Чтение онлайн

Ближе к вечеру участвовавшие в наступлении немецкие части передали благодарность за эффективную поддержку. Завершив свою миссию, крейсер сразу вышел из Рижского залива и без проблем вернулся в Готенхафен (Гдыню). Очень скоро он был готов снова выйти в море.

Успех первого живого дела после долгих месяцев и даже лет тренировок вдохновил команды кораблей немецкого флота, оставшихся на Балтике. Если не считать одного воздушного налета, команда «Принца Эйгена» не знала, что такое война, в течение двух лет. Другие корабли находились на Балтике еще дольше, поскольку на них проходили обучение матросы и офицеры для постоянно возрастающего числа подводных лодок. Поскольку Гитлер решил, что «консервные банки» ему больше не нужны, корабли были выведены из эксплуатации и пополнили собой учебную эскадру. Так ОКМ удалось спасти корабли от гибели – их использование в качестве тренировочных баз одобрил даже Гитлер. В учебную эскадру входили следующие корабли (если не считать их короткого пребывания в Норвегии): старые линкоры «Шлезин» и «Шлезвиг-Гольштейн», броненосцы «Адмирал Шеер» и «Лютцов», тяжелый крейсер «Принц Эйген», легкие крейсера «Нюрнберг», «Лейпциг», «Кельн» и «Эмден», а также некоторые другие.

Офицеры и матросы, служившие на этих кораблях, представляли сплоченные боевые части, поэтому чувствовали разочарование из-за отведенной им роли пассивных наблюдателей. В самый разгар войны, когда на всех фронтах велись яростные сражения, они были вынуждены заниматься мирной работой педагогов в спокойных и безопасных водах Балтийского моря.

Руководство ВМФ отдавало себе отчет в важности качественной подготовки матросов и офицеров и не отступало от этого принципа даже в суровые месяцы 1943-го и 1944 годов. В начале 1944 года стало очевидно, что советские войска набирают силу на Балтике и становятся опасными противниками. Действия «Принца Эйгена» в Риге оказались успешными: в штабе армии вздохнули свободнее. Оказывается, можно воевать, получая поддержку с моря. Поэтому из самых эффективных учебных кораблей была сформирована боевая эскадра, перед которой поставили важную задачу. Сначала она заключалась в оказании помощи войскам на суше, но затем значительно расширилась. Кораблям предстояло сдерживать наступление Красной армии, чтобы позволить как можно большему числу желающих избежать «красной угрозы» и уехать на запад. Сотни тысяч немцев своей жизнью и свободой обязаны этим кораблям.

Благодаря вмешательству артиллерии ВМФ 10–23 октября 1944 года защитники, жители и беженцы, нашедшие убежище в городе Мемель (Клайпеда), не попали в руки наступавших советских частей. Корабли обстреливали противника, сменяя друг друга. Но когда «Принц Эйген» 15 октября 1944 года шел в Готенхафен, чтобы получить боеприпасы, произошла неожиданная катастрофа.

В этот день из Готенхафена вышел «Лейпциг». После шестимесячных утомительных тренировок экипаж получил первое боевое задание – установить несколько сотен мин в районе Свинемюнде.

Небо было затянуто свинцовыми тучами, быстро сгущались сумерки. Чтобы выйти в открытое море, «Лейпцигу» следовало обогнуть полуостров Хела. В 19.50 механики получили приказ остановить дизели и запустить турбины. Это означало, что крейсер в течение короткого периода времени будет дрейфовать. Ночь была очень темной, чему способствовал густой туман. На 50 ярдов вперед ничего не было видно. К тому же «Лейпциг» шел без огней, поскольку в этом районе были замечены субмарины противника. Крейсер медленно дрейфовал, механики занимались своей работой, а десятки людей, оставаясь на палубе, с тревогой вглядывались в темноту.

В 20.00 сто матросов вышли из жилого помещения, раньше бывшего машинным отделением номер 2. В декабре 1939 года оно было уничтожено взрывом мины и после ремонта стало жилым помещением для сотни матросов.

«Лейпциг» находился в море, поэтому вахты офицеров и матросов были 4-часовыми. Сто матросов должны были заступить на вахту в 20.00. Медленно текли минуты. В любой момент механики могли закончить работы, запустить турбины, и крейсер двинется дальше.

В 20.04 корабль содрогнулся от страшного удара.

