Чтение онлайн

Кто ты на хрен такой и что тебе нужно?

Чего я хочу, так это чтобы ее не было рядом с тобой, но мы не всегда получаем то, чего желаем больше всего. Ты должен знать это лучше всех.

Этот сукин сын. Осознание того, что я переписываюсь с человеком, из-за которого Лейкин меня бросила, пробуждает во мне самые темные стороны. То, что могло бы убить кого-нибудь, если бы он попытался встать между ней и мной. Но прежде чем вы подумаете, что именно это произошло с Монти, это не так. Хотя я не могу сказать, что был не готов это сделать, если бы дело дошло до этого.

Я бы сделал для нее все, что угодно.

Как насчет того, чтобы перестать быть гребаным трусом и приехать сюда, чтобы мы могли разобраться с этим лично? Или ты просто жалкая сучка, чтобы сделать это? Вот почему ты прячешься за анонимными сообщениями и стараешься, чтобы тебя не поймали, верно? Я имею в виду, ты даже не смог справиться с Лейкин. Пришлось вырубить ее, чтобы добиться своего, не так ли?

Звук звонка моего телефона снова привлекает внимание Кэма, но я слишком сосредоточен на телефоне, чтобы заметить это.

Да пошел ты. Ты даже не представляешь, на что я способен. Лучше научись вести себя так, как говорит дорогая мамочка, Хейси. Ты же не хочешь, чтобы я забрал у тебя еще одну женщину, которую ты любишь?

В глазах краснеет, челюсть сжимается, и я собираюсь написать ответное сообщение, чтобы они не впутывали в это дело мою мать, но прежде чем я успеваю отправить его, Кэм вырывает у меня телефон из рук. Его брови нахмурились, когда он прочитал часть разговора, а затем он посмотрел на меня с недоверием, заставив меня закатить глаза.

— Ты хочешь, чтобы нас всех убили? Или ты дошел до такой степени склонности к суициду, что тебе уже все равно?

Я выхватываю телефон и засовываю его в задний карман. — Отвали. Ублюдок получил по заслугам.

Он кладет руку мне на грудь, когда я собираюсь уйти, не давая мне сдвинуться с места. — Слушай, я все понимаю. Я ничего так не хочу, как выяснить, кто это, и заставить их пожалеть о том дне, когда они решили нас поиметь. Но они правы. Мы действительно не знаем, на что они способны. Поэтому, как бы нам ни хотелось сейчас разбушеваться, мы не можем. Ясно?

Выдыхая, я киваю. — Хорошо.

— Спасибо.

К тому времени, когда Райли пришла на смену, Мали все еще болталась поблизости, к большому разочарованию обеих девушек. Поначалу их ненависть друг к другу была забавной, порой и сейчас забавляет, но в данный момент я не в настроении слушать все это дерьмо. И, очевидно, Кэм тоже, если судить по тому, как он отлучился в подсобку, чтобы проверить наши запасы.

Когда бар только открылся, мы пытались уговорить Мали работать здесь. Мы знали, что мы с Кэмом не справимся со всем этим сами, не доведя себя до ручки. Но Мали сказала нам «нет». Что она слишком сильно любит нас, чтобы сделать это. И еще она категорически отказывается, чтобы Кэм был ее начальником.

Я никогда не буду спрашивать, что означал его взгляд и ответное подмигивание во время того разговора.

— Эй, о женщине в углу позаботились? — спрашивает Райли.

Сначала я растерялся, но потом до меня дошло, что она говорит о Лейкин. — О. Да, с ней все в порядке.

Мали ухмыляется, точно зная, как она будет раздражать Райли сегодня. — Не волнуйся, Райлс. Хейс позаботится о ней. Я имею в виду, он всегда так делал.

Райли переводит взгляд с Мали на меня, потом на Лейкин, и, наконец, снова на меня. — О чем она говорит? Кто эта девушка?

— Никто, — сплюнул я, не желая весь день общаться с взбешенным барменом, но Мали ответила одновременно со мной: «Его жена».

Удивление проступает на лице Райли. — Ладно, это две совершенно разные вещи.

Мали сужает глаза. — Только не говори мне, что ты засунул ее обратно в шкаф вместе с остальными своими маленькими грязными секретами.

— Да пошла ты, — говорю я ей. — Ты лучше всех знаешь, что это неправда.

Когда мы были вместе, официально и открыто, я ни от кого ее не прятал. Я бы кричал о наших отношениях с крыш. Я имею в виду, что у меня на безымянном пальце вытатуированы ее инициалы, ради всего святого. Но после того, как она уехала, все спрашивали, где она. Знаете, как неловко говорить людям, что от тебя не только ушла жена, но и ты понятия не имеешь, где она?

Это не то, что я хотел бы пережить снова, это уж точно.

Пока они вдвоем продолжают свою маленькую войну, я заставляю себя быть занятым, прежде чем скажу то, о чем потом буду жалеть. Хотя, я думаю, Мали наверняка выйдет из нее победителем.

— Я думала, Хейс не берет на себя обязательства, — пробормотала Райли.

Мали весело хмыкает. — Он сделал это для нее.

Они говорят так, будто Лейкин их не слышит, предполагая, что это так, просто исходя из того, что на ней надеты наушники. Но когда я поднимаю голову и ее глаза встречаются с моими, грустная улыбка, которую она мне дарит, доказывает обратное.

— Ладно, — говорю я им. — Хватит сплетничать. У вас что, мало дел, или мне нужно создать еще больше работы?

Прежде чем Мали успевает бросить мне в ответ, что на самом деле она здесь не работает, в комнату вваливается Кэм.

— Что, черт возьми, вы обе сделали такого, что он стал говорить, как настоящий босс?

Райли кивает на Лейкин. — Мали просто вводила меня в курс дела, кто она такая.

Кэм выглядит озадаченным. — Ты имеешь в виду мою сестру?

Подняв брови, Райли поворачивается ко мне и ухмыляется. — Ты просто сплошное клише, не так ли?

Я отмахнулся от нее. — Возвращайтесь к работе, пока я вас всех не уволил.

— Ты не можешь меня уволить, — язвит Мали.

— И меня тоже, — соглашается Кэм.

Господи, да в мире нет столько денег, чтобы это дерьмо стоило того.

К трем часам Лейкин все еще сосредоточенно работает за компьютером. Она останавливалась лишь пару раз, чтобы долить воды, и именно тогда она встретила Райли. Судя по ее реакции и взгляду, которым она обменялась с Мали, она уже все о ней слышала. И я уверен, что тот факт, что она неравнодушна ко мне, был главной темой этого разговора.

Излишне говорить, что она ей не нравится. И Лейкин, не будучи в том положении, чтобы устраивать разборки, осушив свой бокал, решила не вставать за другим.

По большей части это место мертво, если не считать нескольких человек, забредших сюда, чтобы выпить чего-нибудь перед тем, как отправиться на пляж. Обычно я был бы благодарен за такую передышку, но сегодня она оставляет слишком много времени для размышлений, и есть одна вещь, которая не выходит у меня из головы весь этот проклятый день.