Чтение онлайн

— Вот это её разодрали! Интересно, сможет ли Мориц починить эту дурочку?

Разодрали? Что с ней? Как она? Кто посмел?

Я лихорадочно пытаюсь смотреть сквозь кирпичные стены, но из-за слабой духовной силы мои чары не работают в нужном мне количестве. Потому я могу различать лишь тихие образы двух существ, закинутых по разным камерам.

И как же мне спасти Елену? Нужно, чтобы мы хотя бы были в одной камере. Хотя бы так, да. Я бы точно ей помог.

И меня вдруг задевают новые идеи, до которых раньше я не доходил.

Поворачиваюсь к Горзону, что вот-вот собирается покинуть тюрьму, и произношу:

— И как же ты хочешь, чтобы Маяшка нашла невесту? Ту самую? Она же, и правда, та ещё дурочка — до сих пор не знает ничего о кровной магии.

Брат сразу же морщится от недовольства — такое он точно не просчитал. А глупым в лице гостей он уж явно не желал бы быть.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает он у меня.

— Приведи её в мою камеру, возьми у Морица булытёк с кровью для опытов и принеси сюда. Я научу её меньше, чем за сутки.

Горзон медлит. Ему этот план не особо нравится, это понятно, но раз он не спорит со мной, значит, я единственный, кто сейчас способен научить Маяшку нужной магии. Мориц… Наверное, Горзон или Доррон запрягли бедного чародея к тёмным делам, а он второй и последний, кто знает все законы кровной магии, помимо меня.

Я мысленно улыбаюсь — хорошо, что все мои братья и сёстры прогуливали уроки, в том числе и Горзон, которому могу "помочь" сейчас лишь я.

— Хорошо, — хмуро бубнит брат и оставляет меня наедине с моей участью.

— Елена, — шепчу я, изредка переводя взгляд на железный занавес на входе из темницы. Главное, чтобы никто из охраны не распознал мои действия.

"Аверил, она без сознания, — передаёт мне вдруг сигнал Милн. — Её сильно потрепало, пока мы летели в замок, но, думаю, она скоро очухается. Ты как?"

"Хуже и не придумаешь. Представь, что у тебя отобрали всё разом и в один день".

"Да, это мне знакомо, я ведь в том подземелье тридцать лет сидел, а за что? За полный бред, что жители несли в мою сторону".

"Думаю, не из-за него", — рассуждаю я, пытаясь копить достаточно силы, что разрушит оковы чар на моих руках. Раньше бы я справился с ними не глядя.

"Что ты имеешь ввиду?" — чувства Милна накаляются, мне это заметно.

И я отвечаю, спокойно, размеренно, будто бы всё у меня идёт по плану и лишний раз паниковать не нужно:

"Всё есть в пророчестве, Милн. Ты же сам знаешь, что ты — его часть, как и я. Просто ты забыл, друг мой, что в нём. Но не зря наши родители нас воспитывали вместе — я помню твою часть наизусть". Потому что лишь пророчеством я бредил каждый день. Лишь своим спасением в лице как моей свахи, так и Милна.

"Расскажи", — просит дракон, и я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться.

Пока вспоминаю, меня обдувает приятным теплом, будто рядом со мной невидимая нимфа или фантом, что подсел рядом и аккуратно меня обнимает. Или Елена.

Цвет глаз девушки — обычные карие — не выходят из моей головы, когда я пытаюсь держать остаток своей магии на нужном уровне, сохраняя не без труда свою силу. Она утекала, и довольно быстро, но при тёплых воспоминаниях та будто бы замирала и возвращалась ко мне назад. Я не понимал, как это работает, но это работало.

"И грянет в мире, полном летающих существ, огромная пустота, из которой выйдет нечто, что подарит сильнейшим дитя, и дитя то будет проклято, и развеет проклятье лишь та, кто будет искать путь к свету, изменяя свои облики и меняя кровь.

Высохнут чувства, да сгниёт земля, пока по ней не пройдётся дева, истекающая жизнью, тогда и грянет мир, перед этим побывав в кровавой туче.

И яркий, молниеносный луч пронесётся над этой грозовой тучей, и разобьёт железные оковы, да поможет умирающей найти путь к свету и к сердцу. Да будет так, пока покой мой будет тревожить печаль по совсем давнему и забытому.

Ищите деву с пурпурной кровью, но много лет пройдёт, прежде, чем не узнаете больше сил моих властных", — закончил я, настраивая всё своё чутьё на каждый вздох и выдох Лены. Дышит, и я выдыхаю вместе с ней.

***

Проходит около пяти часов, прежде чем Горзон возвращается. Но не один — Доррон, убрав руки за спину, идёт следом за братом, оценивающим взглядом обводя каждый уголок тюрьмы. Присматривает свою территорию — понимаю я и в сотый раз жалею глупого братца, что тот так легко повёлся на его пустые обещания.

Когда эта парочка останавливается напротив моей камеры, я протягивая вперёд к ним раскрытую ладонь, на которой виднеется та самая найденная мной в деревне трёхцветная чешуйка, и спрашиваю у зельевара:

— Твоё?

Дракон морщится и брезгливо отвечает:

— Не имею понятия, чьё это.

— Имеешь, — оспариваю я, попутно наслаждаясь замешательство в лице Горзона, — если ты обернёшься в дракона и эта чешуйка окажется от твоей брони, то я призову Совет по поводу убийств Нимф и остального персонала. Что ты на это скажешь?

Доррон возмущается, но вовремя берёт под контроль свои эмоции. С высокоподнятой головой парирует:

— Тогда я буду рад сообщить Совету, что один из твоих подопечных, Морис, правильно? сбежал на Землю и предал Авелиск.

Я молчал. Конечно, Совет мог бы мне и помочь в этой войне, но если бы я так сильно не прокололся с Милосом. Сейчас же созывать на помощь Великих Духов, особенно, когда мой собственный дух — слаб и болен — , плохая идея.

— Ты просил бутылёк с кровью, держи, — и Доррон телепортировал тот мне под ноги. Следом добавил: — И девчонку.

Я поднял глаза.

Лена стояла напротив моей камеры в совершенно потерянном виде. Грязная, дрожащая, с бледным лицом, и её за шкирку, точно котёнка-проказника, держал недовольный зельевар.

Кинув Лану ко мне, он закрыл камеру и произнёс, полный призрения:

— Вместо того, чтобы в последние дни своей жизни пытаться настроить свои королевские дела, ты, как самый простой кринк*, тратишь всего себя на эту дрянь. Тоже мне — Король!

Я невольно усмехнулся, провожая ушами удаляющиеся шаги своих врагов.