Чтение онлайн

— Сюда! — я тащу его в нишу между душевой и складским помещением.

Вряд ли это хорошее прикрытие, но мы можем, по крайней мере, попытаться спрятаться и пережить это. Я цепляюсь за какой-то крошечный намек на оптимизм, даже когда меня наполняет ужас. Мы забираемся в самую глубь помещения, за какие-то черные пластиковые коробки, и садимся у стены.

Очевидно, я все еще дышу, но моя грудь так сдавлена, что я просто чувствую, что задыхаюсь, как будто тону в страхе, который продолжает нарастать, когда поблизости раздаются выстрелы. Я закрываю уши руками, и Мэтт обнимает меня — небольшой жест утешения, даже когда кажется, что смерть подползает все ближе и ближе. Я утыкаюсь лицом в его плечо и обнаруживаю, что он дрожит так же сильно, как и я.

Громкие крики преследуют фигуру, которая пробегает мимо нас. Пронзительный свист пуль, пролетающих мимо нее, соответствует звуку, который издает фигура. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он нас не увидел, не почуял, но он с криком набрасывается на черные ящики.

Я никогда раньше не видела ни одного Пораженного так близко. Его кожа странного красноватого цвета, как будто у него лихорадка. Из глаз течет кровь. У него нет ни волос, ни даже бровей. Его пасть приоткрыта, когда он оглядывается по сторонам, принюхиваясь к нам. Я прижимаю руку ко рту, останавливая себя от крика, и еще глубже зарываюсь под руку Мэтта, как под броню.

Пуля попадает твари в боковую часть черепа, разбрызгивая кровь и осколки кости. Он исчезает из виду, но с другой стороны подбегает еще один, принюхиваясь и визжа, чувствуя запах крови того, кто только что взорвался перед нами. Ему лучше видно нас, его кровавые глаза сразу же замечают. Он с визгом бросается на черные ящики, и я кричу, когда его руки тянутся к нам.

Мэтт пытается оттащить меня, но Пораженный хватает меня за лодыжку и начинает тянуть к себе. Я хватаю Мэтта за руку, бью другой ногой тварь по лицу, но он продолжает тянуть. Его острые зубы громко щелкают, его клыки в нескольких дюймах от моей ноги.

Я сейчас умру, он меня укусит.

Внезапно прямо перед нами раздается стрельба, эхом отражающаяся от жестяной крыши над нами. У твари нет времени даже вскрикнуть, он беззвучно падает мне на ноги, полностью обмякнув, когда его кровь каскадом заливает меня. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с горящими красными глазами Сайласа.

Его пистолет на мгновение остается направленным на Пораженного, когда он осторожно делает шаг вперед.

— Не двигайся. — Его голос такой тихий, что я едва слышу слова, но я вижу, как он произносит их одними губами, и он что, блядь, сумасшедший?

Не думаю, что могу пошевелиться. Я застыла на месте. Он подходит ко мне, толкая тварь ногой. Мое сердце колотится где-то в горле. Но существо не двигается. Совершенно очевидно, что тварь мертва.

Сайлас отводит пистолет в сторону и стаскивает мертвое существо с моих ног, как будто оно ничего не весит. Он пятится из ниши, оглядываясь по сторонам, когда берет свое оружие обратно в руку, затем жестом приглашает меня и Мэтта следовать за ним.

— Давай, — говорит он низким голосом.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, держась за Мэтта, и мы, пригнувшись, бежим за Сайласом. Он ведет нас к небольшому зеленому деревянному зданию, распахивает дверь и отступает в сторону. Его глаза сканируют территорию, пока мы входим в дверь.

Он наклоняется и указывает на химический душ в углу комнаты.

— Умой ее, — говорит он Мэтту. — И убедитесь, что кровь не попала ей в глаза или нос. Положите одежду туда.

Он указывает на желтый контейнер для биологически опасных отходов в другом конце комнаты. Он захлопывает дверь, и металлический замок со щелчком защелкивается у него за спиной.

Я так сильно дрожу, что не могу раздеться, так что Мэтту приходится сделать это за меня. Я стою под душем и крепко зажмуриваю глаза, боясь, что часть крови попадет в мое тело. Я начинаю плакать, когда вода стекает по мне, и приваливаюсь к стене.

— Все в порядке, ты в порядке, — повторяет Мэтт снова и снова.

Он, должно быть, тоже в шоке. Его голос почти безучастен. Наконец вода становится прозрачной, и я всхлипываю от облегчения, что не чувствую вкуса крови, не вижу ее и не обоняю. Мэтт поворачивается, чтобы взять полотенце со стальной тележки, и растирает меня, пока моя кожа не начинает саднить.

— Ты в порядке, — это все, что он говорит, машинально, снова и снова.

Я заворачиваюсь в полотенце и опускаюсь на стул. Вдалеке снова раздаются выстрелы. Мэтт сидит на полу под окном, вытянув ноги перед собой. Я не могу перестать трястись. Я была так уверена, что умру. И я бы так и сделала, если бы не… Сайлас.

Он спас меня, потому что я его еда. Это ничем не отличается от того, как фермер спасает корову от утопления, даже когда он знает, что через неделю из нее получится чизбургер. Конечно, он спас меня. Я ценный человек, то, что ему нужно.

— Ты в порядке? — Мэтт спрашивает через некоторое время.

— Да, — отвечаю я, и по моей коже бегут мурашки. Моя челюсть стучит. — Просто холодно.

Мэтт ползет по полу и проверяет стальную тележку, находя набор синей медицинской формы, упакованный в пластик.

— Вот, — говорит он, вскрывая упаковку.

Я натягиваю халат, который немного велик, но, по крайней мере, я больше не дрожу голой в полотенце. Я опускаюсь на пол рядом с Мэттом, и он обнимает меня. Я настолько онемела, что даже выстрелы больше не заставляют меня вздрагивать. Мы просто сидим и ждем, обнимая друг друга.

Я не знаю, сколько мы там сидим, должно быть, не меньше двух часов.

Крики и стрельба стихают. Раздается шум, похожий на пламя, и через некоторое время я чувствую запах дыма и чего-то еще, чего-то ужасного. Я остаюсь прислоненной к Мэтту, моя спина начинает болеть от сидения на твердой земле, но я слишком напугана, чтобы пошевелиться. За окном раздаются шаги, выкрикиваются команды. Кормящиеся требуют медикаменты, носилки, еще топлива.

Мэтт не произнес ни слова. Мы оба молчим, ожидая, когда нам скажут, что выходить безопасно.

Я слышу, как заводятся двигатели, и где-то вдалеке раздается металлический звук пилы.

Дверь открывается, и Сайлас заглядывает в здание, оглядываясь вокруг, чтобы найти нас на полу. Он подходит к нам, опускается на колени, и я настороженно смотрю на него. Его униформа забрызгана кровью, руки покрыты всевозможными признаками побоища, а на лице написано беспокойство.

— Ты в порядке? — он смотрит только на меня.

— Все кончено?

— Все кончено.

Я киваю.

— Хорошо.