Попутчик
Шрифт:
От предвкушения по телу разлилось тепло, и я начала целовать его шею, грудь, спускаясь ниже, но он остановил меня.
Подняв глаза, я спросила:
— Нет?
Он покачал головой.
— Тебе не нужна лишняя соль при обезвоживании.
Я фыркнула, проведя языком по его прессу.
— Ты не такой уж солёный.
— Пока нет.
Мой смех оборвался от ощущения прохладной воды на животе. Он снова нашёл это полотенце и на этот раз использовал его в полную силу.
Он водил грубой тканью по моему телу, конечностям, твёрдым соскам и мягкой влажной ложбинке внизу. Дразнил, доводя до сладкого, невыносимого предела.
Я дрожала в его объятиях, пока он не отпустил и не опустился ниже.
Его язык сменил ткань, и эта ласка была полна того отпущения, в котором мы оба нуждались, той молитвой, которую он читал, касаясь нежной, набухшей кожи. Он вознёс меня на небеса, а затем низверг резким, властным толчком внутрь.
Так оно и будет всегда: экстаз и боль. Они переплетутся на нашем пути, неизвестном и невидимом, и мы будем радоваться, что нашли друг друга. Всё, чего я хотела, — быть с Хантером, куда бы ни завела нас его буровая. По всей стране, по всему миру.
Как в погоне за радугой, каждая из которых дарит нам свою улыбку.
КОНЕЦ