Чтение онлайн

Император кивает. Пальцы у него подрагивают всё ощутимее, он крепче сцепляет их друг с другом, но от этого дрожь переходит на запястья.

— Куда делась наша магия? — глухо спрашивает он. — Та, что вытянута поглощающей печатью.

— Часть перешла в спрятанные в полу кристаллы. — Эзалон вытаскивает платок. — Мы их сложили в сокровищницу. Но, к сожалению, большую часть вестники успели вынести за пределы мира.

Арендар косится на отца, хмурится.

— В Нарак? — спрашивает тот.

— Ну… вы должны кое-что знать.

Эзалон совсем кратко рассказывает то, что я слышала от Видара о войне демонов и драконов. Похоже, бывший император узнал это не из мифических источников, а от демона Эзалона. И ещё кое-что Видар мне не говорил.

— Культ Бездны создали демоны, — под пронзительным взглядом императора Эзалон протирает лоб платочком. — С прискорбием хочу сообщить, что истинная цель организаторов Культа — забросить пожирающий магию миров Безымянный ужас в Эёран и закрыть его здесь, как когда-то драконы сделали с Нараком. Его уже давно выманивают сюда, выбрасывая из Эёрана кристаллы с магией и порождений с вестниками, напитанными материей и энергией. Это отвлекает Ужас от Нарака. Была проблема только с тем, как после переправки Ужаса запечатать переход между мирами. Способ всё же нашли, и он весьма сложен, но теперь, когда в Эёране появился дракон с денеей, Культ начнёт действовать быстрее и агрессивнее: теперь им есть чем запереть здесь Безымянный ужас.

Дарион кивает:

— И это Ужас они хорошо прикормили магией, которую откачали через поглощающую печать в нашем парадном зале. Больше, чем со всех печатей поглощения и порождений с вестниками за последние несколько лет.

— В истощённом Нараке довольно трепетно следят за выбросами магии, — подхватывает Эзалон. — Боюсь, теперь Безымянный ужас точно нацелен на Эёран. А если учесть, что повсеместно наблюдается снижение магического фона, можно предположить, что печать, закрывающая канал между мирами, ослабевает. Если она разрушится, магия хлынет за пределы мира, и Безымянный ужас попадёт в Эёран.

— Где эта печать? — вскидывает голову император.

— В Пат Турине, — слова Дариона бросают нас в мрачную тишину.

Холодок пробегает по коже и свивается в животе.

Гневно взирая на своих сообщников, Арендар приподнимается и снова опускается в кресло. Жаль его — похоже, от него многое скрывали. Ну хоть почувствует себя на моём месте: когда все крутят тобой и правды не говорят.

Император, нервно фыркнув и покачав головой, произносит:

— То есть печать, от которой зависит судьба мира, находится в закрытом городе големов, в который собираются — а вероятнее, уже проникли — существа, порабощающие големов?

— Боюсь что так, — Эзалон разводит руками.

Сухо засмеявшись, император откидывает голову на спинку кресла и рассеянно смотрит в потолок. Золотая магия светится рвано.

— Это самое кошмарное пробуждение в моей жизни, — шепчет император и резко выпрямляется. — Санаду, как скоро ты сможешь поставить Валерии щит правителей?

— Хоть сейчас. Нам нужно лишь уединение.

— А мне казалось, ставить его рано, я же не готова, — тревожно подаюсь вперёд: вот и до меня очередь дошла.

— К счастью, меня попросили повременить, — улыбается Санаду.

Поворачиваюсь к Арендару. Он хмур… и…

Он обещал рассказать обо всём, и о моём даре, после установки щита. А установку отсрочил, чтобы рассказать после брачных недель и моей беременности.

— К счастью? — нервно уточняю я.

— А как же? — Санаду хлопает в ладоши. — Был бы у тебя щит правителей, я бы не смог приказать тебе дышать.

— О чём он? — оживляется Арендар.

— Потом поболтаете, — император поднимается и указывает на одну из неприметных дверей. — Там отдельная комната, можете приступать к установке щита. Валерия потребуется мне немедленно. А я пока послушаю, как так получилось, что в Эёране ничего не знают о демонах, ознакомлюсь с полученными донесениями и решениями этой компании. Арендар, иди сюда.

Арендар на краткий миг сжимает мою похолодевшую руку и остаётся на месте, с вызовом глядя на открывающего папки отца.

— Я жду объяснения, — напоминает император, — почему не осталось ни одного упоминания о демонах?

— Тут постарались обе стороны, — беззлобно объясняет Эзалон. — И Культу невыгодны такие ассоциации.

— Опять работать, — Санаду на пути ко мне сбрасывает свои магические тени-щиты. — Ещё и пыль обтирать. Надо твою лошадь мохнатую в эту подсобку вперёд запустить, пусть покатается на полу.

— Пф! — раздаётся слева, и я вздрагиваю: никак не привыкну к привычке Пушинки становиться невидимой. Даже с моим даром разглядеть её сложно.

— То есть у нас от демонов только ты, Эзалон? — уточняет император. — И нам придётся верить тебе больше, чем собственной истории?

Эзалон покашливает и любезно интересуется:

— Вы ли не знаете, как пишется история?

Предложенная императором комнатушка действительно пыльная. Под потолком загорается магическая сфера, с неё мерцающими искорками рассыпается магия. Полки на стенах отбрасывают густые тени.

Акустика в зале такая, что от двери комнатушки не расслышать то, что говорят в центре у стола. А может, виной тому какая-нибудь магическая защита. Арендар смотрит не в папки с документами, а на меня — жадным, тревожным взглядом. И магия кружится вокруг него, мечется.

Засучив рукава, Санаду в несколько пасов собирает всю пыль в кучу и заставляет её переползти в общий зал. Подтолкнув внутрь, закрывает дверь, отрезая меня от пытливого взгляда и ощущения тревоги.

— Нам нужно находиться в состоянии покоя, не забивать голову посторонними вещами. Чем быстрее закончим, тем выше шанс, что три дракона не успеют передраться. — Санаду стягивает с моего запястья браслет ментального щита и убирает себе в карман. — Ты меня, конечно, извини, но я поставлю установку не пытаться покончить с собой. Так, на всякий случай: суккуб ещё на свободе, и мне бы не хотелось, чтобы ты реагировала на такие жуткие приказы.

— Если так надо…

— Боюсь, это единственный способ защиты. Ещё пропечатаю в твоё сознание установку не подчиняться Заранее, но это не поможет, если она сменит внешность.

— Так сделайте так, чтобы я вообще не подчинялась приказам.

— Шутишь, что ли? Меня твой златочешуйчатый за это убьёт. Плохая эта установка, иногда надо слушать приказы. На суккубов установку тоже сделаю, если опознаешь их, может помочь.

Поднимаю руки показать мерцающие треугольники:

— Что это значит?

— Магический договор односторонней установки. Ставится главой страны. Блокирует все иные магические договоры. Как призыв в армию на Земле, только почётнее. Это значит, что ты ценный кадр империи, и укрывать тебя от императора никто не вправе. Если не будешь являться на службу, печати будут жечь и всячески портить жизнь. Даёт дипломатическую неприкосновенность, судить тебя может только император.

— Арендар из-за этого разозлился? Из-за того, что его отец теперь может вызывать меня на службу?