучшее зрелище, что у нас здесь было за десять лет.

— Это не зрелище, — резко бросил Коул. Он наклонился вперёд, упёршись ладонями в стол, и теперь уже смотрел только на меня. — Это её жизнь.

— Наши жизни, — мягко поправил Айс. — Как долго ты проживешь после смерти истинной? Может Шарху и удастся, но ты Коул… без шансов. Посмотри на себя.

Я вздрогнула. Эти утренние разговоры мне категорически не нравились.

— И что ты предлагаешь, — спросил Коул.

— Малышка, — обратился ко мне Шарх. — Как ты смотришь на то, чтобы быть с нами всеми и дальше, если Коул не против. Если против, то только со мной и Айсом. Мы уж как-то уживемся вместе.

— Что ты ей предлагаешь? — возмутился Коул.

— Не киснуть, а наслаждаться жизнью. Тем более, девочка у нас не скромница.

— Шарх, прекрати, — совершенно не соглашался с ним Коул, а Шарх все равно смотрел только на меня.

— А я ничего не начинал. Но я готов продолжить. Катрина, поиграем в игру? Перед тобой три чудовища, которые украли прекрасную принцессу и заточили ее в замке. Поцелуй то чудовище, которое тебе нравится. Можно несколько, никто не против. И не смотрит на этого угрюмого. Он тоже не против.

Я не смотрела на Коула, а вот на Шарха да. Крайне озадаченно смотрела. Это что за игры он придумал?

— Твой ответ “никто” или ты стесняешься? Если второе, то, кошечка, поздновато стесняться, мы все видели твое шикарное тело и целовали тебя не только в губы. Ну, за этих двоих я ручаться не могу, конечно…

— Шарх, — снова не сдержался Коул.

— Что? Хочешь сказать, ограничился сдержанными поцелуями?

— Нет, но… Шарх!

— Ой, да все. Хватит уже повторять мое имя. Ты хочешь быть с ней? Можешь не отвечать, это и идиоту понятно. Айс, а ты?

Айс кивнул, а потом улыбнулся мне.

— О чем я и говорю. Я тоже от тебя, малышка, отказываться не собираюсь. Поэтому, девочка, выбор только за тобой. С кем из нас ты быть захочешь, с тем и будешь. Хочешь откажи всем, хочешь, выбери всех или того, кто больше тебе по духу. Обещаю, я и эти двое, примем любое твое решение. Уж я за этим прослежу.

Я поднялась медленно, будто боялась спугнуть собственное решение. Айс сидел ближе всех, его плечо почти касалось моего. Он поднял взгляд на меня. Такой спокойный. Не сомневалась, что он готов принять любое мое решение.

Я наклонилась и коснулась его губ. Он ответил без малейшей паузы — холодное дыхание, осторожные пальцы на моей талии, жажда, которую он умел прятать лучше всех. Его поцелуй был тихим, сдержанным, но я чувствовала все то, что он хотел мне показать этим поцелуем.

Когда я отстранилась, Айс легко отпустил меня, не удерживая.

Шарх сидел напротив, сложив руки на груди; он даже не делал вид, что не ждёт, пока я к нему подойду. Его глаза смеялись, губы чуть подрагивали, будто он заранее знал все, что произойдет дальше. Я подошла, он не двигался, позволял мне самой сократить расстояние. И только когда мои губы коснулись его — он одним движением подхватил меня за талию и усадил на колени, будто всё это было задумано с самого начала. Ой, даже не сомневаюсь, что именно так все и было.

Поцелуй Шарха был совсем другим. Наглым, ярким, со вкусом ветра и смеха, будто он хотел оставить на мне отпечаток не магии, а своей свободы. Его ладонь держала меня уверенно, вторая касалась затылка — не удерживая, а позволяя мне вести.

Когда он всё-таки отпустил, пальцы ещё какое-то время лениво скользили по моей талии. Потом он помог мне встать, не спеша, словно знал: следующий шаг будет самым трудным.

— Пойдёшь к нему? — спросил он тихо, без привычной дерзости.

Я кивнула.

Коул сидел так, будто его связали невидимыми цепями. Пламя на его руках то вспыхивало, то гасло, дыхание было рваным. Смотреть, как я целую других, ему давалось слишком тяжело — и всё же он не сказал ни слова.

Я подошла, медленно положила ладонь ему на грудь. Он накрыл мою руку своей — горячей, напряжённой, будто это единственное, что удерживало его от того, чтобы сорваться.

— Я люблю тебя, Катрина, — сказал он хрипло, так тихо, будто эти слова были опаснее огня. — Не бойся.

Я подняла взгляд и поцеловала его.

Коул всегда был бурей — но сейчас его поцелуй был отчаянной нежностью. Глубокий, жгучий, в котором было столько боли, любви и страха потерять, что у меня сжалось сердце. Он держал меня так, будто мир мог обрушиться прямо сейчас, и только я держала его в равновесии.

Когда я отстранилась, он всё ещё не отпускал мою руку, словно боялся, что я передумаю, если он разожмет пальцы.

— Вот и чудненько, — лениво протянул Шарх, словно всё это было не тяжёлым выбором, а милым спектаклем. — Тебе нравимся мы все — это, малышка, потрясающая новость. Особенно учитывая, что ты и нам всем чертовски пришлась по душе.