Чтение онлайн

Я наполняю еще один стакан колой, добавляю в него кусочек лайма, как она любит, и несу его к ее столику. Она удивленно смотрит на меня и снимает наушники.

— Спасибо, — говорит она.

Я натягиваю на лицо улыбку и киваю на место рядом с ней. — Не возражаешь, если я…

Это так неловко — спрашивать, могу ли я сесть рядом с ней. Боже, как я это ненавижу. Но она кивает и отодвигает свою сумку, чтобы я мог сесть.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, понимая, что никогда не спрашивал ее об этом сам.

Конечно, я спрашивал Кэма, Мали, слушал, что она отвечает, когда они спрашивают ее, но сам не проявлял инициативы, и это меня беспокоит.

Она вытягивает руки над головой. — Бывало и лучше, но со мной все будет в порядке.

— Правда? — нажимаю я.

Ее глаза впиваются в мои, и я чувствую, как уязвимость грозит вырваться на поверхность. — Я надеюсь на это.

Это слишком, смотреть на нее вот так и быть так близко, поэтому я заставляю себя сосредоточить внимание на столе.

— Ты снова пыталась уйти, — выдавил я из себя.

В моем голосе слышна боль, которая мгновенно выдает меня, но я должен знать, почему. Если она чувствует себя так, как говорит, и действительно ушла, потому что ее заставили, почему мы не стоим того, чтобы она боролась за нас? Это чертовски жалко, но мне нужен ответ.

Она на секунду закрывает глаза. — Да.

— Почему?

— Я вернулась, потому что тебе было больно, и я волновалась за тебя, но мое присутствие здесь явно причиняло только еще большую боль, а я не хочу этого для тебя, — говорит она откровенно. — А потом я получила ту записку и запаниковала.

Я на мгновение замолкаю, обдумывая ее слова и пытаясь сдержать гнев, который хочет защитить меня. — Ты вернулась, потому что мне было больно, но тот несчастный случай был наименее болезненным из всего, с чем я сталкивался после твоего ухода.

Она вздрагивает, чувствуя настоящую боль от моих слов. — Я знаю. Мне очень жаль. Боже, ты, наверное, был так зол на меня в то утро.

— В том-то и дело. Это не так, — признаюсь я. — Я был так же глупо влюблен в тебя, как и накануне.

Она смотрит на меня, ее глаза слезятся. — Я думала, что поступаю так, как лучше для тебя. Я действительно так думала.

Я киваю. — Я верю тебе, но я также знаю, что раньше ты ненавидела, когда люди принимали решения за тебя. Но именно это ты и сделала той ночью. Ты сделала за меня выбор, которого я никогда не хотел. И это было отстойно, потому что я не просто потерял девушку, в которую был влюблен. Я потерял своего лучшего друга.

Ее нижняя губа дрожит, и я отвожу взгляд. Я действительно не пытаюсь заставить ее плакать. Просто сейчас я пытаюсь разобраться с кучей дерьма, и у меня нет ответов на все вопросы, чтобы расставить все по местам.

— Какая-то часть меня все еще любит тебя, — признаюсь я. — Всегда будет часть меня, которая все еще любит тебя. Но сейчас часть меня хочет тебя ненавидеть, и я не знаю, что сильнее.

Она фыркает, вытирает слезы и кивает. — Я понимаю это. Правда.

Я встаю из-за стола и кладу на него кулак. — Просто сделай мне одолжение?

— Все, что угодно, — отвечает она, и я понимаю, что она это имеет в виду.

— Не уходи никуда, пока я не разберусь с этим.

В ее глазах мелькает надежда, и уголки моего рта слегка приподнимаются, прежде чем я ухожу. Когда я возвращаюсь за барную стойку, я вижу, что Райли с грустью смотрит мне вслед.

— Так это она, да? — спрашивает она. — Девушка, которая сделала так, что ты больше не веришь в любовь?

Я позволил себе на мгновение посмотреть на Лейкин, прежде чем ответить, чувствуя, как я все еще жажду ее, как зависимость, которая, кажется, никогда полностью не исчезнет.

— Я верю в любовь, — просто говорю я. — Просто я не верю в нее ни с кем, кроме нее.

Я думал, что мне будет легче, если я выставлю дом на продажу. И, возможно, так бы и было, если бы Лейкин не вернулась. Но сейчас, когда я стою здесь и смотрю, как кто-то вбивает во дворе дома табличку «Продается», я чувствую себя совсем не так, как предполагал. Я ожидал ощутить горькую сладость, но все, что я чувствую, — это горечь.

Риелтор, которая помогла мне купить этот дом, та же самая, через которую я выставляю его на продажу, и она удивлена тем, что он так быстро вернулся на рынок.

— Судя по тому, что ваша девушка говорила о нем, я думала, что это будет вашим домом навсегда, — говорит она мне.

— Она моя жена, — поправляю я ее. — И я тоже так думал.

Но теперь это место кажется мне запятнанным. Все воспоминания запятнаны тем, что она ушла. Даже если, по милости Божьей, нам удастся спасти то, что, как я практически уверен, погибло, я не думаю, что вижу наше будущее в этом доме. А если и нет, то мне не нужен дом с четырьмя спальнями. Не тогда, когда я никогда не смогу связать себя с кем-то так же, как с ней.

Лейкин всегда была моей «Долго и счастливо».

Просто все закончилось не очень счастливо.

Я вынужден проснуться посреди ночи от грохота, как будто кто-то пытается вломиться в дом. Я вскакиваю с кровати и лечу вниз по лестнице, звоню Кэму и говорю, чтобы он притащил сюда свою задницу. Я готов оторвать ублюдку голову с плеч, но когда я распахиваю дверь, там никого нет. Зато есть мертвый енот, приколотый к входной двери моим выкидным ножом. Я сморщил нос от вида крови, стекающей с трупа.

Я хватаю записку, которая лежит между енотом и рукояткой ножа, и отрываю ее.

Ку-ку. Я нашел тебя.

Ну разве они не чертовски милы. Под словами — смайлик с крестиками вместо глаз, видимо, в знак моей смерти или чего-то еще более мерзкого. Но записка — последнее, о чем я беспокоюсь.

Джип Кэма проносится по улице и с визгом останавливается перед моим домом. Они с Лейкин одновременно выскакивают наружу, и Кэм бежит через двор к тому месту, где я сижу на ступеньках.

— Что, блядь, случилось? — И тут он видит дверь. — Господи, это что, енот?

Я киваю. — Подарок от нашего маленького друга.

Он подходит к ней и внимательно осматривает. — Хейс?

— Да? — Я уже знаю, что сейчас будет.

— Как им удалось завладеть твоим ножом, если он всегда у тебя в кармане?

Бинго. — Именно это я и пытаюсь выяснить.

Лейкин обхватила себя руками, и футболка, в которую она одета, хорошо мне знакома. Моя любимая футболка с семнадцати лет, которая с годами перестала быть мне впору, но я отказался ее выбрасывать. В этой футболке Лейкин любила спать. Я задавался вопросом, куда она делась после того, как она уехала, и теперь, похоже, получил ответ.