Чтение онлайн

Сознание опаляет жгучий стыд. Меня тащат словно мешок картошки на глазах у всей Академии! Какой позор!

Выбившись из сил, замолкаю. В конце концов, своими криками я привлекаю ещё больше внимания.

Вскоре Тейран легко отпускает меня и ставит на ноги в его комнате. Аккуратно расправляет складки платья и отходит.

— Доволен? — восклицаю я. — Притащил в свою нору, запер и считаешь, что прав?

— Я не слишком доволен, отвечая на твой первый вопрос, — магистр так спокоен, что я завожусь ещё сильнее. — Ты не в себе.

— Это ты не в себе, раз считаешь, что можешь меня таскать как свою вещь!

Дышу часто. Так, что тугой корсет платья сдавливает рёбра.

Я так зла, что не замечаю, когда поддельная эйфория успела улетучиться. Мне уже совсем невесело.

Скорее, стыдно. За себя.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на густой лес. Вдруг вспоминаю про сон, который раньше мучил меня. В том кошмаре тоже был лес, так похожий на этот. А ещё чудовище с горящими глазами, которое гналось за мной.

Мне вдруг становится холодно и начинает колотить мелкая дрожь. То ли отголоски воспоминаний, то ли последствия внезапно закончившейся эйфории.

На плечи ложится что-то мягкое. Плед и руки Тейрана.

— Я не считаю тебя вещью, — его тихий шёпот у виска. — Но ты моя.

— И теперь я должна сидеть и не высовываться? — спрашиваю упрямо. — Посадишь меня под замок?

— С удовольствием. Но ты сначала хотела сдать экзамены, я помню.

— Я не буду сидеть в твоей башне и после.

— Это будет не башня, а комфортна комната, — невозмутимо сообщает Тейран.

— Ты спятил? Никогда! — моему возмущению нет предела. Какой-то каменный век.

То ли от возмущения, то ли от действительно тесного корсета, но мне ощутимо перестаёт хватать воздуха.

Делаю несколько глубоких вдохов и облокачиваясь на подоконник.

Упасть не дают только сильные руки, что крепко держат.

Руки, которые добираются до шнуровки платья и один за другим ослабляют тугие шнурочки.

Что он делает?

Сердце пропускает пару ударов и разгоняет по телу не кровь. Нет. Какую-то жгучую силу, заставляющую плавиться.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения становятся все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются кожи и сладким отголоском проносятся в низ живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.

Но магистр оказывается быстрее и жадно накрывает мои губы своими.

Мне кажется, что я растворяюсь. Плавлюсь в этом жарком поцелуе, его руках.

Тейран зарывается ладонями в мои волосы, отстраняется от губ, и я ощущаю его дыхание на щеке. Едва прикусывает мочку уха и дует на неё, выбивая из меня тихий всхлип.

И тут же резко все заканчивается.

Открываю глаза и удивленно ими хлопаю, фокусируя взгляд на драконе.

— Ты еще под действием эйфории, — припечатывает Тейран и одним точным движением разворачивает меня снова спиной к себе, принимаясь свободно и ловко зашнуровывать платье.

— Нет, я уже пришла в себя, — как я ни стараюсь, но в мои слова все же проскальзывает обида.

— Действие, конечно, ослабло. Но не до конца. И вообще, — он снова разворачивает меня к себе лицом, закончив со шнуровкой. — Кто дал тебе сахарные цветки?

Ну вот, снова допрос.

— Ты знаешь, что они запрещены в Академии?

— Не знаю, поэтому и привезла их с собой из дома. И вообще. Я устала. Можно мне уже пойти к себе?

Ощущаю и впрямь себя так, словно недавно по мне проехался поезд. Это такая расплата за несколько десятков минут веселья?

— Я провожу тебя, — кивает Тейран, и мы уходим прочь.

Сухо прощаемся у дверей моей комнаты, словно и не целовались как два одержимых всего пять минут назад.

Я закрываю за собой дверь и без сил падаю на кровать, проваливаясь в беспокойный сон.

Не знаю, сколько прошло времени, но просыпаюсь я от шума воды.

Должно быть, это Франка вернулась с праздника и теперь плещется в ванной.

Так и есть.

Подруга выходит из душа, тихо напевая песню.

— Как прошёл праздник? — спрашиваю ее.

— Ничего особенно, — старается быть равнодушной Франка. Но я же вижу, что было весело. Впрочем, и мне нечего жаловаться.

— Да ладно, рассказывай, — подначиваю ее и подругу прорывает.

— Элий все таки пригласил меня на танец, — сияет улыбкой она. — Ты бы видела лицо Камиллы в этот момент.

— Представляю себе. Странно, что ты вернулась живой и невредимой, — улыбаюсь.

— И не говори, — соглашается Франка. — Жаль все-таки, что ты не попала на праздник.

— Ерунда, — небрежно машу рукой. — Не в последний же раз.

Засыпаем мы с рассветом, а утром наша передышка заканчивается.

И мы с ещё большим усердием принимаемся за подготовку к экзамену, который состоит из трёх этапов.

Первый — теоретический, в ходе которого нам предстоит ответить на двести вопросов по всем прошедшим темам.

Если выполнишь верно хотя бы восемьдесят процентов, будешь допущен до следующего этапа.

Дальше необходимо будет выполнить несколько практических заданий, применить требуемые заклинания.

И если со вторым этапом у меня все более менее в порядке, то за теоретическую часть я жутко переживаю. А вот Франка — как раз наоборот.

Она знает теорию назубок, но может потеряться в выборе нужно заклинания в условиях здесь и сейчас.