Чтение онлайн

Но во сне полки выглядели иначе. Книги — живыми. Некоторые светились. Некоторые словно звали меня.

Не знаю почему, но пошла к совершенно конкретной книге в дальнем ряду, переплетённая тёмной кожей, она манила меня.

Я коснулась её, и она дрогнула, раскрываясь сама. Страница вспыхнула мягким светом — и я застыла.

Буквы. Я видела буквы. Читала их. Понимала каждое слово.

Не было привычной блеклой мешанины символов, которые в реальности превращались для меня в бессвязный шум. Нет — здесь строки складывались в ясные фразы, будто кто-то говорил со мной напрямую.

«Проклятье Хабона. Три чудовища, рождённые хранить мир на границе света и тьмы, не могут разорвать оковы без чистой души, что отдаст свои силы для победы над злом.»

Это фантазия у меня так бурно работает? Я перелистнула страницу. Правда, не могу до конца утверждать, что это была именно я. Тело не слушалось. Конечно, во сне бывает такое, что ты просто наблюдатель, но приятнее от этого не становится.

«Тьма однажды прорвётся. И тогда три хранителя не удержат разлом. Только та, кто не связана страхом рождения, и та, чья воля не сломлена, может пройти сквозь жертву добровольно и закрыть дальний путь тени навсегда».

Страница вспыхнула белым — и погасла.

Библиотека вокруг исчезла. Пол ушёл из-под ног. Свет и тени смешались в ровный беззвучный пото.

Я проснулась от собственного резкого вдоха — будто кто-то оборвал ниточку сна и резко вытолкнул меня наверх, в реальность. Сон рассыпался, как пепел, но ощущение знания, которое я не должна была иметь, всё ещё стыло под кожей.

И сразу — другое. Тихий, едва уловимый дрожащий толчок, будто что-то огромное ударило в стены Хабона изнутри.

Я открыла глаза — и увидела всех троих.

Коул сидел на краю кровати в такой позе, что сразу стало ясно, все плохо и он готов меня защищать. На его ладони вспыхнуло пламя.

Айс стоял у двери, босой, напряжённый, по пальцам стекал тонкий иней.

Шарх поднялся рывком, будто его подбросило порывом ветра. Он оглянулся на меня, на дрожащее каменное поле под ногами — и ругнулся тихо, коротко, без своей обычной улыбки.

Дрожь повторилась — чуть сильнее. Замок будто встряхнуло.

Шарх наклонился ко мне и быстро коснулся губами моей щеки, а после быстро вышел из спальни.

Коул явно тоже собирался встать, смотрел на меня совершенно тревожно. Пока Коул решался, что делать дальше, Айс подошел к кровати, поцеловал меня в губы и вышел за Шархом.

— Не выходи из комнаты, — сказал Коул, глядя мне прямо в глаза. — Пожалуйста.

И только после этого встал и ушел вслед за остальными.

Дверь захлопнулась. И я осталась одна.

Комната тихо звенела от остаточных каскадов магии.

На этот раз я собиралась ждать в комнате. Я хорошо запомнила, насколько я самонадеянна и на самом деле больше мешаю мужчинам, чем помогаю.

Я не хотела, чтобы Айс снова рисковал своей жизнью из-за моей дурости, поэтому мне ничего не оставалось, как ходить из угла в угол, тревожно ожидая развязки, молиться за них и надеяться, что они справляются.

К моему невероятному счастью, отсутствовали мужчины не долго. Минут через сорок в комнату вернулся Шарх. Выглядел он слегка потрепано, но довольно… живым. Что радовало больше всего.

— Всё, малышка, всё кончено, — сказал он, распахивая руки прежде, чем я успела подумать.

Я бросилась к нему, врезалась в его грудь, впечатываясь в запах ветра, дыма и чего-то тёплого, родного. Он обнял меня крепко, прижал к себе, одной рукой гладя по спине.

— Тише. Тише, кошечка. Такое бывает, — его голос обволакивал, как тёплая ткань. — Перед ритуалом нападения всегда учащаются. Тени пробуют на прочность. Но всё под контролем. Мы живы. Город цел. И ты — здесь, такая ласковая, моя девочка.

Я вдохнула его запах, дрожь понемногу сползала с плеч.

— Пойдём, — сказал он тихо, целуя меня в макушку. — Утро началось дерьмово, значит, его надо срочно исправить. Может приготовишь нам что-то вкусное на завтрак? Что скажешь, маленькая?

Он прижал меня к себе чуть сильнее, провёл ладонью по щеке и мягко вывел из комнаты, удерживая за талию.

По пути на кухню, я видела примерные места сражения. Там на стенах и полу были характерные следы боя, но старалась их игнорировать. Мужчины потом магически все уберут и будто ничего и не было. А сейчас можно просто не смотреть. В голове уже были идеи, что именно приготовить на завтрак, но до кухни мы дойти не успели.

Пока проходили мимо центральной залы, откуда был выход из замка, двери распахнулись так резко, что я вздрогнула — будто удар пришёлся прямо в грудь. На пороге стоял страж. Его пошатывало, он держался за косяк так, что пальцы оставляли кровавые следы на дереве, а глаза смотрели куда-то сквозь нас, как будто он всё ещё видел то, от чего бежал.

Я почувствовала, как Шарх мгновенно напрягся. Мы остановились. Точнее, я остановилась, а Шарх подошел ближе к мужчине.

На звук довольно быстро пришли и другие мужчины, видно они тоже шли в сторону кухни или просто проходили рядом. Все они выглядели настороженно.

— Говори, — приказал Шарх стражу.

Страж сглотнул, губы у него были синеватые от холода или ужаса, я не разобрала. И потом он выдохнул:

— В городе… трещина…

Он качнулся, и Коул подхватил его, удерживая от падения.

— В городе. Посреди улиц. Прямо под площадью.

Айс медленно повернулся к нам. На его лице, обычно лишённом эмоций, появилось то, чего я никогда не видела: смесь страха и какого-то осознания. Шарх тоже побледнел. Они так странно отреагировали, будто не сражаются с этой тьмой каждый день. Ну и что, что трещина в городе? Почему они так напуганы?

Страж продолжал говорить, почти бормотал, но каждое слово врезалось в нас, как удар:

— Дома… рушатся… люди бегут… тьма… льётся в крытые улицы… Мы пытались закрыть… но она… движется. Боги, она движется…

Он упал на колени находясь в каком-то ужасе. Я все еще не понимала, что происходит.

— Трещины… не выходят за пределы Хабона, — произнёс Коул хрипло, так, словно каждое слово обжигало ему горло. — Никогда.

Я видела, как он бледнеет — до пепельного оттенка, который на нём смотрелся почти противоестественно. И впервые за всё время, что я его знала, Коул выглядел не разгневанным, не ревнивым, не страдающим — а просто напуганным.

Айс обернулся так резко, будто его кто-то дёрнул за невидимую нить. — Если она вышла наружу, — его голос стал совсем тихим, почти бесцветным, — значит…