Чтение онлайн

Мда, так далеко, что в конце концов мной гестапо заинтересуется.

Блин! Шутки это конечно хорошо, но ведь пора бы уж кому-то появиться. А так как пеших не наблюдается, то придется тормозить машину. При звуке мотора посмотрю что за колымага едет, а потом лягу на дороге и пусть попробуют не остановиться!

Только машин как назло не было, а мне становилось как-то не по себе. В смысле здоровья - все хреновей и хреновей. Судя по тому, как начало колотить, поднялась нехилая температура. Градусника за пазухой не было, но судя по звону в голове и горящей морде - где-то под сорок. Еще через пол часа передвижения по проселку, я понял, что разбойника из меня, по причине общего упадка сил, не получится и надо предпринимать радикальные шаги. Это если не хочу в канаве помереть… Судя по всему, ночное моржевание вылезло боком и я подцепил если не воспаление легких, то сильную простуду наверняка.

Вообще конечно странно. На фронте люди крайне редко болели. Ранения это да, это в порядке вещей. А всякие там ангины, простуды и прочие ОРЗ были редки до невозможности. Мне видно просто не повезло, или так удар по башке сказался, что организм все ресурсы бросил на ликвидацию его последствий, а на остальное, мощей уже не хватило.

В общем, когда увидел домик, стоящий метрах в двухстах от дороги, то сил только - только хватило добрести до него. Забора эта хибара не имела, поэтому к входной двери подошел беспрепятственно и постучавшись, обессилено привалился к косяку.

За дверью какое-то время было тихо, потом надтреснутый голос что-то спросил по-французски.

Собрав все знания языка воедино постарался достаточно громко ответить:

–  Бонжур силь ву пле. Их бин больной, тьфу, кранке…

В доме задумчиво пошебуршились, пытаясь переварить этот словесный винегрет, потом, стукнула щеколда и в приоткрывшуюся щель, на меня уставилась натуральная баба-яга. Я даже немного испугался, глядя на выдающийся нос крючком и черную волосатую бородавку, сидящую под глазом выглянувшей старухи. Во блин, француженки пошли! Наши бабки даже на вид добрее, а эта - как из кошмарика низкобюджетного. Только сейчас было не до жиру, поэтому попытался наладить диалог со сказочным персонажем:

–  Бонжур мадам! Мажестик, колоссаль, де Голль…

Яга несколько секунд глядела на мою испуганно-просящую физиономию, но потом видно заметив, как трясет и колбасит нежданного гостя, сделала шаг назад, и махнула рукой, дескать - проходи.

Мда… У меня в детстве была книжка сказок братьев Гримм с картинками. Вот внутреннее убранство бабкиного дома, было один в один как на тех картинках.

Только паутины на окне не хватало. А так и стол, и сундук и лавка и печка, все соответствовало…Даже облупившаяся дверь в другую комнату, была такая же.

Обессилено плюхнувшись на лавку, я заискивающе улыбаясь, пытался жестами показать, как мне хреново. Все французские слова уже кончились, поэтому, закатывая глаза, обхватил себя руками за плечи и немного покашлял. Хотя кашлять, честно говоря, совершенно не хотелось. Да и вообще, не болело ничего, просто температура высокая была. И что я за болячку подцепил - непонятно…

Старуха глядя на эту пантомиму потрогала сухой ладошкой мой лоб, зачмокала губами и показав пальцем, мол - сиди, двинула к печке. Там она шебаршилась недолго, а когда вернулась, выставила здоровенную миску какого-то гуляша. Дала ложку, хлеба и увидев, что я благодарно покивав начал метать горячее, опять отошла к полкам и принялась там звенеть посудой. После еды, в меня был залит маленький кувшин теплого молока со странным привкусом, а чуть позже бабка заставила выпить целую кружку буро-зеленого горячего пойла, со вкусом - откровенно гадостным. Похоже, этот напиток меня и победил, потому что после него только и смог, что поставить кружку на стол, вякнуть очередное "мерси" и растянуться на лавке как на пуховой перине. После чего сознание выключилось…

Проснулся я от звука хлопнувшей двери. Сев на лавке, завертел головой, пытаясь разглядеть давешнюю бабку. Но никого не увидел. Видно это она дверью хлопнула, когда выходила. Взгляд скользнул по большим ходикам, висящим на стене. Ого! Пол двенадцатого… Ну нехило я проспал - почти сутки! И чувствую себя очень даже хорошо. От вчерашней температуры и следа не осталось. Только опять жрать охота.

Мда… Похоже меня вчера так накрыло просто от переутомления, а вовсе не из-за болезни. Такое тоже бывает. И бабуся эта очень вовремя подвернулась. Прям как в сказке, накормила, напоила и спать уложила. Только вот куда она сейчас намылилась? Вчера про это не особо думал, а сейчас вопрос безопасности начал гнести и тревожить в полный рост. А ну как этот божий одуванчик сейчас к жандармам рванул? Нафиг, нафиг! За лечение конечно спасибо, но похоже пора и честь знать.

Только сбежать не успел, так как опять хлопнула дверь и вошла бабка с полным ведром воды. Я как истинный джентльмен подхватил ведро, поставил возле печки и прижав руки к груди с чувством сказал:

–  Мерси мадам! Гран мерси. Оревуар!

