Чтение онлайн

Даешь золото!

Минусы есть, искусственное золото не обладает аурой, из него нельзя делать деньги, за него строго наказывают, да и сил приходится вбухать немеряно, а получаются граммы и граммы. Овчинка выделки не стоит.

Но мне-то для опытов! И даже не золото, а марганец, алюминий и прочие радости. И на ауру мне чихать - кевлар не аурой ценен.

– Кевлар?
– уточнил Благовещенский.

– Мы пока проводим опыты, - не стала скрывать я, - если чего-то добьемся, я расскажу подробнее.

Уточнять мужчина не стал.

– Меня отзывают в Москву.

Я не стала говорить, что все в курсе. Промолчала.

– Мария Ивановна, предлагаю вам поехать вместе.

– Тогда мою репутацию уже точно ничего не спасет - заметила я.

– Бог с ней, с репутацией, главное, чтобы больше никто не напал, - здраво высказался Ваня.

Это было верно.

– А когда?

– Как только врачи разрешат вам уехать, - предложил Благовещенский.

Я потерла руками лицо и получила за это Ванин смешок.

– Порох вытри, стрелок.

– Зеркало дай.

– Разрешите, я помогу, - вмешался Благовещенский. И, не дожидаясь ответа, достал из кармана платок. Наклонился и вытер мне щеку и лоб.

На долю секунды наши глаза оказались совсем рядом.

Не поняла?

И что это было? Заигрывания, что ли?

Типа, если дама все равно пострадала, пусть уж ей будет за что страдать?

Перебьюсь!

Но вслух я ничего не сказала. И даже не подала вида, что меня это царапнуло. Подумаешь, щеку вытерли! Не нос же!

– Благодарю вас.

– Не стоит благодарности, Мария Ивановна.

– Стоит. Не сомневаюсь, с вами мы будем в безопасности, - решила я проблему отъезда.
– Но позволят ли вам задержаться?

– Мне еще надо передать дела, а новый генерал-губернатор пока не прибыл.

Я кивнула.

Ну да.

Дела можно передавать достаточно долго. Это понятие растяжимое. И я затягивать не буду.

Ладно.

Даешь кевлар - и вперед. Штамповать бронетрусы и бронелифчики. Хорошо,, что тут такая мода - под мини юбку панталоны не пододенешь.

И родных снабжу.

Лучше потрудиться сейчас, чем поплакать потом.

***

– Ты ему нравишься.

Ваня валялся на моей кровати и смотрел наивными глазами. Ага, верю.

– Благовещенскому?

– Да.

– Это не взаимно.

– Маша, не ври мне?

Я фыркнула на братца.

– И что? Мало ли кто мне нравится?

– Мало, много... ты посмотри какая партия? Достаточно молод, холостой...

– Женатый.

– Этой свадьбе теперь грош цена, Дарья Петровна умом подвинулась.

– А вдруг еще помогут?

– Я тут посплетничал кое с кем.

– И?
– не выдержала я паузу.

– Маша, а ты уверена, что тебя это интересует?

– Пристрелю, - пообещала я наглому братику.

– Расстроишься и будешь плакать, - фыркнул нахал.
– Так вот. Говорят, что помочь ей нельзя. Там... как это... невозвратимые изменения в мозгах! Вот!

– Необратимые, - поправила я.

– Ну да. Они самые.

– Плохо...

– Это кому как.

Спорить я не стала. Это верно, у каждого кристалла много граней.

– Это верно. Только вот и мне такой муж особо не нужен. Чтобы он от меня строевым шагом по борделям ходил.

– От тебя и не будет ходить, - отмахнулся Ваня.
– Ты умная и красивая. А жена у него была старая и страшная... ой! За что!

Подушка пришлась как нельзя более кстати. А здесь они тяжелые, пуховые... это не синтетика.

– За дело. Учти, Ванечка, кобельеро - он всегда кобельеро. Вне зависимости от того, кто его там ждет дома.

– Вот и неправда, - откатился в сторону братец.
– Слуги все знают!

– Что именно?

– Что хозяева недружно жили. И у нее друзья были, и у него любовницы. Генерал-губернатор когда понял, что у него только одна дочь будет... вот, вес и началось.

– Ага. А у меня продолжится. Нет, Ваня. Давай обойдемся без этого.

– Маша, а ты подумай? Надо тебя замуж пристраивать, а то засидишься в девках...

Второго удара подушкой этот гад избежал. Да и больно было драться.

Так что братец удрал безнаказанным.

Ладно, погоди у меня, паразит, еще сочтемся. Ты у меня еще получишь за поросячье сводничество. Распустился... подсолнушек!

Я тебе еще лепестки пообрываю! По самый черенок!

Гад!

***

Мария Ивановна!

Вынужден сообщить вам печальную новость!

На шахте пошел рудничный газ. В ходе поисков шахтеры пробили вход в каверну, из-за чего скончались восемь человек.

Зато нами были найдены залежи медного изумруда в больших количествах.

Прошу вас прибыть, чтобы разобраться с проблемами на месте.

С выражениями самого искреннего почтения.

Северинов И.Ф.

Я прочитала письмо.

Пару минут подумала, прикинула, вспоминая наши разговоры и карту...

А потом попросила Ваню сбегать к Благовещенскому и позвать его к нам. Только как-то так... чтобы никто не видел.

Александр Викторович прибыл вечером и Ваня тут же проводил его ко мне.

– Мария Ивановна?

– Александр Викторович, вам еще хочется поговорить с Демидовым? До отъезда?

– Что?!
– мигом посерьезнел Благовещенский.

– Он объявился. И приглашает нас на переговоры.

***

Понятное дело, Благовещенский захотел узнать, почему я так решила. А чего тут гадать?

Письмо же!

С какого перепуга Северинову лезть в ту каверну?

При мне, при Храмове все решили, что работы будут идти совершенно с другого направления. И кой черт его тогда понес в ту пещеру?

Спьяну?

Э, нет. Не спьяну. Не лез никто и никуда, это точно. И насчет медного изумруда.

Чего мне сообщать про его залежи, если я его сама на карте и отметила? Штука редкая и дорогая, его еще тогда находить начали. Когда мы с мужем на шахте были.