В это время два корабельных плотника спокойно сидели в своей мастерской, расположенной между трубой и мостиком, и играли в шахматы. В 20.04 их игру прервало появление третьего участника. Потрясенные игроки с ужасом увидели, что сквозь переборку, ограждающую их мастерскую с правого борта, с оглушительным треском вломилось нечто, напоминающее форштевень огромного судна. Это нечто в щепки разнесло стол вместе с шахматной доской, чудом не задев игроков, которые сумели выползти из-под обломков. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в столярную мастерскую действительно вломился форштевень 10 000-тонного крейсера.

После столкновения корабль погрузился во тьму, не работало даже аварийное освещение. Матросы выбирались из углов, куда их забросило ударом. Офицер на посту управления внес в корабельный журнал следующую запись:

«20.04. В борт ударила торпеда». Очень скоро ошибка выяснилась. На «Лейпциге» после удара функционировало только одно устройство связи – голосовая труба. С ее помощью вахтенный офицер и сообщил новость: – Нас протаранил «Принц Эйген». «Принц» на полном ходу ударил своим мощным форштевнем в правый борт «Лейпцига» в районе миделя. Легкий крейсер оказался перерезанным пополам от борта до киля; существовала вероятность, что он может развалиться пополам в любой момент.

В машинном отделении номер 3 весь технический персонал оказался ошпаренным горячим паром, вырвавшимся из поврежденных ударом котлов. Машинное отделение номер 2 в течение

20 секунд после столкновения заполнилось забортной водой. А ведь там 15 минут назад мирно спали сто матросов, которым предстояло заступить на вахту. Их жизни были спасены сменой вахты.

Носовая часть «Принца Эйгена» тоже пострадала очень серьезно и напоминала открытую пасть гигантской акулы, в зубах которой оказался зажат более миниатюрный «Лейпциг». Намертво сцепившись, два крейсера еще 14 часов дрейфовали в Балтийском море, совершенно беззащитные перед советской авиацией и субмаринами. Находись они в британских водах, оба корабля, без сомнения, были бы потеряны, однако советские летчики и моряки не атаковали.

По радио были переданы просьбы о помощи, и на место столкновения прибыли буксиры и спасательные суда. Два буксира с помощью шестнадцати насосов приступили к откачке воды из носовых помещений «Лейпцига», чтобы удержать корабль на плаву. Уверенности в благополучном исходе операции не было, однако решили попробовать. Все было подготовлено к предстоящему маневру; экипаж перешел на другие суда, на борту крейсера остались несколько офицеров и матросов, которым предстояло рискнуть. Они предусмотрительно облачились в спасательные жилеты и были готовы в любой момент прыгнуть за борт.

В 10 часов утра, спустя 14 часов после столкновения, заработали машины «Принца Эйгена». Пока буксиры удерживали «Лейпциг» в неподвижности, крейсер медленно отошел назад. Все кончится хорошо, если перерезанный пополам корабль не развалится на две части. Из развороченного борта «Лейпцига» показался форштевень «Принца Эйгена», корабли разошлись, и оба остались на плаву.

Тяжелый крейсер добрался до безопасных доков Готенхафена своим ходом, легкий привели на буксире. Спустя две недели «Принц Эйген» был уже полностью отремонтирован, а пробоина в корпусе «Лейпцига» был заделана временно. Однако он тоже принимал участие в дальнейших боевых действиях. После окончания войны англичане затопили его в Северном море вместе с находившимся на борту грузом отравляющего газа.

Другие корабли «боевой эскадры Тиле» (названной по имени адмирала), которых не коснулась трагедия у полуострова Хела, продолжали участвовать в сражениях на суше. 18 ноября 1944 года после 12-часового обстрела полуострова Сёрвемаа, выступавшего в море на южной оконечности Сааремаа, как длинный тонкий палец, советские войска перешли в наступление. Немцы не смогли вовремя доставить туда подкрепление, способное справиться с превосходящими силами противника. Хотя было ясно, что полуостров придется оставить, оставалась надежда спасти людей и технику. Для этого следовало любой ценой остановить наступление Красной армии. Эту задачу поручили военным кораблям. Их тяжелая артиллерия могла задержать войска противника, дав возможность немецким частям отступить, не бросая технику. Адмирал Тиле сам вышел в море на отремонтированном «Принце Эйгене». Вторым кораблем, призванным выполнить важную миссию, был броненосец «Лютцов».