Чтение онлайн

–  Ага, то есть ты предлагаешь, мне связаться с Москвой, затребовать целого генерал-полковника и сказать, что его человек нашелся? А не слишком ли фантастично звучит твоя история? Я бы еще понял, если ты выдавал себя за бывшего пленного, который сбежал из лагеря и партизанил во Франции. А теперь решил двинуть на соединение со своими. Но лагерного номера у тебя скорее всего нет, поэтому ты и придумал такую историю. Зачем вот только - я не пойму. Поэтому задаю вопрос по новой - твое имя, фамилия и что ты делал в порту?

Мда… честно говоря, я бы и сам не поверил в такую историю, тем более что детали и прочие нюансы раскрывать этому СМЕРШевцу не могу. А он подобной чухни наверное по самые гланды уже наслушался. Я тоже как-то был свидетелем, когда ребята из контрразведки четверых ухарей раскручивали. Те себя за героических партизан выдавали. А потом выяснилось, что они не просто полицаями были, а еще и во вспомогательную зондеркоманду входили. И в Москву, старлей конечно звонить не будет. Во первых не его уровень, а во вторых, если из-за каждого пленного который несет подобный бред, теребить начальство, то этому следователю не просто карьеры не видать, а все может закончиться должностью участкового где-нибудь на крайнем севере. Хорошо еще, что я Берию не затребовал, а то бы сразу по мордасам заполучил. Старшой посчитал бы это за издевательство и в дело тут же включился старшина, сопящий за спиной. Но следователь похоже парень не дурной, во всяком случае не похож на некоторых, которые тупо на горло берут и с воодушевлением выбивают показания из арестованных. Так что можно будет попробовать его убедить, хотя бы на свое начальство выйти. То есть он конечно по любому доложит, но в камере сидеть и баланду хлебать, пока они разберутся что к чему, я совершенно не хочу. Поэтому очень надеюсь, что все выясниться при первом допросе. А для этого надо сохранять спокойствие и не сильно давить на следака, который опять подал голос:

–  Что, теперь решил молчать?

–  Никак нет. Я, подполковник НКВД Лисов Илья Иванович. Во Франции выполнял секретное задание командования. Если вы, товарищ старший лейтенант, доложите обо мне хотя бы своему начальству, то моя личность, выяснится быстрее.

Потом я несколько сбился с размеренного тона и гораздо бодрее заговорил:

–  Слушай, старлей, неужели от нашего четвертого, тут никого нет? Ну не весь же фронт в резерв вывели? Может хоть кто-то остался? Меня многие знают. Генерал Левин - начальник СМЕРШ фронта, генерал Ордынцев из армейской разведки, генерал-майор Гусев. Ребята с главного разведуправления… Не хочешь на Москву выходить - я тебя понимаю. Но на них то можно выйти? В конце концов то все выяснится, но я сегодня ночью, этих сук из РОА чуть не удавил. Так что в дальнейшем боюсь не сдержаться. Да и вообще…

Старшой слушал внимательно, постукивая пальцами по столу и кусая губу. Потом поднял руку, призывая меня заткнуться и спросил:

–  А второй, тот который с тобой вместе был, он кто? Тоже из Москвы?

–  Нет, вот он как раз - лагерник. Они во Франции шорох наводили, не давали фрицам спокойно дышать. Там отряд из бывших наших военнопленных действовал. И еще как действовал. Эти ребята мне и помогли в живых остаться.

–  А почему не все с тобой ушли, а только он?

–  Ммм… Как сказать… У него жена с маленьким ребенком в Куйбышеве остались.

Остальные то, или детдомовские, или родственники погибли, или просто более спокойные. А Птицын, сильно за своих переживал, вот и рискнул со мной отправиться. Оставшиеся же бойцы, приняли решение идти на соединение с нашими, когда фронт ближе подойдет. Да и тем путем, что мы уходили, толпу не вывезешь.