Но Яга покачав согнутым коричневым пальцем у меня перед носом сбежать не дала, а усадила обратно на лавку, показав, что собирается для начала гостя покормить. На предмет поесть я завсегда горазд, поэтому очередной раз мерсикнув, сцапал ложку и замер в ожидании. Правда, на этот раз был не вчерашний гуляш, а какой-то жиденький супчик, в котором плавал разваренный лук. Раньше бы я на такое и не посмотрел, потому что осклизкие ошметки вареного лука может есть только последняя моральная сволочь и как сейчас выяснилось - французы. Но, горячее оно и в Африке горячее, а когда в следующий раз желудок заполнить придется - не известно. В общем, начал хлебать этот шедевр кулинарии, а бабка решила наконец выяснить национальную принадлежность нежданного гостя. У нее уже судя по всему были какие-то предположения, поэтому сидя напротив, она потыкав в мою сторону пальцем поинтересовалась:

–  Англе?

Я подавившись луковой шкуркой передернулся и совершенно неожиданно для себя сказал ей правду:

–  Нет, русский…

Сказал и застыл, запоздало кроя себя последними словами. Блин! Ну кто меня за язык тянул? Хотя эта ровесница динозавров возможно и не поймет, что же ей ответили? Но у бабы-яги со слухом был полный порядок. Она удивленно покачала головой и недоверчиво уточнила:

–  Рю-юс?…

Я, увидев надежду в этом недоверии уже хотел было отмазаться от принадлежности к славянам, дескать, она все не так поняла, а на самом деле я какой-нибудь голландец, только не успел. Бабуся несколько секунд побормотав себе что-то под нос, вдруг просветлела лицом и начала возбужденно лопотать, тыкая пальцем в сторону окна. Из этого потока слов нифига было непонятно. Рюс, рюс, шур мур шур мур санатуа рюс шур мня бур мур. Видя, что до меня не доходит, хозяйка подхватив гостя за руку, подтянула меня к окну и опять начала возбужденно в него тыкать, пытаясь донести какую-то мысль. Минут через пять постепенно дошло, что где-то там, за лесами за холмами, но не очень далеко, живут русские. Один или много, я так и не понял, понял только что живут в месте под названием Сантуа. Яга, видя что до меня наконец дошло, заулыбалась, во все свои четыре зуба и позволив доесть свой луковый супчик, показала, что больше не задерживает выздоровевшего гостя. Уже стоя в дверях опять потыкала в сторону холмов, дескать мне туда, а потом кивнув на очередное "мерси", зашла в дом. А я, подняв воротник своего пальто, от которого из-за нахождения в тепле, откровенно несло псиной, неспешным шагом пошел вдоль дороги в указанном направлении.

Русские, русские… Интересно, что за русские там обитают? Если приверженцы Краснова, то придя к ним, попаду не просто в жопу, а в самую ее дырочку. А если нет? Помощь то, как не крути, не помешает. Температуры конечно у меня нет, голова, с растрясенными мозгами болит гораздо меньше, но вот бок так и не проходит, простреливая на каждом вздохе, да и колено ушибленное дает о себе знать. Мда… Так что поддержка со стороны сейчас очень необходима. Хотя бы теплый угол, чтобы отлежаться дадут, уже хорошо будет. Но сразу соваться к русским, даже если их найду, не буду. Понаблюдаю в начале, а потом, если их там не больше пары человек будет, попробую познакомиться. Даже сейчас, в таком состоянии двое мужиков для меня особой опасности не представляют. По разговору всяко-разно пойму, что они из себя представляют, тогда и решу оставаться у них подлечиться, или, рвать когти. Будут нормальными людьми - останусь. Окажуться пособниками фрицев - дам по башке, помародерничаю и свалю.

Хотя в моем положении самый лучший вариант, это добыть себе колеса. В смысле какой-нибудь неброский автомобиль. В нем, если что, можно и поспать, да и от погони уходить лучше за рулем, чем на своих двоих. Исходя из того, что макизары меня сюда ночью без проблем провезли, фельдполиция здесь на службу если и не забила, то несет ее несравнимо более бардачней чем на Востоке. А значит есть хороший шанс добыв бибику, за пару ночей проскочить до Оранжа. Опасно конечно, без документов, но не более опасней, чем пешедралом. Тем более пешком, просто не дойду… Вот так, весь в сомнениях прихрамывая, я топал по проселку, с каждым шагом приближаясь к пологим холмам стоящим вдалеке.

День начинал клониться к вечеру, когда пройдя за поворот дороги, который она делала, огибая поросший лесом бугор, метрах в ста от себя увидел стоящее с поднятым капотом авто. Не грузовик, не колымагу, а именно авто. Вообще, все более-менее нормальные тачки немцы реквизировали в пользу армии, так что в частном пользовании остались только еле ползающие рыдваны. А эта машина была похожа на "Опель". Никак немцы чинятся? Но мне по большому счету по барабану кто это. Хоть фламанцы. В первую очередь это машина, шмотки и возможно еда. Так что похоже, вариант с непонятными русскими отпадал сам собой. Прячась в чахлых придорожных кустиках, я стал приближаться к тачке. А когда подошел, только зубом удовлетворенно цыкнул. Не немцы. Человек стоящий нагнувшись над мотором выпрямился и я увидел, что это совсем молодая, лет восемнадцати француженка. Там был еще кто-то, но явно не мужик. Или ее подружка или ребенок. Хотя ноги в брюках, значит - скорее всего мальчишка. Ладно, детей пугать не будем и попробуем вначале договорится по-хорошему. Хотя бы на языке жестов. Поэтому вылез из кустов и не скрываясь двинул к машине. До нее оставалось шагов десять, когда меня наконец заметили. А я вспомнив фразу по-французски пришедшуюся удивительно в тему, сразу выдал: