Чтение онлайн

Но спокойствие, как оказалось, было обманчивым.

Это случилось вечером, когда я сидела в малой столовой, обсуждая с Сэмом и Нилом новую идею – чесночное масло. Внезапно снаружи, со стороны внутреннего двора, раздался пронзительный свист, а затем – лязг металла и короткий, яростный мужской рык.

Мы с Сэмом и Нилом переглянулись. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Неужели опять?!

Не успели мы и слова сказать, как дверь столовой распахнулась, и на пороге возник Джад. Вид у него был… боевой. Рубаха на плече порвана, на скуле свежая царапина, а в руке он сжимал короткий, широкий меч, с которого капала кровь.

– Леди, оставайтесь здесь! – рявкнул он, и тут же снова скрылся в коридоре.

Мы слышали топот ног, какие-то глухие удары, короткие выкрики. Нил побледнел, как полотно, и забился под стол. Сэм схватил самый большой разделочный нож и встал у двери, приняв воинственную позу. Я же, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от страха, судорожно нащупала в кармане спасительные зубчики чеснока.

Через пару минут все стихло. Потом послышались шаги, и в столовую вошла… Вада. Спокойная, как всегда, но с какой-то хищной искоркой в глазах. В ее руке был зажат длинный, тонкий нож, который она с ловкостью фокусника метнула в ближайшую деревянную балку. Нож вошел по самую рукоять. Я невольно сглотнула. Кажется, у нашей старшей горничной тоже были свои секреты.

– Все в порядке, леди, – сказала она своим обычным ровным голосом. – Еще один любопытный решил заглянуть к вам на огонек. Джад его… обезоружил.

Следом за ней появилась Анора. Ее волосы были растрепаны, на щеке – грязное пятно, а в руке… ну конечно, что бы вы думали? Увесистый булыжник. Видимо, это было ее фирменное оружие.

– Пришлось немного… угомонить, – она смущенно улыбнулась, пряча камень за спину. – Слишком уж буйный оказался.

Я смотрела на эту троицу – Джада, только что вошедшего и вытиравшего меч тряпкой, Ваду с ее метательными ножами и Анору с ее булыжником – и понимала, что Конард оставил меня под присмотром не просто слуг, а какой-то гремучей смеси из ветеранов спецназа и амазонок. И мне от этого стало одновременно и спокойнее, и еще страшнее.

Не успела я перевести дух, как в столовую вошел еще один человек. Высокий, худой, в пыльной дорожной одежде. Гонец. Он с некоторым опасением посмотрел на нашу «боевую группу», потом на меня и, откашлявшись, протянул мне запечатанный пергамент.

– Леди Тиана Ройверс? Послание от лорда Конарда Вайроса. Мне велено ждать ответа.

Письмо от Конарда? Сердце снова екнуло, на этот раз от смеси любопытства и дурного предчувствия. Я сломала печать и быстро пробежала глазами по коротким, жестким строчкам.

«…требую немедленно прекратить эту постыдную деятельность… ваше поведение недопустимо… бросает тень… если вы не прекратите свои рыночные забавы, я буду вынужден принять более строгие меры…»

Ну, каков наглец, а?! Я тут, можно сказать, отбиваюсь от наемных убийц, которых, возможно, он сам и подослал (хотя Вада и сомневалась), пытаюсь выжить в этой дыре, куда он меня сослал, и даже, между прочим, начинаю зарабатывать себе на жизнь, а он мне – «постыдная деятельность»! «Рыночные забавы»! Да он… он…

Злость захлестнула меня такой горячей волной, что я едва не задохнулась. Руки сами собой сжались в кулаки.

– Ответа, значит, ждет? – прошипела я, глядя на гонца так, что тот невольно попятился. – Будет ему ответ!

Я метнулась к столу, схватила чистый лист пергамента (Сэм предусмотрительно держал их на кухне для моих «рецептов») и перо. Мои пальцы летали над бумагой, выплескивая все мое негодование, сарказм и откровенные пожелания, куда именно лорд Вайрос может засунуть свои требования и свои «строгие меры». Я прошлась по его «благородству», по его «заботе» обо мне, по его «щедрости» (которой я, к слову, еще в глаза не видела) и, конечно, по его манере решать проблемы через угрозы. Получилось коротко, емко и, как мне показалось, очень доходчиво.

