Чтение онлайн

Она достала продукты и начала готовить ужин, одновременно рассказывая детям, что её приняли на испытательный срок. Дети некоторое время молчали, а потом Лёша осторожно спросил:

— То есть ты теперь работаешь?— Да.— Как нормальные взрослые?

Алина резко толкнула его локтем:— Лёша!

Но Вейра только спокойно ответила:— Именно так.

Мальчик смутился и опустил глаза, и внутри Вейры неожиданно не появилось ни обиды, ни злости — только тяжёлое осознание того, насколько сильно прежняя жизнь Марины разрушила доверие детей к взрослым.

Пока на сковороде шипели овощи и варились макароны, кухня постепенно снова наполнялась запахами еды, теплом и голосами. Соня сидела за столом, завернувшись в плед, и внимательно наблюдала, будто боялась пропустить момент, когда всё снова станет плохим. Вейра поймала этот взгляд и подумала, что: теперь она отвечает не только за деньги, еду и порядок, но и за ощущение безопасности, за то, чтобы дети перестали жить в постоянном ожидании катастрофы. И это оказалось сложнее любой императорской казны.

Глава 12. Первый рабочий день

Утром Вейра проснулась ещё до будильника. Сон был рваный, неглубокий: организм всё ещё приходил в себя после месяцев, в течение которых Марина жила так, будто собственное тело было чем-то необязательным. Зато голова работала слишком хорошо. Стоило закрыть глаза — и мысли снова начинали перебирать расходы, зарплату, цены, долги, лекарства для Сони, школьные мелочи, зимнюю обувь на следующий сезон и ещё десятки вещей, которые теперь автоматически считались её проблемами.

За окном небо начинало сереть.

Ночной снег почти растаял, и двор под окнами снова превратился в привычную весеннюю кашу — вода, песок, старый лёд, окурки у подъезда. Где-то между домами уже прогрохотал первый автобус, и этот звук неожиданно показался почти уютным.

Домашние ещё спали. Тихо гудел холодильник. В трубах иногда вздыхала вода. За стеной кто-то из детей сонно перевернулся на кровати.

Вейра лежала и смотрела в потолок, испытывая странное чувство. Ведь ещё несколько дней назад эта квартира казалась ей временным убежищем, не слишком чистым и не слишком надёжным. Местом, где можно переждать беду.

А теперь здесь пахло домом, сюда хотелось возвращаться. Хотелось сохранить уют и тепло.

Она поднялась осторожно, чтобы никого не разбудить, умылась холодной водой и сразу пошла на кухню. Холодильник открыла почти машинально, одновременно оценивая запасы и прикидывая, что приготовить на завтрак. Оставались яйца, молоко, творог, половина курицы в контейнере и овощи. Отлично, можно приготовить сырники, а курицу оставить на ужин.

Для человека, привыкшего просчитывать запасы во время осад и дворцовых переворотов, холодильник Марины больше не выглядел угрозой немедленной смерти.

Вейра поставила чайник и достала миску. Готовить она начала быстро, без суеты — настроение было приподнятым. Руки работали сами: творог, яйцо, мука, немного сахара.

Память Марины подсовывала рецепт. Вейра по привычке его исправляла.

Меньше сахара. Чуть плотнее тесто. Масло разогреть заранее.

Когда на сковороде зашипели первые сырники, кухня почти сразу наполнилась тёплым сладким запахом творога и ванили.

На этот запах первым пришёл Лёша.

Он появился в дверях, завернувшись в одеяло поверх пижамы, с растрёпанными волосами и таким серьёзным лицом, будто пришёл проверять стратегически важный объект.

Несколько секунд он молча нюхал воздух.

Потом выдал:

— Ого.

Очень уважительно.

Вейра невольно усмехнулась:

— Доброе утро.

— А что это?

— Завтрак.

Лёша подошёл ближе, не сводя глаз со сковороды.

— Вкусно пахнет…

Словно до сих пор не до конца верил, что еда может появляться просто так, без скандала, без повода, без обещания «потом».

Через несколько минут пришли Алина и Соня.

Алина даже утром выглядела настороженной, словно заранее готовилась к неприятностям. Но прежней затравленности в ней стало меньше. Соня же всё ещё оставалась слабой после болезни: молча забралась на стул и закуталась в плед вместе с кружкой чая.

Когда Вейра поставила перед ними тарелки с горячими сырниками и сметаной, кухня вдруг затихла.

Такая тишина бывает только тогда, когда люди боятся спугнуть что-то хорошее.

Лёша попробовал первый кусок и замер.

— Ты теперь всегда готовить будешь?

Вопрос прозвучал слишком серьёзно для ребёнка его возраста.

Вейра поняла: ое спрашивал не про еду, а про то, будет ли это повторяться. Будет ли завтра нормальное утро. И послезавтра тоже.

— Да, — спокойно сказала она. — Людям полезно нормально питаться.

Лёша важно кивнул, будто услышал официальный указ.

Алина уткнулась в кружку, скрывая улыбку.

После завтрака квартира мгновенно перестала быть тихой. Дети носились по комнатам, искали тетради, спорили из-за зарядки, хлопали дверцами шкафа, что-то роняли в коридоре.

Вейра стояла посреди этого шума и неожиданно поняла, что ей хорошо. Появилось ощущение жизни, ощущение, что она нужна. Это всё ещё было непривычно.

Перед выходом Алина вдруг задержалась у двери.

Долго молчала.

Потом тихо спросила:

— Ты точно после работы вернёшься?

У Вейры неприятно сжалось внутри.

Слишком привычно прозвучал этот вопрос.

Слишком часто, видимо, дети уже слышали обещания, которые никто не собирался выполнять.

— Вернусь, — ответила она спокойно.

Алина внимательно посмотрела ей в лицо, будто проверяя, можно ли верить. Потом кивнула и ушла вслед за Лёшей.

Когда дверь закрылась, квартира резко опустела.

Соня осталась дома ещё на день. Она сидела на кухне, обнимая кружку обеими руками.

— Мам…

Вейра подняла взгляд.

— А работа страшная?

Она задумалась.

В её мире работа означала заговоры, переговоры, попытки подкупа, чиновников, готовых продать страну за титул, и риск однажды обнаружить яд в бокале.

По сравнению с этим офис выглядел почти безопасным.

— Нет, — сказала она. — Просто шумная.

Соня удовлетворённо кивнула.

Собралась Вейра быстро. Собрала волосы, надела тёмные брюки и светлую рубашку, туфли на невысокой каблуке, минимум косметики.