Чтение онлайн

С неожиданной, звериной яростью я рванула головой вперед, ударив лбом в лицо того, кто на мне сидел. Он ахнул, ослабив хватку, и я, вывернувшись, начала подниматься. Чьи-то руки тянули меня обратно, но я билась, кричала, кусала пальцы, пока на язык не хлынул соленый, медный вкус крови, пока зубы не скрежетали по кости.

Удары посыпались на голову, на живот. Я рухнула на песок, давясь им, вдыхая его. Боль, тупая и всепоглощающая, разлилась по телу, когда они снова окружили меня, начали пинать. А я смотрела в небо.

Мое тело качалось на волнах, приближалось к краю, падало вниз, к желанному финалу.

Раздался глухой, костный хруст, и один из мужчин рухнул на меня. Послышались быстрые шаги по песку, крики, еще один удар — и чье-то тело тяжело шлепнулось рядом.

Хантер? Хантер, это ты?

Кто-то подошел и встал надо мной, заслонив звезды. Не Хантер, поняла я. Он не мог быть Хантером, потому что я от него ушла. Просто еще один человек. И в тот миг я окончательно поняла, что заставило ту девушку сесть в каноэ. Зачем ты поймал меня тогда, у водопада? Я хотела умереть.

При нынешних темпах эрозии, по прогнозам учёных, Ниагарский водопад исчезнет примерно через пятьдесят тысяч лет.

Я очнулась, привязанная к кровати. Руки были жёстко вытянуты вдоль тела, всё существо отяжелело, облитое липким потом. Только не снова. Не это. Я начала вырываться, дёргаться, пытаясь высвободиться из пут. Надо мной возникла тень — мужчина прижал меня к матрасу, что-то крича неразборчивое.

— Хантер! — выкрикнула я его имя, сама не зная, зову ли я на помощь или бросаю обвинение.

Сердце колотилось в груди, как бешеный барабан. Боже, это он сделал меня такой. Если он хотел приручить, то должен был, чёрт возьми, не дать мне сбежать.

В бессилии я рухнула на подушку, тихие всхлипывания сотрясали тело. Я сошла с ума. Я точно сошла с ума.

«Всё в порядке, ты в порядке», — произнёс голос.

Мне показалось, он вздохнул с облегчением.

Я открыла глаза и увидела пожилого мужчину, смотрящего на меня с тревогой.

«С тобой всё будет хорошо».

Я сделала глубокий, дрожащий вдох.

«Просто делай, что собирался».

«Я не причиню тебе вреда».

Конечно. Как будто я могла в это поверить. Хотя… Хантер никогда особо не лгал о своих намерениях. Он просто смотрел на мир через кривое зеркало.

А этот человек не казался опасным. Я начала сомневаться в своей способности читать людей — мой опыт был скуден, а восприятие искажено после всего, что связано с Хантером, — но угрозы я не чувствовала.

Он был стар. Его слезящиеся серые глаза были изрезаны морщинами, а на седых бровях волос было больше, чем на голове. Клетчатая рубашка выцвела и поносилась на сгибах, но была чистой и застёгнутой на все пуговицы.

— Кто вы? — прохрипела я.

— Не помнишь?

Я закрыла глаза. Память нехотя возвращалась, кусками, как выброшенные на берег обломки. Я не хотела её. Бег по лесу. Встреча с теми парнями. Отчаянная борьба.

Я встретилась с его взглядом.

— Вы застрелили их.

Он кивнул, просто и без эмоций.

— Они сами навлекли на себя беду.

Я посмотрела вниз. Простыни были аккуратно подоткнуты вокруг меня — не как путы, а как одеяло. Кожа под ними была липкой от пота. Я попыталась приподняться, и старик отступил на шаг, явно усвоивший урок после нашей предыдущей борьбы.

— Ты просила не звонить в полицию. Поэтому я привёз тебя сюда, чтобы ты пришла в себя. Лихорадка спала прошлой ночью, думаю.

— Как долго я здесь?

Он поднял глаза к потолку, неуверенно.

— Дня три, наверное. Прости, не совсем уверен. Время течёт иначе, когда привыкаешь к одиночеству.

Да, с этим я могла посочувствовать.

Наконец я оглядела хижину. Небольшой книжный шкаф, набитый потрёпанными криминальными романами. Открытая полка с потемневшими от копоти кастрюлями. Крошечный, древний телевизор.

И всего одна кровать.

Он уловил направление моих мыслей.

— Я спал на сене в углу.

Я выгнала его из его же постели.

— Простите.

— Пустяки. Будто в походе сходил. Но теперь, когда ты в сознании… Может, передумаешь насчёт полиции? Или хотя бы позволишь отвезти тебя в больницу? Они осмотрят тебя лучше, чем я.

Я покачала головой.

— Никакой полиции.

Когда я бежала от Хантера, моё сердце не просто сжалось — оно разорвалось надвое. Но какой бы бешеной я на него ни злилась где-то в глубине, я не хотела, чтобы он снова оказался за решёткой.

К сожалению, возвращение сознания не означало мгновенного исцеления. Хотя переломов, как мы выяснили, не было, синяков и ссадин хватило, чтобы всё тело молило о покое. Мужчину звали Джеремайя, и он оказался щедр на кров, еду и истории.

Он сдержал слово — ни разу не поднял на меня руку. Более того, в тесных стенах хижины он был почти болезненно внимателен к моему личному пространству. Он знал, что со мной случилось, — видел ту сцену на пляже. В первый же день, когда я окончательно пришла в себя, он сказал, что «те парни» больше меня не побеспокоят. Во мне не нашлось ни капли сострадания, чтобы спросить, живы они или мертвы.

Вместо этого Джеремайя рассказывал истории. О молодости в Вайоминге, об охоте на медведя, о побеге от разъярённого гуся. Я не была уверена, стоит ли верить каждому слову, но слушала с интересом — он был мастером устного рассказа.

Через три дня после моего «пробуждения» я сидела за его кухонным столом, доедая яичницу с оладьями. Он начал очередную байку — на этот раз о том, как на мальчишнике друга они отправились к «водопаду». Что-то про контрабанду стриптизёрши через канадскую границу, но я его перебила.

— Ниагарский водопад?

— Он самый, девочка. Бывала там?

— Нет. Но очень хочу.

— О, тебе понравится. Красивое место. Хотя, конечно, краше Кэнди с её...

— Как далеко это отсюда?

Он почесал лоб.

— Часов пять езды, наверное.

Настроение моё упало. Долгий путь для человека без транспорта и денег. Я бесцельно поводила вилкой по тарелке, чувствуя на себе пристальный взгляд Джеремайи.

— Знаешь, — начал он задумчиво, — было время, мне снились сны об этих водопадах. Даже зная, что они ни к чему не приведут.