Закончив, я свернула пергамент, небрежно перевязала его какой-то бечевкой, которую нашла на столе, и, подойдя к все еще испуганно взиравшему на меня гонцу, сунула ему письмо в руки.

– Вот. Передай своему… лорду. И скажи, что если у него еще будут какие-то «требования», пусть сначала научится писать письма вежливо. А то от его высокомерия у меня даже чеснок вянет.

Гонец, округлив глаза, схватил мое «послание» и, пробормотав что-то нечленораздельное, пулей вылетел из столовой, а затем и из дома. Кажется, он решил не задерживаться в этом гостеприимном поместье ни на минуту дольше.

Сэм, Нил, Вада, Джад и Анора молча смотрели на меня. На их лицах было написано такое… смешанное выражение – от шока до плохо скрытого восхищения, – что я не выдержала и рассмеялась.

– Ну что? – спросила я, вытирая выступившие от смеха слезы. – Кто-нибудь хочет чаю? Или, может, по соточке моего «Драконьего Поцелуя» для храбрости? Кажется, вечер перестает быть томным!

Гонец вернулся быстрее, чем я ожидал. И вид у него был такой, будто он спасался от стаи голодных волков, а не просто доставлял ответное послание. Он молча протянул мне небольшой, небрежно свернутый клочок пергамента, перевязанный какой-то замызганной бечевкой, и тут же постарался незаметно ретироваться. Я едва успел его остановить.

– Что-нибудь еще, леди Тиана… передавала? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже начинал закипать котел с яростью.

Гонец нервно сглотнул.

– Она… она велела передать, милорд, чтобы вы… э-э-э… сначала научились писать письма вежливо. А то от вашего высокомерия… у нее даже… э-э-э… чеснок вянет.

Чеснок?!

Я отпустил гонца, который тут же испарился, и с недобрым предчувствием развернул ее «ответ».

«Его Грозному и Ужасному Высочеству, Лорду Конарду Вайросу, Когтю Императора и, по совместительству, специалисту по написанию угроз и ультиматумов,

С нескрываемым (нет) трепетом ознакомилась с Вашим высокопарным посланием. Особенно тронули Ваша отеческая забота о моей «постыдной деятельности» и переживания о «тени на имени рода Вайрос». Уверяю Вас, милорд, тень от моих скромных рыночных успехов куда менее густая, чем тень от некоторых Ваших… э-э-э… методов решения семейных проблем. Например, тех, что включают публичные обвинения, изгнание и ритуалы с раскаленным железом. Но это так, к слову.

Что касается Ваших «требований» немедленно прекратить мои «рыночные забавы»… Знаете, милорд, эти «забавы», как Вы изволили выразиться, позволяют мне чувствовать себя чем-то большим, чем просто ссыльной узницей в Вашей крепости. Они дают мне цель и ощущение собственной значимости, чего, увы, не скажешь о Вашем «щедром содержании». Да, я знаю, что Вы выделяете какие-то средства, и Джад, без сомнения, купит мне все необходимое, стоит только попросить. Но мне не нужна Ваша милость, милорд. Мне нужна свобода действовать и возможность самой распоряжаться своей жизнью (насколько это возможно в предложенных Вами «курортных» условиях).

Представьте себе, милорд, мои «забавы» даже приносят некоторую прибыль! И эти деньги – мои. Не подачка от лорда, который считает меня шлюхой и изменницей, а честно заработанные средства. И это чувство, уверяю Вас, стоит гораздо дороже любых Ваших «более чем достаточных средств на содержание».

Посему, с глубочайшим (опять нет) уважением, вынуждена отклонить Ваши «требования». Мои «коммерческие начинания» будут продолжаться. Они – мой способ сохранить рассудок и самоуважение в этой дыре, куда Вы меня так любезно сослали. И если Вас так беспокоит тень на имени рода Вайрос, могу предложить простое решение: не ассоциируйте меня с этим именем. Вы же сами от меня так яростно открещивались, не так ли?