Два человека - край…

Следователь покивал, слушая меня, потом что-то почиркал в бланке протокола допроса и в конце концов выдал:

–  Ладно, я попробую тебя разъяснить как можно быстрее. Пока посидите в отдельной камере, чтобы больше никого не тянуло удавить. Но смотри, если соврал, то я тебя своей рукой…

Старлей многообещающе посмотрел на меня, но я только кивнул:

–  Само собой, я же все понимаю…

–  Тогда…

Но что именно "тогда" следак не договорил, так как в коридоре послышался какой-то шум, кто-то громко спросил:

–  Требухин на месте?

А потом у меня за спиной открылась дверь и старший лейтенант поднявшись козырнул:

–  Здравия желаю товарищ капитан!

Я хотел глянуть на вошедшего, но стоящий за спиной цербер, положив руку на плечо, не дал повернуться, поэтому пришлось продолжать сидеть тупо глядя перед собой. А вошедший капитан тем временем приказал:

–  Александр Витальевич, приготовьте документы по вчерашним арестованным. Понимаю, времени мало было, но хоть что-то есть?

–  Так они уже у вас!

–  Ххе!

Услышав это "ххе" я очень сильно напрягся. Голос, за почти три года конечно забылся, но такое хеканье ни с чем не спутаешь. Хотя нет. Не может быть… Их же тогда всех с пулемета покрошили… Или не всех? Я ведь видел, как несколько фигурок нырнуло в лес, с другой стороны дороги. Неужели?… Больше на удачу, чем на что либо надеясь, я, заблокированный старшиной, глядя на стол, громко спросил:

–  Сухов?

–  Ну что, за встречу?

–  Давай!

Пить неразбавленный спирт было конечно извращением, с которым я решил покончить после того достопамятного стакана, но хлебать по поводу такой нежданной встречи местное вино, было еще большим извратом. Так что большую оплетенную бутыль с молодым виноградным, оставили на потом. Андрюха, как радушный хозяин ухаживал за бывшими арестованными улыбаясь, хекая и крутя головой. Видно тоже чувства переполняли…

А поначалу он меня сразу и не узнал. Услышав свою фамилию, Сухов удивленно протянул:

–  Не понял…

И сделав два шага вперед, уставился на допрашиваемого - Ты меня что, знаешь?

Я, глядя на полузабытую физиономию погранца, улыбнулся и ответил:

–  Отож… И ты меня знаешь. Двадцать первого июня сорок первого, кто на участке твоей заставы вышел? Помнишь "студента"?

–  Итить твою мать! Лисов! М-м-м… Илья? Живой!

–  Илья, Илья. Узнал все-таки…

Андрюха договорить не дал, а сдернув со стула крепко обнял. Потом отстранился и с веселым удивлением спросил:

–  А здесь ты как оказался? Все за передком ползаешь?

–  Теперь конечно в другом качестве, но ползаю.

Требухин и старшина неуверенно улыбаясь смотрели на нас а потом старлей решил прояснить ситуацию:

–  Товарищ капитан, этот человек говорит, что он подполковник Красной Армии, и что находится в подчинении ставки, поэтому требует связаться с Москвой, для подтверждения личности.

Бывший погранец удивленно хмыкнул:

–  Ого! Быстро растешь! Тогда помниться, в одном звании были?

И обращаясь к старшине добавил:

–  Так, Реутов, ты разведке чайку организуй, а я скоро вернусь.

Потом повернувшись ко мне пояснил:

–  Сейчас не могу с тобой, дел по горло, но через полчаса освобожусь, тогда потолкуем! Я быстро!

Но прежде чем Сухов забрав Требухина и бланк моего допроса, сбежал, я его тормознул:

–  Погоди Андрей. Там со мной еще один парень был - вместе работаем. Он где-то в соседнем кабинете находиться должен…

–  Не волнуйся и напарника твоего сейчас сюда приведут. Я быстренько дела разгребу, тогда обо всем переговорим.