Чтение онлайн

Гребаная соблазнительница.

— Должно быть, тяжело видеть то, что тебе нравится, и не иметь возможности ничего с этим поделать.

— Какое тебе до этого дело? — я скрещиваю руки на груди. — Ты и как-там-его-зовут счастливы, не так ли?

Доли секунды колебания, прежде чем она улыбается и кивает, мне достаточно, чтобы подтвердить свои мысли. Он не удовлетворяет ее. Этого не может быть.

— Конечно, — она слегка пожимает плечами, ее голос звучит слишком пронзительно.

— Тебе нравится, когда я смотрю на тебя?

— Нет. — Она огрызается, слишком быстро. Она закатывает глаза. — Я просто… Знаешь, ты спас мне жизнь. Я благодарна за это. Но это все. — Ее взгляд возвращается ко мне, и она оглядывает меня с ног до головы. — Ты британец, верно?

— Да. Я родился в Лондоне.

— Сколько тебе лет?

— В годах человека или вампира?

Она пожимает плечами.

— Либо, и то, и другое, неважно.

— Меня обратили, когда мне было 25. Так что, полагаю, мне 53.

— Старый. — Она снова морщит нос, отчего веснушки заплясали по ее лицу.

Я смеюсь.

— Да, полагаю, я стар для человека твоего возраста.

— Как ты оказался в Штатах?

— Для человека, который хотел, чтобы я вел себя так, будто ты никто, ты задаешь слишком много вопросов.

Она вздыхает и идет через ручей, минуя меня, чтобы вернуться в сад.

— Я пришел сюда со своей создательницей, — говорю я, когда она оказывается совсем рядом со мной, и она останавливается, глядя на меня снизу вверх. — Она устала от Лондона, поэтому я приехал сюда с ней.

— И где она сейчас? — спросила она.

— Мертва.

От ответа ее лицо слегка вытягивается.

— Она умоляла меня убить ее, что я и сделал.

— О, Господи, — она слегка вздрагивает и продолжает идти, колеблясь, когда снова смотрит на меня. Черт возьми, эти глаза. — Почему ты спас мне жизнь?

— Потому что мой долг — защищать тебя. — я выдерживаю ее взгляд, и ее щеки слегка краснеют. — Я же говорил тебе. Я хочу заботиться о тебе.

— Ни один Кормящийся никогда не хотел заботиться обо мне.

— Я думаю, они не видят того, что вижу я.

Ее брови взлетают вверх, и она опускает взгляд в землю, когда нежный румянец на ее щеках становится ярче.

— Никто нас не видит. Мы просто еда.

— Нет, это не так. — Мне до боли хочется протянуть руку и коснуться ее, провести пальцами по изгибу этого обнаженного плеча.

— Да, это так. — Она наклоняет голову, как будто собирается снова посмотреть на меня, но ее плечи со вздохом опускаются. — Пожалуйста, не разговаривай со мной в таком тоне.

— Что не нравится? — желание прикоснуться к ней почти причиняет мне боль.

Она качает головой.

— Мне жаль, что тебе пришлось убить своего создателя. — Тихо говорит она, прежде чем уйти от меня по мягким листьям.

Звук ее шагов поглощается пропитанной дождем землей.

Пока я смотрю ей вслед, мои мысли возвращаются к Марго. Прекрасная Марго, с растрепанными черными волосами и большими голубыми глазами. Моя создательница. Та, кто научила меня всему. Которую я любил до одержимости. Которая лежала в моих объятиях, умоляя о смерти, когда кровь лилась из ее глаз. После двухсот лет жизни ее забрал этот гребаный вирус.

Я вздыхаю, бросая камешек в бурлящий ручей. Большую часть времени моя человечность — всего лишь призрак, маячащий на заднем плане. Я научился подавлять все эти человеческие эмоции много лет назад. Я отпустил их. Я стал монстром. Убийцей.

Но, наблюдая, как эта человеческая женщина уходит от меня, я чувствую, как человечность собирается в моей груди. Все те вещи, которые я игнорировал годами, снова нахлынули на меня.

К черту все это.

ГЛАВА 9

ДЖУЛЬЕТТА

Едва рассвело, когда я открываю глаза и обнаруживаю Мэтта в своей постели, целующего меня в шею.

— Доброе утро, детка, — шепчет он.

Я улыбаюсь и обнимаю его, и он целует меня.

— Все еще спят? — спрашиваю я.

— Да, все еще храпят. — Он усмехается и тянется вниз, чтобы стянуть с меня трусики.

Я поднимаю ноги, чтобы помочь ему, и это движение прижимает его член ко мне. Я слегка задыхаюсь, чувствуя тот же прилив предвкушения, что и каждый раз.

Последние пару месяцев были такими приятными. Я снова чувствую себя человеком, даже если меня загнали в общежитие с 40 другими людьми. Мэтт милый и внимательный, и секс постепенно становится лучше, по мере того как его организм восстанавливается после всех тех лекарств, которыми они его пичкали.

Я благодарна за это, потому что мы много трахаемся. На днях Джина попросила у одного из Кормящихся затычки для ушей, и на мгновение я подумала, не из-за Мэтта ли это. Я была слишком смущена, чтобы спросить.

Мэтт прижимается ко мне, и я стону в его плечо.

— Так хорошо? — спрашивает он меня.

— Ммм. — Я откидываю голову на подушку. — Хорошо.

Он продолжает толкаться, и я обхватываю ногами его талию, чтобы принять его глубже. Моя кровать тихо скрипит, но сейчас мне вроде как все равно. Я хочу встретить утро на этой высоте. Это снова будет изматывающий день для меня. Мне нужно хорошо его начать.

Мэтт тихо стонет мне в шею, его дыхание омывает меня.

— О, черт, — говорит он.

Нет, пока не кончай. Пожалуйста, пока не кончай. Это слишком приятно.

Я опускаю ноги обратно, надеясь, что смена угла наклона задержит процесс, но это только делает меня теснее для него. Мэтт громко стонет и вздрагивает, когда по его плечам пробегают мурашки. Он все еще лежит на мне, и я подавляю вздох.

Он ничего не может с этим поделать. В последнее время у нас были действительно хорошие времена. Он очень старается и так мил со мной. Я просто должна понять. Я прижимаюсь к нему носом, подталкивая его, пока он не оказывается лицом ко мне, и крепко целую.

— Прости, — тихо говорит он.

— Пожалуйста, не извиняйся. — Я снова целую его. — Это было приятно.

— Я хочу, чтобы это было больше, чем просто приятно, — говорит он, перекатывая нас на бок, и его руки крепко обнимают меня. — Раньше у нас с женой были многочасовые сеансы. Ты знаешь, мы просто трахались всю ночь. А теперь я больше не могу этого делать, и я ненавижу это.

Я не знаю, что ответить, и вместо этого просто вздыхаю, утыкаясь носом в его грудь. Он несколько раз упоминал об этом, о том, каким хорошим был секс с его женой, и я знаю, что он ничего такого не имеет в виду, но это заставляет меня чувствовать себя неловко. Я не хочу знать о том, каким классным был секс с его женой, когда он голый лежал у меня между ног. Но я не хочу его расстраивать. Прошли годы с тех пор, как я даже задумывалась о том, чтобы впустить кого-то, позволить кому-то заботиться о себе и заботиться о нем в ответ, и я не хочу все испортить, будучи слишком требовательной.