Чтение онлайн

Второй раз меня накрывает оттого, что я вдруг осознаю — а был ли Тейран? Мой дракон. Сердце сжимается от тоски так, что хочется выть.

Не может же все это быть сном! Не может!

Снова пищит монитор, прибегает сестра.

Укол и я сплю, спокойно и беспросветно.

В один из дней, когда меня переводят в обычную палату, ко мне приходит посетитель.

Высокий, рыжеволосый парень. Волосы слегка мокрые от дождя, а куртка, поверх которой накинут халат, расстегнута.

В руках — шуршащий пакет, который он тут же ставит на стол, рядом с моей кроватью.

— Привет, малая, — улыбается широкой улыбкой парень, — как жизнь?

— Л-лешка, — неуверенно протягиваю я.

— Вспомнила! — расплывается в улыбке друг. — А меня пугали, что забыла!

— Нет, как же я могла, — мои губы сама по себе трогает улыбка. Как же я по нему соскучилась!

— Ну и напугала ты меня тогда, месяц назад, — Лешка отодвигает уголок одеяла, которым я накрыта, и садится на краешек кровати.

Я уже в курсе — в коме я провела около месяца.

— Я, конечно, и сам не сразу оклемался, но тебя приложило знатно.

Ну да, мое состояние — следствие черепно-мозговой травмы в результате падения с лестницы. Так сказали мне врачи.

— Ты ж это, малая, помнишь, че произошло перед тем, как ты упала и отключилась?

— Смутно, — честно признаюсь я. Помню каких-то людей, что гнались за мной, но смутно.

Вообще, вся моя жизнь до комы — в моих воспоминаниях лишь мутный комок.

И только Академия — яркое пятно. Настолько, что больно.

— Ну в общем, на квартиру возвращаться нельзя. Я пока у Серого обитаю, ну помнишь, который в Рытвино живет, в деревне?

Видно, по моему отрешённому взгляду Лешка догадывается, что я не помню от слова совсем ни Серого, ни Рытвино. И поэтому что-то рассказывает, как мы когда-то к нему ездили на выходные шашлычить.

Для меня же это просто набор букв. Никаких воспоминаний.

— Ладно, малая, я побегу. Дела, сама понимаешь, — собирается Лешка. Потому что да, собеседник из меня сейчас не ахти. — Я тут вещей твоих собрал немного, оставлю на тумбочке. И, кстати, ты изменилась. Так сразу и не узнать тебя.

И, попрощавшись, уходит.

Спустя еще пару недель, меня выписывают.

Стоя на ступеньках больницы, ловлю губами холодные капли дождя, задрав голову вверх.

Прикрываю глаза.

Лешка больше так и не объявлялся с последнего посещения.

Ощущаю себя такой одинокой.

Куда идти?

Кому я нужна здесь?

16

Простояв так пару минут, беру себя в руки.

Что ж, быть одной мне не привыкать. Я сирота. Была и осталась. Пора возвращаться в свою реальность.

Решаю все-таки отыскать Рытвино и Лешку, раз деваться мне все равно больше некуда, поэтому бегу по лужам на станцию.

Заберу, по крайней мере, свои вещи. Вернусь на работу. Сниму комнату. Да, вот и план. Шаткий и хлипкий, но какой-никакой план.

От понимания, что делать дальше, даже веселее как то становится.

На ближайшей станции ищу в расписании нужную мне станцию и платформу.

Еду, конечно, без билета, денег нет ни копейки.

Что ж, придётся побегать зайчиком, если пойдут контролеры. Но мне везёт. Еду я спокойно, рассматривая проносящийся пейзаж и свое отражение.

В задумчивости веду по пыльному стеклу.

Да, Лешка верно заметил, я изменилась.

Если я верно помню себя прежнюю.

Волосы длиннее, и цвет насыщенно-каштановый, глаза ярче. Такая улучшенная версия меня.

Словно моя внешность переплелась с другой. Той, в существовании которой я теперь не уверена.

Выхожу на нужной станции и растерянно оглядываюсь по сторонам, гадая, куда двигать дальше.

Пытаюсь напрячь память, Лешка же говорил, мы здесь бывали.

Но в голову почему-то лезут совсем другие кадры.

Эти воспоминания словно обжигают глаза, опаляют душу. Сердце остро щемит.

Золотое платье, красивое и неудобное, сплошь расшитое бисеринками.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются моей кожи и сладким отголоском доносятся внизу живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.

Но магистр оказывается быстрее и жадно накрывает мои губы своими.

Мне кажется, что я растворяюсь. Плавлюсь в этом жарком поцелуе, его руках.

Тейран зарывается ладонями в мои волосы, отстраняется от губ, и я ощущаю его дыхание на щеке. Едва прикусывает мочку уха и дует на неё, выбивая из меня тихий всхлип.

И тут же резко все заканчивается.

Не могло же все это быть игрой воображения?

Причудливой выдумкой моего подсознания? Разве такое возможно?

Я все так ярко и остро помню.

Стою, прислонившись к холодному бетонному столбу, ощущая соль на губах. Выть хочется, да только разве это поможет.

Холод пробирает до самых косточек, кажется, я и сама скоро стану столбом. Буду стоять так и стоять.

Стоп.

Что-то я совсем расклеилась, нельзя так.

С трудом отдираю себя от опоры и шагаю прочь от станции.

Ветер нестерпимо воет, раздувая волосы. Закоченевшие ноги не хотят идти. Но я упрямая. Дойду.

Виднеется лес, а прямо перед его кромкой — ряд деревенских домов. Покрутив головой по сторонам, не вижу больше никаких признаков жизни, и иду к ним.